Цветы и тени - Марта Трапная

— Если будет возможность, ваша светлость, постарайтесь рассмотреть тень Кераты. На дневном приеме мне показалось, что это странное освещение устроено специально. Чтобы королева не отбрасывала тень.

Я вздернул бровь.

— Думаете, я сумею?

Генерал пожал плечами.

— Вы же увидели мою тень, ваша честь. Значит, сумеете. Достаточно одного раза, чтобы научиться различать тени. Это не так уж сложно, если разрешить себе поверить, что мир немного не таков, каким ты его видел до сих пор.

— Вы думаете… — начал я, но генерал поднял руку, призывая меня молчать и отъехал прочь. Тем более, что мы уже приближались к замку.

То ли обед, то ли ужин формально носил характер неформального, поэтому нас провели не во дворец, а в круглый павильон где-то в парке, окружавшем дворец. В центре павильона стоял большой круглый стол, на креслах вокруг, больше напоминавших кушетки, лежали подушки и пледы, а середина стола представляла собой почему-то большой плоский камень.

Керата встречала нас у входа, дождалась, пока мы все войдем внутрь и указала на кресла:

— Рассаживайтесь, дорогие гости.

Прозвучало это так, словно каждый волен был выбирать любое место. Как оказалось, именно это и имелось в виду. Меня же королева Керата взяла под руку и сказала:

— А вот вас, принц Лусиан, я хотела бы видеть рядом с собой. Вы же не откажете даме в этом маленьком капризе?

Как будто у меня был выбор!

— Я буду счастлив сидеть рядом с вами, ваше величество.

Я осмотрелся и повел ее туда, где слева от меня оказался бы секретарь. К счастью, Честер перехватил мой взгляд и понял меня. Так что за столом мы сидели рядом.

Помимо королевы на ужине был ее секретарь, ее канцлер, ее кто-то-еще, я не запомнил. Но в целом нас было поровну. Когда мы расселись, на стенах зажгли факелы, а на каменный центр стола трое слуг водрузили огромную жаровню, королева Керата привстала со своего места, изящно махнула спичкой, и в жаровне запылал огонь.

— Мы здесь по-своему справляемся с вечным холодом, — улыбнулась она гостям.

Кажется, так они справлялись не только с холодом, но и с тенями. У входа в шатер Керата стояла в тени шатра, здесь же было много источников света, много людей, и все тени слились в одну серую пелену. Может быть, генерал Зольдич и смог бы вычленить тень королевы, но не я.

Вино было разлито по бокалам прежде, чем на столе возникли закуски, и я вспомнил слова секретаря. Керата смотрела на меня слишком пристально после своего тоста, так что мне пришлось сделать несколько глотков. Вкус у вина был обычный. Я даже узнал его. Мы тоже такое закупаем у бисардийцев.

После первого бокала Керата заговорила о подарках, и только потом нам принесли закуски. К счастью, с подарками проблем не возникло. От Моровии все получили по тончайшим перчаткам и шарфам из шерсти, сплетенным как морозные узоры на окне, наши традиционные ремесла, которыми мы всегда гордимся, действительно знамениты на весь мир. А здесь они наверняка стоят дороже чем у нас. Разумеется, королеве достался особенный шарф, почти шаль, с вплетенным в цветы именем. Подарками Керате занималась Илина, так что я был уверен, что Керате они понравятся. Так и случилось.

Нам же досталось по бутыли настойки из северных ягод и шишек (мне — самая большая бутыль), а я получил еще и кожаный браслет-оберег, тоже, видимо, труды местных ремесленников и страшно дорогая штука. Я вспомнил слова секретаря про благодарность, старательно повторил их и почувствовал, что Честер мной доволен. Как же тяжело следить за протоколом! Как же не повезло со мной моим придворным! Но пока мы с Честером неплохо справляемся, — добавил незнакомец. Я молча кивнул и приступил к закускам.

Самым безобидным выглядел хлеб. И самым аппетитным тоже — он пах так, как пахнет свежевыпеченный хлеб. Все остальное — какие-то мясные рулеты, белые шарики, замороженные дрожащие кубики желе с вкраплениями ниток мяса и зубчиков специй, маринованные овощи, вырезанные в форме цветов и листьев, вызывали у меня подозрение. Они выглядели незнакомо, пахли незнакомо и я бы точно не мог бы определить, нормальный у них вкус или странный. Так что я отламывал от ломтя хлеба небольшие кусочки, макал их в масло с можжевеловыми ягодами и делал вид, что это самая вкусная еда на свете. В конце концов после закусок бывают же и горячие блюда.

Керата тоже не слишком усердствовала с едой, и делала вид, что мы не два правителя, которые не смогли договориться в письмах о наших разногласиях, а просто обычные люди, собравшиеся на неформальный ужин в кругу близких друзей.

— А вот скажите, принц Лусиан, почему обычно принцы Моровии так долго тянут с помолвками и свадьбами, некоторые за всю жизнь не находят времени жениться и обзавестись семьей. А вы так сразу — и помолвились.

— О-о-о, — протянул я, — я не знал, что вас интересуют моровийские принцы, а то приготовил бы достойный ответ. Теперь придется говорить правду.

— Весьма, — улыбнулась Керата, — интересуют. Правда — это лучший ответ.

— Илина — дочь моего соратника, трагически погибшего во время исполнения важного поручения. Моего важного поручения. Я бывал у них дома и до гибели отца Илины, и, разумеется, после. Мы привязались друг к другу. И я подумал, ну, знаете, ваше величество, самые обычные вещи. Что все было бы намного проще и легче для нас с Илиной, если бы мы не были разлучены постоянно. Я ведь очень занят. Вот так и получилось.

Королева Керата выглядела явно разочарованной.

— То есть нет никаких особых обстоятельств для спешки?

Я улыбнулся.

— Абсолютно никаких. Два молодых любящих сердца и все такое.

Керата отвернулась, что-то сказала в воздух и нам начали приносить горячие блюда. Не скажу, что кухня Ингвении произвела на меня хорошее впечатление. Но кое-что я все-таки смог съесть, хотя от жареных свиных ушей и мороженого сала отказался наотрез.

Керата продолжала болтать.

— А есть ли у вас увлечения, ваша светлость? — Невинно спросила она. — Мы же с вами понимаем, что правители тоже люди. Я знаю, что ваш предшественник принц Эрих любил стихи. А что любите вы?

— О, — сказал я, — вы так много знаете о правителях Моровии. Это такая честь! А я о вас — почти ничего. Лучше скажите, что любите вы?

Вообще, я рисковал. Помнил слова секретаря. Но мне хотелось проверить, есть ли у Кераты идея остаться со мной наедине? Я обвел взглядом стол. Все