Цветы и тени - Марта Трапная

— Как и все Ванеску, леди Ровена полностью чиста перед законом, ваши волнения были напрасны.

Я снова повернулся к Ровене и сказал:

— Я очень сожалею…

Договорить мне она не дала.

— Вы сожалеете, принц Лусиан? — Бросила она. — И все? Вы получили тепло, еду, возможность отдохнуть. А я в благодарность получила выбитую дверь, поваленную ограду, сломанные ворота и вытоптанный лошадьми палисадник!

Я бросил взгляд в дверной проем, увидел двор и понял, что она права.

— Мы заплатим вам за причиненный ущерб, — поперхнувшись, сказал я.

— Заплатите? — Она снова зло рассмеялась. — Может быть, ваши деньги вернут тепло в дом? Или защитят меня от волков и оборотней? А мой сад — от зайцев и хорьков?

— Вы не обязаны оправдываться, ваше высочество, — сухо сказал Захарий.

Я осмотрел их всех. Ровена дрожала то ли от злости, то ли от холода. Ветер ворошил одежду на вешалках. Мрачный Энти явно не знал, что делать. В дверях топтались стражники.

— Нет, Захарий, как раз я и обязан оправдываться. Выдели гвардейцев, пусть починят двери. И ограду. И пока этого не произойдет, дальше мы не поедем.

Захарий мялся.

— Но наш маршрут… сроки прибытия… королева Керата…

— Мы продолжим наше путешествие, когда исправим последствия этого недоразумения. Королева Керата не важнее для меня, чем жители Моровии.

— Прекрасно, — бросила леди Ровена, подошла к вешалке, сдернула с нее клетчатую накидку и не обращаясь ни к кому конкретно добавила. — Когда справитесь — найдете меня в оранжерее. Или не найдете. В конце концов, — она выразительно обвела рукой дом, — вы и так себя чувствуете здесь хозяевами. Не стесняйтесь!

На самом деле потребовалось не так много времени, чтобы починить дверь, ворота и ограду. Правда, Захарий не разрешил мне ничего делать, и я не очень протестовал. В конце концов, это не я ломал двери.

Я, конечно, лихорадочно искал предлог пойти к Ровене, но не успел ничего придумать. А потом стало поздно — к ней явился помощник, молодой высокий парень, чем-то похожий на бобра — с черными живыми глазами, плотный, весь какой-то очень сбитый и ловкий. Окинув взглядом происходящее, он ни слова ни говоря, ушел в оранжерею. Мне там явно теперь делать было нечего.

Ровена все-таки вышла к нам, когда ее вежливо попросили принять работу. На меня она не смотрела, хотя я пытался поймать ее взгляд. Причем, как я заметил, не я один. Лорд Гелен тоже пытался подобраться к ней поближе и что-то сказать, но каждый раз именно в тот момент Ровена или отворачивалась, или сама начинала что-то говорить своему помощнику, который разве что на руках ее не носил.

Наконец, мы вывели лошадей из конюшни и вся моя свита покинула двор. Леди Ровена тоже вышла за ворота, сделав вид, что проверяет, закрываются ли они и крепко ли держатся створки. Ворота держались, и она открыла их, собираясь вернуться к себе во двор. Обернулась через плечо и бросила на меня быстрый взгляд. В нем не было ни злости, ни обиды.

Проклятье! Если я так и уеду, не сказав ей ни слова, я себе этого никогда не прощу. Я спешился, бросил поводья Раската ему через гриву и подошел к ней. Но что я мог сказать ей на виду у этой толпы? Да, здесь не было Зольдича, только Захарий, Энти и офицеры с охраной. Но у них у всех есть уши. И довольно быстрые мозги.

— Леди Ровена, спасибо вам за гостеприимство, — сказал я вполголоса. — И еще раз приношу свои извинения за то, что мы нарушили ваш покой.

Она махнула рукой.

— Все в порядке, ваша светлость. Спасибо, что почтили мой дом своим визитом и нашли возможность загладить последствия своей излишне рьяной стражи. Я уверена, что ими двигала исключительно забота о вашей жизни. Хорошей дороги и удачной миссии, в чем бы она ни состояла.

Я коротко кивнул. Больше по правилам этикета можно было ничего не говорить. Разве что какую-нибудь формальность.

— Спасибо, — сказал я. — Надеюсь, наша следующая встреча произойдет при более благоприятных обстоятельствах.

Я отвык, что некоторые вещи делать очень тяжело. Но теперь пришлось вспомнить. Я отвернулся и вернулся к своей свите, вскочил в седло и мы двинулись в путь. Мы сразу пустили лошадей довольно резвой рысью, но далеко не успели уехать. Я обернулся, леди Ровена смотрела нам вслед. Энти Гелен тоже обернулся, пробормотал что-то вполголоса, развернул лошадь и поскакал обратно. Я остановился.

Энти был в нескольких шагах от ворот, когда Ровена дернула плечом, и я увидел, как ее тень метнулась вперед, буквально на один миг превратившись в серого волка, летящего к горлу кобылы. Лошадь заржала и встала на дыбы. Энти едва удержался в седле. Леди Ровена вошла внутрь, захлопнув ворота. На дороге лежала только тень от ограды. Через минуту Энти уже снова занял свое место рядом со мной.

— Что это было? — спросил я, имея в виду волка.

— Хотел попрощаться, — неохотно уронил Энти. — И извиниться. Вчера я немного потерял представление о правилах этикета. Забылся.

— Вы были близки с леди Ровеной? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Год или около того.

— И что же случилось потом? — невинно спросил я. Как-то до сих пор мне не приходило в голову, что рядом со мной живут люди, которые могли знать Ровену лучше меня. И по крайней мере, могли бы мне рассказать о ней хоть что-нибудь.

— Ничего. Просто мне надоело. Ее семья. Ее брат. Через слово — Кейталин. Через два — семья. Леди Ровена — тяжелый человек. Она никогда не забывала, что она Ванеску, никогда. Это очень сложно — общаться с человеком из королевской фамилии.

— Возможно, — мягко улыбнулся я. — Никогда об этом не думал.

Лорд Гелен тоже рассмеялся.

— Да, в самом деле. Ее брат, лорд Кейталин Ванеску, был уверен, что следующий в очереди на престол — он. Вел себя всегда, как будто это решенный вопрос. А леди Ровена во всем его слушала. Иногда она говорила, а я слышал слова Кейталина, его интонации. — Лорд Гелен пожал плечами. — Я вовсе не хотел жениться на Кейталине, если вы понимаете, о чем я.

— Я понимаю, — ответил я и замолчал.

К счастью, Энти не рвался поболтать, так что я мог спокойно подумать. И те мысли, что приходили мне в голову, мне совсем не нравились. Если вчера я только начал осознавать, что именно сделала Ровена, рассказав мне о заговоре, то сейчас понимание обрушилось на меня как вчерашний снегопад, застилая все остальные