Цветы и тени - Марта Трапная

— Никогда не шепчите ничего во дворце королевы Кераты. Ходят слухи, там особая акустика.

— Хочешь сказать, мой шепот слышал весь дворец?

— Могли, — кивнул Зольдич.

— Она безумна?

Генерал молчал несколько минут, плавно покачиваясь в седле.

— Ходят всякие слухи, — наконец, сказал он. — И безумие — не худший из них.

— А что худший?

— Бессмертие, например. Вы же понимаете, ваша честь, что этим слухам легко поверить.

Я понимал. Еще как!

— А другие слухи есть?

Генерал Зольдич вздохнул.

— К сожалению, да. Например, что уже много поколений королева тайно рожает дочку, называет ее Кератой и когда та достигает зрелости, уступает ей свой трон. А сама уходит в тень.

— Для этого тоже есть основания, — согласился я. — Я и сам склонен им поверить.

— Я хотел проверить, — вдруг признался Зольдич. — Мы встречались раньше. Я тогда был молод, а Керата Белая уже была королевой.

— И выглядела она так же?

Он покачал головой.

— Не могу сказать. Я думал, что узнаю ее, или не узнаю. Но пока не могу. Она похожа на ту женщину, что помнил я. Но она или нет… я не знаю.

— Тогда нужно выяснить, помнит ли она вас, генерал.

Зольдич посмотрел на меня с удивлением.

— А ведь правда, ваша светлость. Наши встречи носили не совсем официальный характер. Королева, кем бы она ни была, может знать, что мы встречались в прошлом. Но помнить подробности будет только та, с которой я встречался.

— Но для этого вам придется поговорить с ней…хм… так, чтобы эти воспоминания не скомпрометировали ее.

— Мы приглашены на ужин, ваша светлость, вы не забыли?

Я не забыл. Более того, конечно, я знал, что мы будем приглашены на ужин. Все эти торжественные протоколы одинаковы для всех стран. Я даже был готов к этому. У меня с собой было несколько разных нарядов специально для ужинов — для первого, для последнего, а также на случай какого-нибудь незапланированного «скромного ужина в узком кругу», если королева захочет обсудить со мной что-нибудь до официальной встречи. И все эти ужины, наряды, церемонии вызывали у меня приступы тоски, стоило мне о них подумать. Почему нельзя приехать и сразу же перейти к делу?

Нет, я понимал, что это разумно — изучить вопросы, доклады, мнение второй стороны, понять ситуацию — и только потом встречаться и обсуждать. Но все внутри меня протестовало против этой схемы, потому что сам я уже обдумал и обсудил ситуацию много-много раз. И эти дни мне предстояло заниматься только ожиданием. Или развлечениями, которые мне предложит королева. Что там указано в списке? Прогулки на лыжах по городскому парку. Ледовые танцы. Выставка ледяных скульптур. Все это представлялось мне таким же увлекательным, как сидение у камина с той лишь разницей, что у камина было тепло и можно было уснуть.

Но все пошло совсем не так, как я предполагал.

Ужин оказался назначен совсем не на вечернее время, а скорее даже наоборот. Хорошо, что мой секретарь Честер сразу же, как мы вернулись в наш временный дом, начал разбирать полученные бумаги с расписанием увеселений. Времени до званого ужина у нас оставалось в обрез — переодеться, придумать две-три темы для поддержания беседы и отправиться в обратный путь. По пути секретарь, явно чем-то встревоженный, давал мне указания.

— Ваше высочество, если вы почувствуете, что у напитков или блюд странный вкус, скажите, что плохо себя чувствуете, и мы немедленно отправимся прочь. Постарайтесь не пить из темных кубков.

— Ты думаешь, меня отравят? — удивился я.

— Скорее, опоят.

— Откуда такие подозрения?

— О, ну это моя работа, — немного смутился Честер. — Знаете, есть такие придворные правила. Неписанные законы. Если хочешь, чтобы гости что-то не то съели, подержи их голодными, например, пригласи на представление или измени время трапезы. У нас был завтрак, не было обеда, но обедать некогда. Мы будем голодны. И набросимся на всю еду, что нам предложат. И еще мы замерзли. Мы не привыкли к холодам. И с удовольствием будем пить горячее. Или горячительное.

В его словах был резон.

— А что еще?

— Не оставайтесь наедине с королевой Кератой, ни под каким предлогом.

— Наедине? На званом ужине? Ты шутишь?

Честер посмотрел на меня, не скрывая жалости. Видимо, с его точки зрения я был крайне неискушенным принцем. Хотя чего уж там. Я и был весьма неискушенным принцем.

— О, королева может предложить вам посмотреть свою коллекцию сосулек, или прогуляться по галерее, или ей станет плохо, и она обопрется на вашу руку и попросит вас вывести ее на балкон…

Да, секретарь был прав. Я — крайне неискушенный принц. Без предупреждения я принял бы все перечисленное за чистую монету.

— А чем грозит личная беседа с королевой Кератой? — Раз уж я такой неискушенный принц, то имею полное право задать и этот вопрос.

— Она потом может обвинить вас в чем угодно. Приписать вам какие угодно слова. И будет ваше слово против ее слова, и ее подданные скорее поверят ее слову, чем вашему, ваша светлость.

Я вздохнул. Логично, будь я подданным Кераты, я бы тоже поверил ее слову, а не своему.

— Что-то еще, что мне стоит знать?

— Подарки, — сказал Честер. — Не вздумайте слишком сердечно благодарить за подарки. Иначе с вас начнут требовать услуг, и это будет еще один способ надавить на вас. Но слишком холодно отнестись тоже нельзя.

— Э, — сказал я. — Тогда может быть, вы подскажете мне нейтральные формулировки? Чтобы в нужный момент я мог ими воспользоваться.

Секретарь довольно улыбнулся.

— Не стоило отнимать у жителей вашей прекрасной страны этот шедевр, им могли бы насладиться сотни восхищенных глаз, тогда как в моих покоях им буду любоваться только я… Это если подарят что-то вроде произведения искусства. Благодарю за заботу о моем здоровье, это весьма благородно с вашей стороны — на случай подарка вроде теплой одежды, каких-то вин, мехов, чего-то такого. Ни в коем случае не говорите, что вы об этом мечтали, даже если мечтали, что вы не можете принять столь дорогой подарок, потому что вы можете принять в дар даже корону, если Керата захочет вам ее подарить, что вы много наслышаны о подобном предмете — даже если наслышаны…

— А это-то почему нельзя?! — Удивился я. — По-моему, довольно безобидное выражение.

— Оно поставит в неловкое положение вас, ваша честь, так как будет намекать, что вы собирали слухи о Ингвении.

— Мда. Сложное дело — протокол. Хорошо, что у меня есть вы, — сказал я.

Честер довольно улыбнулся, склонил голову и отъехал в сторону. И рядом