Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог - Катерина Александровна Цвик

Сегодняшняя ночь была настолько… откровенной, что Итон решился признаться Элле в любви и в том, что она его истинная пара. Однако сделать этого не дала сама ведьма. Просто приложила палец к его губам и попросила: «Эта ночь только наша, давай не будем ее портить».

И он промолчал. Принял правила ее игры, решив, что они поговорят завтра. Итон видел искренний интерес Эллы, наслаждался ее вниманием и тем, как она раскрывалась перед ним во время отдыха в Гейзерной долине. В какой-то момент дракон даже подумал, что ведьма без слов поняла его отношение к ней, но, видимо, он совсем не разбирался в том, что творится у женщин в голове.

О, сколько бы он отдал только за то, чтобы на пару секунд заглянуть в мысли Ариэллы и понять, о чем она думает! Однако это было не в его силах.

Хуже всего, что утром Элла вела себя так, будто этой недели в долине не было вовсе. Будто она и в самом деле решила забыть проведенное с ним время.

Итон бы предпочел никуда не лететь и настоять на выяснении отношений, но им и в самом деле пора было возвращаться в Аторн. Если бы об этом не заговорила Элла, он сам поднял бы этот вопрос – слишком много дел у него накопилось. Итон хотел поговорить с ведьмой во время полета, но практически сразу Элла уснула и проспала у него на спине почти до самого приземления. Что неудивительно, ведь ночь у них выдалась бурная. Но и по прилете разговаривать с Итоном она отказалась, сославшись на домашние заботы.

Настаивать он не стал – сам спешил в ратушу. Но мысли об Элле не отпускали, не давая сосредоточиться на документах. А сделать это было необходимо.

Его друзья откликнулись на просьбу о помощи сразу и быстро сколотили команду из отставников драконьей армии. Кто-то эту неделю работал в Аторне, кто-то отправился на разведку по другим направлениям возможной контрабанды, а кто-то прилетел в Гейзерную долину почти одновременно с ними.

Изначально Итон не планировал лететь туда сам. Думал собирать стекающуюся информацию в Аторне, но идея провести время в столь приятном месте вдвоем с Эллой оказалась слишком привлекательной.

Итон потер лицо, снова стараясь отгородиться от неуместных мыслей, и вчитался в документы. Масштабы контрабанды заставляли в недоумении округлять глаза. Он мог понять, как подобное пропустил старый, практически прикованный к постели прошлый наместник, но чтобы такую недостачу налогов и пошлин прозевали в столице…

А ведь его люди работают в этом направлении всего неделю!..

И чем больше документов он изучал, тем яснее понимал: те, кто за этим стоит, просто так не дадут ему распутать это дело.

Итон и не заметил, как засиделся в кабинете до самых сумерек. Секретаря старого наместника он уволил, нового так и не подыскал, и напомнить ему о времени было некому. Вернее, никто из слуг или работников на это не решился. Лишь когда дракон понял, что уже не разбирает букв в документах, он вынырнул из рабочего процесса и откинулся на спинку стула.

– Н-да, кто бы мог подумать, что в этой тихой маленькой провинции можно нарваться на такое. – Итон помассировал переносицу и решил, что пора идти домой.

Хотел уже встать, но задумался: действительно ли дом Эллы – это и его дом? Вдруг она снова заявит, что свободных комнат у нее нет? Утром поведение ведьмы настойчиво указывало именно на это. Вот только снова играть в игры после всего произошедшего в долине…

Неужели она и в самом деле решила забыть все, что между ними было? Страсть, тепло, улыбки, поцелуи, взаимную заботу… Вести себя как любящая женщина там и как обычная соседка здесь – это уже не боязнь отношений, а самое настоящее лицемерие.

Итон решительно поднялся, подхватил с вешалки свой китель и направился к двери.

Нужно поговорить с Ариэллой начистоту. Итон многое готов понять, но он не сопливый мальчишка, готовый за один только взгляд любимой женщины терпеть ее пренебрежение.

Думать о том, что будет, если Элла его окончательно и бесповоротно пошлет на демонический хутор бабочек ловить, он не хотел, но свой экземпляр брачного договора все же спрятал подальше, чтобы при необходимости искать подольше. Желательно всю оставшуюся жизнь. Но… насильно ведь любимым не стать…

Однако все эти мысли вымело у Итона из головы, стоило ему подойти к дому Эллы, вернее, увидеть оставленное ему послание.

Небольшой треугольник письма на видном месте был заткнут в щель двери. И на нем без труда можно было прочесть адресата: «Наместнику».

Итон достал письмо и задумчиво его рассмотрел. Ничего примечательного не увидел и развернул послание.

«Если хочешь, чтобы ведьма осталась жива, жду тебя через час в Весеннем гроте. Прилетай один. Если кто-то узнает об этой встрече, ведьма умрет».

Глава 26. В темнице сырой

Приходила в себя я медленно и неохотно. А когда поняла, что окончательно очнулась, не стала спешить открывать глаза.

В первую очередь обратилась к своей силе и осознала, что она заблокирована. Скорее всего, меня чем-то опоили, и это было очень плохо.

По ощущениям и запаху поняла, что лежу на какой-то старой гнилой соломе. А еще я замерзла. Что могло означать, что меня держат в погребе.

Прислушалась.

Тихо. И судя по всему, в этом месте сейчас никого не было. На свой ведьминский слух я могла положиться. Только где-то за стеной слышались странные позвякивания и стоны.

Открыв наконец глаза, убедилась в своих предварительных выводах. Однако кое в чем я оказалась не права: я находилась не в погребе, а в самой настоящей тюремной камере.

– Чем дальше, тем страньше… – пробормотала я себе под нос и встала.

Следовало оглядеться, немного размяться и согреться.

Смотреть, правда, в камере было особенно не на что – она оказалась небольшой. Солома в одном углу и деревянное ведро в другом. И по запаху сразу становилось понятно, для каких именно нужд оно там стояло. Больше в камере разглядывать было нечего. К тому же свет сюда попадал только через маленькое зарешеченное окошко в двери, и в камере царила темнота. Из самого окошка тоже практически ничего не удавалось разглядеть. Только дверь напротив с точно таким же окном.

Н-да… В чью же тюрьму я угодила? Хотя тут вариантов немного, если я еще в Аторне, конечно. Потому что в нашем городе такие сооружения были только в