Друг бывшего. Оторваться от земли - Теона Бонк

А мы с Адамом переглядываемся и прыскаем от смеха. Буквально вчера у нас состоялся почти такой же разговор. Мы ужинали дома у Адама. И он достал баночку с консервированными персиками. Открыл ее и начал есть прямо из нее.

«А зачем пачкать посуду? И так нормально!», с довольным лицом наколол персик на вилку.

Мы немного поспорили, я погонялась за ним с пялкой вокруг кухонного стола, а потом он притянул меня к себе и прошептал в губы: «Ты — лучшее, что случалось со мной».

Честно признаться, мне стало все равно на персики и на все консервные банки мира.

— Видишь? — шепчет мне Адам на ухо, попутно целуя в шею. — Так едят все мужики, — переводит взгляд на Гурама.

— Пещерные люди! — вторю Луизе, закатывая глаза. — Лу! Пойдем достанем бокалы! — машу ей.

— А бокалы-то зачем? — Гурам прищуривается, когда мы возвращаемся и расставляем их на низкий журнальный столик перед диваном. — У нас бутылочное пиво по ноль три. Удобно же из горла! Ну!

— Ты можешь пить из бутылки! — равнодушно пожимает плечом Луиза. — Но любой ценитель знает, что вкус пива раскрывается именно в бокале. Неважно бутылка или банка, вкус и аромат пива раскрываются лучше в БОКАЛЕ! — нараспев самодовольно произносит она. Наливает в высокий бокал золотистый напиток и плюхается на диванные подушки.

Я беру пульт и включаю телевизор.

Стоит упомянуть, что мы спорили примерно полчаса, будем ли смотреть боевик или комедию. В итоге путем голосования девочки победили.

Я замечаю, какой Адам сегодня радостный. Постепенно он свыкается с мыслью, что жизнь продолжается. И улыбается все чаще. Почти так же, как и в начале лета, когда мы только начали общаться.

— Давайте свет выключим, как в кинотеатре, — предлагает Тима. А потом сам встает и щелкает выключателем.

— На комоде лампу включи, — прошу его. Так уютнее будет.

Когда экран вспыхивает первыми яркими красками комедии про лето, я замечаю, как рука Гурама тянется к пустому бокалу на столе.

Все-таки он решил почувствовать все раскрытие вкуса!

Он, конечно, жуткий бабник, но как друг хороший. Прикольный парень. И чего Луиза все время к нему цепляется? Вернее, они оба ведут себя как кошка с собакой.

Руки Адама обвиваются вокруг моей талии. Я беру сырный крекер и подношу к его губам. Он обхватывает его вместе с кончиками моих пальцев. Довольно мурлычет. А я кладу голову ему на грудь, чувствуя себя невероятно уютно и в его объятиях, и в его толстовке, той самой, которую он давал мне на озере.

Не знаю, кто что там говорил, но я люблю ноябрь! Он классный!

Это официально!

Глава 32

— Куда мы едем? — снова спрашиваю Лу.

— Просто погулять, — отвечает она ангельским голоском. А это значит, что она что-то задумала. И Адам не сможет спасти меня от ее очередных авантюр. Он сказал, что будет занят в эту субботу.

А погода-то как назло такая хорошая, в отличие от прошлых выходных, которые мы провели за просмотром кино.

У нас с ним все так хорошо. Нет остывания, ссор, недопонимания, и я просто поверила в это. Что такое бывает. Что бывает так идеально. Поверила полностью. Ведь до недавнего времени все равно где-то в глубине души свербило, что так прекрасно и гармонично не бывает. Или по крайней мере не может продлиться долго.

Просто когда ты чувствуешь себя безмерно счастливым, рано или поздно страх, что это прекратится, заползает под кожу. Ведь мир не идеален. И люди в нем особенно.

— Хм. Так бы и сказала, что мы поедем на новую набережную, — оглядываюсь, когда такси подъезжает к небольшой площади, выложенной плиткой кирпичного цвета. За то время, что мы были здесь с Адамом в последний раз, ремонт практически уже закончили. Папа говорил, что Булат сделал все возможное и невозможное, чтобы к Новому году успели закончить основной объем работ. Так как они уже договорились с городскими властями о проведении Новогодней ярмарки на территории набережной.

Мы втроем выходим из машины. Я поправляю свое укороченное бежевое пальто. И когда поднимаю глаза, замечаю, как загадочно девчонки переглядываются.

Лу смотрит на экран телефона.

— Ну что? Так и будем стоять? Пойдем, может, вдоль реки прогуляемся? — нетерпеливо говорю.

— Ага пойдем, пойдем, — снова этот милый голосок. Таакс! Что Лу задумала?

Едва мы пересекаем площадь наполовину, с дороги долетают грохочущие звуки, которые стали за прошедшее лето такими родными.

Трубы мотоцикла. И не одного. Такое ощущение, будто стая диких байкеров перепутала времена года и выехала прокатиться в выходной день.

Адам мне рассказывал, что мотосезон длится в среднем с мая по октябрь.

Звук становится ближе. Не успеваю обернуться, как прямо на площадь заезжают минимум десять байкеров в кожаных куртках и шлемах. Они берут нас с девчонками в круг и начинают ездить вокруг нас.

Я кружусь на месте, ничего не понимая.

И потом я замечаю — довольная Яся снимает их на телефон.

Не успеваю спросить ее, знает ли она, что здесь происходит, как байкеры разрывают круг и двумя ровными лентами разъезжаются в стороны. Красиво, безусловно! Видно, что это не любители.

Мое лицо расплывается в очень широкой улыбке, когда я вижу уже издалека знакомый байк и знакомый шлем.

Его я узнаю везде и всегда!

Адам!

Он подъезжает ко мне. И я даже не сразу заметила, что девочки отошли в сторону. Теперь и Лу высунула телефон и снимает. А Адам делает несколько кругов вокруг меня на заднем колесе. Потом поддает газу и встает на переднее. Танцует на нем вокруг своей оси и снова кружит на заднем. Опустив одну руку на землю. Под пальцами у него разлетаются яркие искры. Он показывал мне специальные штуки на руку для этого трюка. Что-то вроде кастета.

Красиво. Динамично. Красочно.

Я не отрываясь слежу за ним глазами, поворачиваясь по кругу вместе с ним.

Вот хитрюга!

Занят он будет на выходных!

Адам останавливается около меня, снимает шлем. Мы смотрим друг другу в глаза.

Он такой красивый.

Я с глупой улыбкой.

И даже слов нет.

Отчего-то дыхание перехватило.

И почему-то мне кажется, что за всем этим стоит нечто большее, чем просто сюрприз с трюками.

Адам заводит руку за мою спину, и как по волшебству в его руке оказывается букет розовых роз.

Я была так увлечена им, что даже не заметила, как кто-то подошел почти вплотную ко мне!

Но я