На хрустальных осколках. Исцели мое сердце - Анна Осокина

от его спины к шее и впилась пальцами во влажные волосы, еще сильнее прижимая его голову к себе. Я хотела прямо в тот момент раствориться в нем, сплавиться, стать единым целым. Весь мир перестал существовать, когда я дотронулась до него. Он был моим миром, моим космосом, моей вселенной!

Горячие ладони исследовали мое тело. Один миг — и кофточка полетела на пол. В тот же миг следом за ней отправился и лифчик. А еще спустя секунду я вскрикнула, когда прикоснулась к нему голой кожей. Это было подобно удару током! Леша был таким горячим, что, казалось, еще немного — и оставит на мне ожоги. И я хотела этого! Хотела сгореть от того жара, который исходил от него.

— Лешенька… — прошептала ему в рот.

— Милая моя, хорошая! — Он целовал мою щеку, направляясь к уху, а от него — по шее вниз.

Непроизвольно выгнулась, тело абсолютно перестало слушаться и жило отдельно от меня, подчиняясь лишь древним инстинктам. В тот миг я не желала их сдерживать. Все, что мне было нужно, — чтобы этот мужчина не переставал меня касаться!

Мои руки настойчиво поползли вниз. Полотенце размоталось, и я понимала, что оно держится на Леше лишь потому, что тот прижимает нас обоих к стене, не переставая целовать меня.

Его язык чертил дорожку от шеи к ключицам, и от этого я беспомощно постанывала. Хотела, чтобы все произошло в тот же миг. Ощутить его внутри! Но Леша медлил, не собираясь давать мне желаемое. Я почти не ощущала прохладу и твердость стены, но зато отлично чувствовала разгоряченное тело Леши.

Потянулась к своей ширинке, но он не позволил расстегнуть ее. Отвел мои руки и прижал их к стене одной ладонью.

— Если ты это сделаешь, я больше не смогу сдерживаться, — хрипло сказал он.

— И не надо, не надо… — бормотала я, умоляюще глядя на него в неярком свете, который исходил из ванной комнаты, остальная квартира была погружена в темноту. — Пожалуйста, Леш…

— Рано, — прошептал он, затрагивая губами ухо.

На миг я действительно испугалась. Рано? Да я с ума сейчас сойду!

— Тогда мне лучше уйти, — собрав всю волю в кулак, сказала я. — Я так не смогу…

— Ты не так меня поняла, глупая. — Он взял мое лицо в лодочки ладоней и посмотрел в глаза. А все, о чем я в тот момент могла думать, — о том, что нас разделяет всего несколько слоев ткани между бедрами.

— А… — Я дышала беспокойно и рвано. — А как мне тебя понимать?..

— Не хочу, чтобы все произошло вот так… быстро. Хочу насладиться тобой. Я сам сниму, когда придет время, — сказал он, прикусив нижнюю губу. В тот момент он напомнил мне мальчишку, который собрался распаковывать новогодний подарок.

Я не смогла сдержать улыбку. А в следующий миг он подхватил меня на руки.

— Леша! Нога! — забеспокоилась я.

Он рассмеялся и, немного западая на больную конечность, понес меня.

— Все в порядке, — успокоил он, и в тот же миг я оказалась на кровати в его спальни. В этот раз ни единой лишней мысли о том, что когда-то Леша делил ее с женой, не возникло. Теперь все казалось… правильным.

На несколько секунд я его потеряла.

— Леш? — позвала в темноту. Но она тут же развеялась слабым светом ночника. Леша подошел к изножью кровати, совершенно не таясь и не стесняясь наготы. У меня во рту пересохло от его вида. Он не спеша скользил взглядом по моему наполовину оголенному телу. И этот взгляд ласкал не хуже, чем губы или руки. Я буквально физически ощущала, как он гладит меня, как наслаждается тем, что видит. Чувствовала, как по телу бегут мурашки, поднимая все волоски.

— Распусти волосы, — попросил он, и я послушно сделала это.

Он издал какой-то звук, весьма похожий на стон. Опустился на кровать на колени, продолжая возвышаться надо мной, и только когда я сама готова была подняться к нему, не помня себя от желания, он лег на меня, поддерживая вес тела на руках.

Но если я думала, что сладкая пытка прекратится, то ошибалась. Леша не переставал целовать меня, каждый миллиметр тела, заставляя выгибаться ему навстречу, но не позволял больше ничего. Он доходил до границы джинсов, но не расстегивал их, а начинал «танец» заново.

— Ты мне за что-то мстишь? — простонала я, когда он в очередной раз не расстегнул пуговицу, а снова пошел поцелуями вверх.

— Может быть, — тихо засмеялся он, и этот звук прошелся по моему позвоночнику вибрацией.

Он резко отстранился и расстегнул пуговицу и молнию, видимо, поняв, что я сейчас взорвусь, а через пару секунд нас разделяло лишь тонкое кружево белья.

— Чего ты ждешь? — с придыханием спросила, снова попытавшись стать к нему ближе, но он одной рукой аккуратно, хотя и твердо прижал меня к кровати, а другая наконец легла между бедер. От этого я закричала. Была настолько раскалена, что одного легчайшего прикосновения хватило для того, чтобы все тело скрутили судороги. Я впилась в руки Леши в тот момент, когда потеряла контроль над собой, в тот момент, когда белая вспышка возникла в голове и распространилась приятным теплом по всему телу. Не заметила, когда он стянул с меня остаток одежды, но только в голове только начало проясняться, как я ощутила аккуратный, но очень глубокий толчок, и это окончательно выбило меня из реальности, заставив превратиться лишь в комок нервных окончаний, полностью отдавшись чувствам и забыв обо всем на свете.

Алексей

Несмотря на то, что уснули мы так поздно, что уже, скорее, было рано, я проснулся с первыми лучами солнца. Завтра я собирался выходить на работу. Главврач, хотя и не была слишком довольна тем, что мой больничный столь короток, все же согласилась с этим решением. Хватит, слишком долго я засиделся на скамейке запасных.

А сегодня я планировал заняться сбором документов, чтобы начать процесс усыновления. Но сначала — в больницу, чтобы проведать Егора.

Первое, что я увидел, открыв глаза, — золотистые локоны Майи, которые спадали ей на лицо, наполовину его закрыв. Нежно убрал их, заправив за ухо, она чуть поморщила нос от щекотки, но не проснулась. Сердце защемило от нежности. Моя девочка… Если раньше я ощущал неправильность своих чувств, мне казалось, что я предаю память жены, то теперь… Не знаю, как объяснить. В какой-то момент я словно почувствовал благословение Леры. Уверен, что она, где бы ни находилась, желает мне счастья. Я очень сильно тосковал по ней, но с приходом