Цветы и тени - Марта Трапная

— Почему вы не вернулись, леди Ровена? В Эстерельм, я имею в виду?

Она поставила на стол блюдо со стопкой ярко-желтых оладий, пышных и наверняка очень вкусных. У меня рот наполнился слюной. Рядом с блюдом вдруг появился в глубокой тарелке темно-коричневый мед, в другой — белоснежные сливки. Закончила сервировку Леди Ровена двумя большими кружками с темным напитком, который пах бодряще и немного непривычно.

— Надо было, конечно, устроить вам королевский завтрак в столовой, ваша светлость, — сказала Ровена, глядя на меня совершенно серьезно, — но это так утомительно: носить туда сюда еду и посуду… Впрочем, если вы настаиваете…

— Леди Ровена, если бы не вы, я сейчас мог бы завтракать молодыми сосновыми шишками. В лучшем случае, морожеными вешенками.

Она рассмеялась и кивнула в сторону стула.

— Так вы не ответили, — напомнил я, когда первые штук десять оладий были съедены, а в кружке показалось дно. — Почему же вы остались здесь… в… — название городка напрочь вылетело у меня из головы, хотя до этой ночи мог назвать его даже среди сна.

— В Шолда-Маре, — подсказала Ровена. — Потому и осталась, что здесь мой дом.

— Разве?

Она пожала плечами и задумчиво осмотрелась.

— Похоже на то, мой принц. Этот дом принадлежит мне, я его выкупила у города. Здесь у меня есть дело, которым мне интересно заниматься. Здесь никто не считает меня изменницей… — Она вздохнула. — То есть нет, все знают, конечно, за что я сослана. Но моя семья больше не считает меня Ванеску. Со мной не разговаривали, меня не замечали, я жила здесь отдельно от всех. Что меня ждало бы в Эстерельме?

Я едва не сказал «я», но удержался.

— Там я тоже была бы заговорщицей, а учитывая вашу популярность… нет, мне вовсе не хочется, чтобы от меня отвернулись, потому что я желала вам смерти.

Голос Ровены дрогнул, и она опустила глаза. Мы оба знали, что она мне смерти как раз и не желала. И только сейчас я начал понимать, что именно она сделала. На что пошла, ради того, чтобы остался в живых я — совершено ей незнакомый, чужой человек, который тогда еще не был даже принцем. Который был ей никем.

— Так что я подумала, — продолжила она тусклым голосом, — что мне лучше остаться здесь. В конце концов, не всем городам выпадает честь стать пристанищем члена королевской фамилии.

— Я удивился, — признался я. — Что вы не вернулись. Но теперь думаю… если бы не вы — мы с лордом Геленом могли бы и не выжить. Если бы не ваш дом с огромными окнами. Я так и не понял, почему он так светился.

— Оранжерея, — сказала леди Ровена. — Я перестроила одно крыло под оранжерею. Вчера перед снегопадом пришлось зажечь фонари и лампы, потому что растущим цветам нужен свет, много света… — она махнула рукой, как будто оранжерея и выращивание цветов на севере ничего для нее не значили, хотя на самом деле это было не так. — Может, эта оранжерея на самом деле нужна была только для того, чтобы заблудившись в метель, вы могли найти жилище и не замерзнуть насмерть.

Я не мог понять тоски в ее голосе. Но ведь мы же встретились. Я не замерз. Мы даже впервые смогли поговорить спокойно — без угроз и швыряния горшками. И что же? Почему она так тоскует?

— Тяжело вам здесь? — спросил я, накрывая ее ладонь рукой.

Ровена кивнула.

— Конечно, тяжело. Здесь холодно, здесь всегда холодно, а я люблю тепло. Я не то, чтобы умею готовить или стирать, я зову помощников, чтобы убрать дом, у меня не очень много друзей… Это не та жизнь, которой я жила до того, как оказалась здесь. Я многого не знаю. Иногда кажется, что вот, я и вжилась, освоилась, и в этот момент обязательно узнаю что-то новое, о чем понятия не имела. Знаете, чем набивают грелки, которые я вам дала в постель? Вишневыми косточками. Я узнала об этом месяц назад. Я не понимаю, где правда, где шутки. Каждую зиму все говорят про оборотней, но я никогда их не видела, ни разу. Думала, это сказки для долгих темных вечеров. А недавно узнала, что жители Шолда-Маре считают, будто я своим присутствием отпугиваю оборотней.

Она повела плечами, будто ей стало зябко.

— И я не знаю. Есть эти оборотни, нет их?

— Есть, — твердо сказал я.

Ровена вскинула на меня голову.

— Есть, есть, — повторил я. — Это одна из причин, по которой мы отправляемся в Ингвению. Оборотни и беженцы. Я читал отчеты примаров, все говорят про оборотней. И в Шолда-Маре тоже раньше они были. Генерал Зольдич поделился своими догадками, кто они такие, кем они могут быть…

— Генерал Зольдич? Все так серьезно, ваше высочество, что вы обратились к Старейшинам?

Я удивился ее реакции. Ровена была не напугана, а скорее — встревожена.

— Пока нет, но если я буду делать вид, что их нет… — Я покачал головой, — может стать даже слишком серьезно. Но, конечно, вряд ли ты имеешь отношение к тому, что они обходят стороной Шолда-Маре.

Ровена кивнула и что-то сказала, но ее слова утонули в грохоте. Что-то большое и тяжелое упало. Мы вскочили. Леди Ровена бросилась ко входу. Я — за ней.

— Стоять! — услышал я крик одного из своих офицеров. — Где принц?

Я вышел в коридор. Проклятье! Ровену держали за руки два гвардейца, будто она была преступником.

— Я здесь! В чем дело? Отпустите леди Ровену!

Дверь была сорвана с петель, в дом врывался холодный воздух, а вместе с ним — топот копыт, ржание лошадей и голоса.

— Принц Лусиан, — шагнул вперед Захарий, — вы живы!

— Конечно! Я… — я хотел было сказать, что мы заблудились, но к счастью, увидели свет в доме леди Ровены и провели ночь в тепле, но Захарий не дал мне договорить.

— Мы так испугались, когда увидели, где вы заночевали! Ведь это же Ванеску! Она могла вас убить.

Ровена презрительно расхохоталась. Знал бы кто, как мне было стыдно в этот момент. В коридор вышел сонный хмурый Энти:

— Нельзя ли потише! Вы хоть понимаете… — он осекся, увидев происходящее.

— Спокойно, Захарий, — я положил руку на плечо мужчине. — Вы зря волновались. Леди Ровена дала нам приют, ужин, постель, завтрак — в общем все, что положено законом гостеприимства, за что я ей очень благодарен.

Я повернулся к ней и низко поклонился. Она