Операция "Ух", или Невеста для Горыныча - Ирина Дмитриевна Субач

Я напряглась.

– Это еще какой?

– Материальный, разумеется, – Елисей будто невзначай взял меня под локоток и принялся уводить к краю поляны поближе к лесу, словно пошептаться решил, хотя тут и так лишних ушей не было. Я лишь краем глаза видела, как Иван-царевич в отдалении старательно, но бестолково пытается мести двор. – Ваши полцарства с Василисой – это огромный камень преткновения. Если представить, на одну минуточку, что Василиса выйдет добровольно замуж за Горыныча то, что это будет означать?

– Совет да любовь, – процедила я, внутри почему-то многое этой мысли противилось.

– Не совсем. Это будет значить, что она станет законной владелицей всего этого, – Елисей обвел рукой пространство вокруг. – Как наследница. Смекаете, куда я клоню?

Внутри все заледенело, казалось, даже мое лицо стало каменным.

Я ожидала, что мою реакцию, весь мой внутренний мир, так же как и всегда, выдадут змейки. Но те тоже застыли. Будто обращенные в камень, молчали, не шипели и не двигались. Ждали.

– Либо это царство достанется вам, – продолжал Елисей. – Если вы убьете Горыныча и спасёте сестру до свадьбы. В этом раскладе именно Василисе отойдут полцарства вашего батюшки, и Иван спокойно возьмет ее в жены. Это идеальный расклад, согласитесь.

Я молчала.

Елисей воспринимал молчание как согласие.

– И тогда вы, как единогласная владычица всего этого, сможете выбрать себе достойного и дальновидного супруга, – Елисей улыбнулся. – Царевна Змеина, мы ведь с вами столько пережили. И кому как не вам понимать, что лучше, чем я, кандидата найти будет сложно. Мы оба дальновидны, расчетливы, прозорливы. Оба с детства сталкивались с трудностями, давлением общества…

– Стоп! Стоп! Стоп! – я выставила руки вперед, пытаясь его остановить.

Этот поток мыслей буквально давил меня водопадом, заставляя захлебнуться.

– Понимаю, это сложно воспринять сразу. Вам нужно время, – сбавил обороты Елисей. – Но вы подумайте, а то в противном случае…

– Что в таком случае?! – мой голос все же сорвался на шипение.

– Все достанется Василисе, – развел руками княжич. – Горынычу все равно придется умереть, потому что добровольного брака между вашей сестрой и им быть не может. Ее любит Иван, и она любит его – это достаточно очевидно. А значит, если Горыныч умрет уже после свадьбы, то все достанется вашей сестре, как его вдове. А после – Ивану, ведь он женится на ней. Неужели вы хотите, чтобы все это досталось ему?

Елисей бросил легкий жест в сторону друга.

Там, с той стороны двора, царевич как раз с самым наиглупейшим выражением лица разглядывал выбившиеся из метлы прутья, пытаясь приладить их на прежнее место.

А меня начинало трясти.

С огромным трудом я сдерживала себя, чтобы прямо здесь и сейчас не превратить Елисея в статую. Он бы наверняка стал отличным украшением ландшафта в саду Яги. Садовый гном!

Не знаю, как себя сдержала.

Должно быть, виной был появившийся из-за деревьев Вихрь.

Как ни в чем не бывало, он вышел из леса, что-то насвистывая себе под нос.

– Доброго утра! – бодро огласил он. – Я смотрю, все уже в сборе, собираемся в путь потихоньку?

Могла ли я сейчас ему ответить что-то внятное? Нет.

Меня трясло, колотило, буквально переполняло злостью!

С огромным усилием я сжала кулаки и молча, абсолютно молча, бросилась в сторону теплицы Яги.

Еще одно слово Елисея, и я точно обращу его в камень, и не приведи Перун, зацеплю Вихря. И тогда он точно никогда не объяснит мне, почему после пребывания на смертном одре расхаживает по лесу, как ни в чем не бывало.

Я с гневом залетела в теплицу и принялась с остервенением драть укроп и петрушку в пучки.

Змеи на голове, наконец, отмерли и, словно злой клубок, не сдерживаясь, шипелись между собой, плевались ядом, злились на мир, а может, и на самих себя, что не покусали Елисея прямо там.

План, предложенный княжичем, был подлым. Но еще более ужасным было то, что он приплел к нему имя моего батюшки. Словно тот был в курсе с самого начала?

Нет, он точно не мог. Гвидон – никогда не был склонен к циничным планам по убийству кого-либо ради земель, денег или славы.

Да он ни одной войны за время своего правления не развязал. Да что там, дочерей замуж выдать до сих пор не мог, как раз из-за своего мягкого характера! Был бы построже, наверняка бы что-нибудь уже придумал.

Эти мысли меня немного успокоили.

Здравый смысл помог прийти в себя и опомниться.

Нужно было давно заметить, что чем ближе к цели, тем сильнее прорывалась наружу гнилая натура Елисея. У княжича были явные проблемы, и он любыми путями стремился их решить.

Стать моим мужем было для него идеальным решением.

Одно "но" – я на такое пойти точно не могла.

В голове медленно начал выстраиваться новый план. Когда я доберусь до Горыныча и Василисы, когда разберусь, что же произошло на самом деле – похищал ли кто-то мою сестру, или это чья-то хитрая задумка, – то в любом из раскладов, как бы все ни сложилось, Елисей отправится из похода ни с чем.

Ни о каком замужестве с ним даже речи идти не может!

Никак, никогда!

Девкой помру, но он даже пальца моего не коснется!

В знак согласия со мной, на голове синхронно зашипели змейки – четко показывая: сунется на расстояние укуса, нос оттяпаем.

Я уже собиралась выходить из теплицы, как ее дверь неожиданно раскрылась. Я подняла голову и увидела Вихря.

Он стоял и смотрел на меня. Его взгляд вдруг показался мне холодным и острым, словно мороз снаружи.

– Яга будет недовольна, она просила не выпускать тепло, – произнесла я.

И только тогда Вихрь недовольно шагнул внутрь, прикрывая за собой дверцу.

– Что-то случилось? – спросила я, несколько недоумевая.

– Кольцо? – вдруг неожиданно спросил он, кивая на мою руку без перчатки. – Это правда?

Я заломила бровь, недоумевая.

– Ты согласилась выйти за него замуж? За Елисея? – в голосе Вихря прозвучало обвинение, словно каждым вопросом он пригвоздывал меня к стенке.

– Что? – только и вырвалось у меня.

Я сама от удивления взглянула на свои пальцы. Там все так же красовался не пригодившийся в пещере подарок от Медузы.

Только сейчас