Друг бывшего. Оторваться от земли - Теона Бонк

У нас разные характеры, увлечения. Я ее очень люблю. Она моя старшая сестра. Но так бывает, что даже у родных сестер образуется свой круг общения. Та самая волна не совпадает. Это не плохо, я так думаю. Это просто данность.

К тому же в глубине души я знаю, что всегда испытывала то чувство… я всегда терялась на фоне нее. Когда мы были в одной компании, я всегда стремилась быть лучше, дотянуться до нее.

Она умная, красивая, успешная. У нее все так хорошо в жизни получается, за что бы она ни взялась. Может быть, это мои комплексы, и никто из моих родных никогда не сравнивал нас, но все же я всегда ощущала себя так, будто я в тени старшей сестры.

А с моими девочками я могу расслабиться и быть самой собой.

Это же чувство я испытываю рядом с Адамом. Я не боюсь показаться нелепой, смешной, не боюсь быть неидеальной.

Я смотрю, как Лу и Яся уезжают на такси домой.

Ребята садятся на байки и выдвигаются в другом направлении.

А мы с Адамом еще стоим немного на тротуаре в обнимку.

За весь сумасшедший насыщенный день — это впервые, когда мы остаемся наедине.

Ну если не считать случайных прохожих, спешащих в этот ноябрьский вечер поскорее оказаться в тепле и уюте дома.

— Поедем ко мне, — бормочет он между поцелуями. Его теплое дыхание согревает мои холодные щеки. — Сегодня у меня никого.

— Как удобно! — дразню его.

— Я старался, — его глаза озорно блестят.

— Ты все продумал.

— А как же! — улыбается он. Но потом становится очень серьезным. — Я знаю, что пока еще учусь и работаю в салоне отца только, как помощник, но у меня есть мои спонсорские деньги, и я буду делать все, чтобы обеспечить нашу семью. Я посчитал… после свадьбы мы сможем снять небольшую квартирку. Только нашу.

— Тшш, — накрываю его губы своими пальчиками. — Адам. Мне просто нужен ты. Такой, какой есть. Я тоже учусь и тоже, можно сказать, работаю у своих родителей лишь помощником. Но вместе мы справимся. Мне не нужны какие-то хоромы. Да и пышная свадьба тоже, если уж на то пошло, — вдруг осеняет меня.

— Не, не, не! — останавливает он меня. — Свадьба будет такой, как ты хочешь. Поехали, — внезапно тянет меня к байку. — Не хочу, чтобы ты замерзла.

— Это вся причина спешки?

— Хочу вздремнуть немного, день был долгий. И я хочу вздремнуть, обнимая тебя, — без заминки прямо отвечает он.

— О. Так вот, что мы будем делать.

— И это тоже! — сдается он, выглядя довольным котярой.

— Хорошо, что я надела укороченное пальто, — бубню, глядя на байк, пока Адам заботливо надевает на меня шлем. Боже, как я люблю такие маленькие моменты. Они громче слов показывают его отношение ко мне.

Я помню, как еще недавно боялась снова влюбиться и сгореть. Но любить Адама — самое легкое, естественное, приятное, что я делала. Это так же легко, как дышать. Эта любовь окрыляет. Она наполняет мое сердце.

И Адам выглядит таким счастливым.

Я знаю, что в глубине души он все еще скорбит.

Горе требует времени.

На самом деле, я думаю, что горе от потери близкого вообще никогда не уходит. Но это не значит, что каждый день должен быть грустным.

И счастливые моменты, как сегодняшний день, напоминают, что жизнь продолжается и в ней много хорошего.

Глава 33

Адам

Новый год всегда был один из самых любимых моих праздников. Но этот Новый год особенный. Потому что с Верой.

Мы отмечаем с ее семьей и друзьями.

На ферме зимой так же круто, как и летом. Дом украшен снаружи и внутри. Во дворе большая наряженная елка. Вера рассказала мне, что ее посадили двадцать лет назад, когда у родителей Веры и их друзей начали появляться первенцы.

Они высадили эту голубую ель специально, чтобы украшать каждый Новый год на радость детям. Сейчас она чуть выше двух метров, но по словам Демида (моего будущего тестя, на минуточку) ель вырастет еще немного. До трех метров максимум.

Женя, мама Луизы, ландшафтный дизайнер, посоветовала именно этот карликовый сорт, чтобы дерево было удобно украшать.

В камине потрескивают дрова. Стол ломится от вкусной еды. По телевизору идут новогодние комедии.

Я сижу в кресле рядом с камином, в то время как родители Веры, Лехи, отец Луизы Оскар и другие расположились на двух огромных серых диванах, стоящих посреди просторной гостиной.

У многих из них есть свои дома, но на праздники они традиционно собираются в главном доме на ферме.

Вера присаживается на подлокотник кресла. Перекидывает ножки через меня. Я развожу ноги еще шире, давая ей место. Мне хочется, безумно хочется положить ей руку на бедро. Провести по ноге в опасной близости от края платья, но я никогда не сделаю этого, пока мы с ней в одной комнате с ее отцом.

На ней сегодня вечернее платье чуть выше колена. Насыщенного красного цвета. Юбка пышная, так что ее ножки хорошо закрыты и в такой провокационной позе. Мне кажется, она даже не осознает, каким напряженным я становлюсь из-за того, что она сидит рядом. У меня уже мозг плавится…

Хотя по факту, ее мягкая круглая попка располагается на подлокотнике кресла. И в нашей позе на самом деле нет ничего развратного, но я весь аж покрываюсь потом от волнения. Потому что мысли мои очень даже развратные.

Что подумает ее отец, когда мы так сидим? Он же мужик. Поймет, в каком направлении ушли мои мысли?

Тимофей ловит мой взгляд и ухмыляется. А вот он, кажется, понял…

Неужели, моя нервозность настолько сильно видна?

— Солнышко, может быть, поможем твоей маме принести десерт? — в моем горле уже пустыня. Это достаточно хороший предлог, чтобы мы встали с кресла?

Вера лучезарно улыбается, даже не подозревая, что я сейчас переживаю. Возбуждение и от этого неловкость. Все из-за того, как пристально на меня смотрел ее отец на протяжении вечера.

Хотя почти месяц назад, когда мы собрали всех для объявления о свадьбе, он отвел меня в сторону, пожал руку. Прочитал небольшую лекцию, мол береги ее и все такое. Я воспринял это как благословение.

А вот сейчас снова как-то стремно под его взглядами. Хотя свадьба наша уже через неделю. Точнее девятого января. Так что как бы он ни смотрел, Вера моя. Никому не отдам!