Королева северных земель - Виктория Богачева

— Или два сапога. И тогда придётся выбирать, чей краше, — Харальд поймал взгляд сына.

В его глазах отразился огонь, жадно принявшейся лизать новое бревно.

— Или пока не придётся выбирать, чей краше... — задумчиво повторил он и посмотрел на отца с каким-то ребячьим восторгом, который в детстве ощущал почти каждый день.

— Надо было прозвать тебя Мудрым, а не Суровым, — проговорил с лихим весельем.

Конунг Харальд шумно фыркнул.

— Тогда у меня мудрости было не больше, чем у тебя.

Отец вскоре ушёл, а Рагнар ещё долго сидел у костра. Лишь под утро, когда ночь уже казалась истончившимся покровом, он, наконец, провалился в тяжёлый, вязкий сон, который сразу потянул его куда-то глубоко.

Рагнар снова стоял на каменном плато напротив рунного камня, только теперь оно было безмолвным и пустым. Не слышно было ни шагов, ни голосов, ни дыхания людей — лишь ледяной, завывающий меж высоких камней ветер. Небо висело низко, и чёрные тучи скребли по его краям.

Первым он услышал звук, и из тумана перед ним вынырнули два ворона, такие чёрные, что казались порождением бездны. От разумного взгляда обоих между лопатками у Рагнара пробежал холодок. Он знал их. Каждый северянин знал.

Хугин и Мунин. Вестники Всеотца.

А затем туман вокруг камней дрогнул, расплылся и собрался вновь, и из него вышла женщина. Дева. Воительница. В простой рубахе и штанах, и в длинном плаще, закреплённом на груди фибулой. Его подол не колыхался, не цеплялся за камни, просто скользил вдоль её ног, будто соткан был не из ткани... Рыжие волосы падали ей на плечи свободно, но в них мерцали серебристые искры. За её спиной виднелись тени — высокие, вытянутые, с копьями и щитами, как у воительниц, что забирают павших.

Когда Сигрид заговорила, её голос был всё тот же, знакомый, но в нём звучала другая сила. Древняя, спокойная, тяжёлая, как поступь богов.

— Ты хочешь домой, — сказала она, не обвиняя и не утешая. — Ты думаешь, что, вернувшись, защитишь своё. Но тот, кого выбирают боги, не возвращается назад.

Он шагнул к ней, но вместо камня под ногами почувствовал, как земля превращается в ледяную воду с тёмной, бесконечной гладью. На этой воде за плечами Сигрид появились расплывчатые корабли. Датские драккары.

Сигрид подняла ладонь, и Рагнар увидел мягкое сияние костров, берег Вестфольда, собственный дом. Но затем этот свет погас, словно кто-то накрыл его ладонью. И на его месте вспыхнуло пламя.

Вестфольд исчез в огне.

— Дорога назад ведёт к мёртвым. Дорога вперёд — к тому, что должно быть сделано.

Тени валькирий за спиной Сигрид подняли копья. Лёгкое сияние пробежало по наконечникам.

— Если ты вернёшься в Вестфольд, её не будет рядом.

— А если пойду вперёд? — спросил Рагнар тихо.

Он давно понял, с кем говорил в обличии Сигрид.

— Тогда ты станешь тем, кем должен стать.

Вороны взмахнули крыльями одновременно. Взлёт их был таким мощным, что небо раскололось грохотом, похожим на раскат грома в лютый шторм. Яркий свет полоснул по лицу Рагнара, и всё исчезло.

Когда он проснулся, мир был прежним: туманный Хёльм, тусклый костер, холодный рассвет. Бесшумно поднявшись, он умылся ледяной водой прямо из бурдюка и прошёл чуть в сторону. Стоило только прикоснуться, как Сигрид резко проснулась. Вскочила рывком, одной рукой потянулась к мечу, другой попыталась ударить врага, и Рагнар перехватил её запястье.

Воительница моргнула, и взгляд сделался осмысленным, из глаз исчезли остатки сна.

— Ты лишился разума, конунг? — прошипела она, прищурившись. — Подкрался, разбудил.

Плащ, в который она куталась, сполз на живот, когда Сигрид вырвала руку и села. В вырезе развязанной на ночь рубахи мелькнули шрамы на груди, полученные от медведя. Рагнар посмотрел ей в глаза.

— Я обещал тебе драккар и людей, чтобы ты отомстила Фроди. Но я придумал кое-что другое.

Сигрид разгневанно нахмурилась, но, прежде чем она заговорила, конунг сказал.

— Я сам отправлюсь с тобой.

— Что?.. — выдохнула она и облизала губы.

Накануне все посчитали решённым делом, что утром конунги с хирдом поплывут в Вестфольд. А она — домой.

— Я отправлюсь с тобой, Сигрид, — повторил Рагнар. — Твоего брата мы убьём вместе.

Глава 18

Сигрид потрясла головой. Показалось сперва, что она ослышалась. А то и вовсе, привиделось во сне.

— Я мыслила, ты поплывёшь домой, — сказала она растерянно.

Потому что перестала что-либо понимать.

— Я тоже так мыслил, — отозвался Рагнар.

И взгляд у него сделался такой... От этого взгляда мурашки прошли по её рукам, пробежали по спине, словно кто-то холодными пальцами коснулся позвоночника.

— Не будет хольмганга? — она провела ладонью по глазам, сгоняя остатки липкого сна, который никак не хотел отпускать.

— Не будет. Мы убьём его как врага.

Рагнар выпрямился, и Сигрид поднялась следом, поправила на плечах плащ и запахнула его на груди. Утром на острове было прохладно. Стоял густой туман, и ничего нельзя было различить и в паре шагов.

— Почему ты передумал?

Спросив, Сигрид сразу пожалела. Слишком много она болтает. И едва ли конунг ей ответит. Всё же он вождь, а она... Кхм. Кто она нынче, воительница и сама не знала.

— Ночью я видел сон, — но Рагнар всё же заговорил и странно на неё посмотрел. — Сам Один направляет мою руку. Я должен идти вперёд, чтобы стать тем, кем предначертано судьбой.

Сигрид подняла на конунга стремительный взгляд. Один говорил с ним во сне! К ней вот Боги никогда не приходили... Фроди как-то болтал, что видел прекрасную деву-воительницу, но его словам она не верила.

А вот Рагнару отчего-то поверила сразу. Да и лицо у него было такое… Она всё никак не могла уразуметь, что не так, пока не поняла. Конунг словно не вокруг смотрел, а внутрь себя. Сдержанный, задумчивый взгляд. Нахмуренные светлые брови. Морщина на переносице, складки на лбу. Крепко, стало быть, задел его сон.

— А что ты видел? — жадно спросила Сигрид, уже позабыв, что решила поменьше спрашивать. — В своём сне?

— Воронов Одина... — конунг осёкся, словно споткнулся о следующее слово. — Они говорили со мной. Кружили над рунным камнем тинга.

Договорив, он прочистил горло несколько раз и откашлялся.

Сигрид кивнула и даже смогла улыбнуться, но в груди неприятно кольнуло сердце. Глупая девка, а не воительница она. И почему понадеялась, что в том сне Рагнар был не один?..

— Отец поплывёт в Вестфольд, — вдруг сказал конунг.

Он никуда не уходил, пусть Сигрид и молчала, опустив голову, и разглядывала свои покрытые мозолями ладони. Волосы, перехваченные в косу, стекали по её