Фальшивый муж для мамы Снегурочки - Инга Максимовская

наследничек не захочет чтобы правда о том, что он врал, а он врал, выплыла наружу. Информация в этом мире стоит очень дорого. И тогда ей не придется ехать черт знает куда с новым мужем, которого она не любит. Вот только ребенок этот...

Ну ничего, курочка по зернышку клюет. Тут отщипнет кусочек, там отхватит ломоть. Если все пойдет по плану, и не подведет исполнитель. Можно будет жить припеваючи. Доить сразу двух коров. Одной.

— Об этом я подумаю позже, — оскалила белые зубы Елена, усаживаясь в такси.

— Что? — пожилой таксист спросил не повернув головы к своей пассажирке. — Мне нужен адрес концерна “Лёд”. Это будет местом назначения.

Водитель забил в поисковике навигатора запрос. Через минуту желтый автомобиль бодро двинул в сторону исторического центра города. Лена откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и улыбнулась. Жизнь налаживается.

Тимофей Морозов

— Тим, я думаю, ты должен приехать. Срочно, — голос Чипа искаженный расстоянием мне не нравится от слова совсем. Рядом стоит Снегурочка. Смотрит мне прямо в душу.

— Повод? — не хочу ее пугать, хотя у меня самого колени дрожат от непонятного предчувствия какой-то гадости. Тяну губы в фальшивой улыбке, стараясь показать моей фальшивой жене наносную беззаботность.

— Твой сын. Он у меня. Спит на заднем сиденьи. Препарат, который ему вкололи непонятный какой-то. Нужен врач. А я не могу приволочб чужого ребенка в больничку. Возникнут лишние вопросы, которые мне не нужны.

— Если с его головы...

— Ты дурак? Если бы я не пас вас от самого дома, хрен бы ты его в бассейне нашел. Очнись. Мужик, который его пытался забрать какой-то левый. Не профи. Я его срисовал сразу. Взять не смог, спугнул. Побоялся парня твоего оставить одного. Этого точно не Ларцев нанял. Он бы хрен такому додику доверился, ну и я бы в курсах был. Думай кто, Тимоша. Кому ты еще дорожку перешел?

Я не знаю. Растерян адски. И эти глаза... Тамара смотрит на меня с таким ужасом.

— Тим, что там? Что с Вовкой?

— Все в порядке, — шепчу я, и тут же рычу в трубку, — к Семе вези его. Я буду через пятнадцать минут. Чип, пожалуйста.

— Да не блажи. Пацан дышит, пульс в норме. Сема, это лепила из роддома? Ладно, выдвигаюсь.

Я бегу к двери, на ходу хватаю куртку с вешалки. Не глядя. На автомате.

— Я с тобой, — она почти визжит. В панике. Останавливаюсь у самой двери. Прижимаю к себе подрагивающее тело женщины, которая стала моей жизнью.

— Лена, ну куда ты? А Настенька? Все в порядке. Ты слышишь?

— Что с ним? Что с моим сыном? Да не молчи же. Черт тебя подери, — она хрипит иступлено. Она мать, настоящая. Прав Вовка, она мама Снегурочка. — Что с моим сыном? Почему Чип? Почему он везет его к Семену?

— Просто захлебнулся немного Вовка. Все в порядке, — я лгу, чувствуя себя и дураком и предателем одновременно. Она не верит ни одному моему слову. — Закрой дверь на замок и никого не впускай. Поняла? Я приеду... Мы с Вовкой скоро вернемся. Ты меня слышишь? Веернемся к вам с Настюшкой. Заботься о дочери. Пожалуйста, приди в себя. Ты ей нужна.

Она лишь кивает. И глаза ее полные слез какие-то безжизненные, ей страшно до одури. И я ее понимаю. Ей будет страшно все это время, пока она будет ждать в неведении. Черт, я вернусь и... Больше нет времени играть в семью. Мой сын пострадал, значит в опасности вся моя семья. Моя семья.

— Я приеду и мы решим как жить дальше, Лена. Я должен тебе рассказать...

— Тим, что происходит? — ее голос безжизненный и тусклый. И я так хочу успокоить мою Снегурочку. Но времени катастрофически мало.

— Никого не впускай, ты меня слышишь? И жди. Мы скоро дома будем с Вовкой. Поняла? Снегурочка, посмотри на меня. Обещай, — у меня язык не поворачивается назвать ее именем чужой женщины. И врать я страшно устал.

— Обещаю, — она даже улыбнуться пытается, кулачок сжатый поднимает, в знак поддержки. Но я вижу как ей страшно. Мне тоже страшно. Чертовски

Глава 37

Тамара Леднева (Ларцева)

Мне кажется, что я с ума схожу. Качаю раскапризничавшуюся доченьку и гипнотизирую взглядом, молчащий телефон. Ненавижу я этот телефон.

— Папа сказал, все будет хорошо. — легко дую на пушок на головке Настюшки, но успокаивать пытаюсь сама себя. — Сейчас просто осмотрят Вовку и...

Телефон начинает вибрировать так неожиданно, что я вздрагиваю. Это не нравится малышке. Она снова начинает кукситься.

— Да, — кричу я шепотом, чтобы еще больше не напугать дочь. — Тим, что с моим мальчиком?

— Все в порядке, Снегурочка, — голос моего мужа уставший и больной. — Сема сделал анализы, ничего страшного. Но Вовке надо остаться до утра под наблюдением. Я с ним останусь.

— Я не снегурочка, не зови меня так, — сердце колотится оглушающе. Я тут, а мой мальчик в больнице, не пойми где. Да, он с отцом, самым лучшим на свете. Но мне страшно хочется удостовериться, что Тим не просто меня успокаивает. Мне это нужно больше воздуха. — Я Лена Морозова. И я приеду в больницу. Сейчас соберу Настеньку, вызову такси и...

— Почему ты такая, Лена Морозова? — вздыхает мой любимый муж.

— Какая?

— Непослушная и самовольница.

— Ну уж какая есть. Другой себя я не помню.

— Я попрошу Чип за тобой заехать, — наконец говорит Тимофей, после недолгой паузы. — Ты ведь все равно по своему сделаешь. А в такси таскать малышку... Там куча вирусов, людей много ездит.

— Спасибо тебе.

— За что? — в голосе Тима удивление.

— За то что ты такой. За то, что я тебя люблю. За все, — я говорю, и вдруг меня посещает странное чувство. Мне кажется, что я прощаюсь с ним.

Он просто сбрасывает звонок. Странно.

— Сейчас за нами приедет дядя Чип и отвезет к папе и братику, — улыбаюсь я притихшей малышке. Она надула губки, и смотрит серьезно, будто понимает, что сейчас не время вести себя как капризулька принцесса. Молчит, даже когда я на нее натягиваю боди. Хотя обычно терпеть не может этих манипуляций. И я отвлекаюсь от неприятного зуда, который буквально сводит меня с ума. Мне все кажется, что я что-то упускаю. Что-то, что лежит на поверхности. Совсем рядом, только руку протяни. — Полежи немножко, я Вовочке соберу покушать, пижамку нужно, наверное, тапочки. Что еще? Точно, зайца, которого мы ему купили. И...

Перекладываю Настюшку в кроватку. Она супит бровки недовольно, но молчит.

Трель дверного звонка меня не