Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая

— Хотите нанять кого-то из наших девочек?

Я посмотрела на выглядывающих через слегка приоткрытую входную дверь девиц и вспомнила, что те были у дома местного старосты, когда Тагард объявил о цели визита. Мне, конечно, с их лиц воду не пить, но ни одна не понравилась. Слишком уж напоминали Фенеллу вместе с Мореей.

— Купить. Обучить взрослых девушек, конечно, можно, но таких мы наняли уже достаточно, в вот воспитать нескольких девочек в соответствии с правилами, принятыми для прислуги в высокородных домах — намного лучше. Мне сказали, что у вас в нахлебницах сиротка живёт. Это ведь её я видела только что? Жилистая и выносливая — она мне подходит. Заодно и вас от обузы избавлю: не потребуется тратиться на её содержание.

Как только речь зашла о сделке, у хозяйки тут же забегали глаза, и сама она заметно оживилась.

— Да как же так можно⁈ Кровиночка ведь родная! Дочь сестры покойной, последняя память о ней! Как от сердца-то оторвать⁈

Да-да, вижу, как девочку тут любят, одевают, обувают… Да изодранное платье Цефеи на рабовладельческом рынке стократ роскошнее выглядело. Молчу уже о синяках и кровоподтёках на тоненьких ручках Лайны. Мысленно порадовавшись за свою предусмотрительность, высыпала себе на ладонь горсть медных монет, разменянных у старосты Грайда. Хотела себе платье или отрез ткани для него купить, чтобы потом поручить одной из служанок сшить на смену тому, в котором сейчас хожу, да видно не судьба. Вот так решишь чем-нибудь материальным разжиться, а в итоге сплошные судьбы приобретаешь…

При виде денег «любящая тётушка» стала расхваливать племянницу и так и этак. Медленно отсчитывая монеты, я наблюдала за женщиной, а потом вроде как случайно тряхнула руками, заставив рукава плаща оголить запястья, на которых красовались браслеты. Если храмовник вместе с Лэйнор почувствовали магию, исходящую от оков, то хозяйка дома сразу поняла мой статус, как только увидела альтернативные кандалы. Так что не только знахарка была в курсе, что рабы не могут покупать себе свободных людей в услужение. Набрав медяшками половину номинала серебряной монеты, оставшиеся деньги я ссыпала обратно в карман:

— Пятьдесят. И то исключительно из уважения к вашим родственным чувствам. За большую цену можно купить уже взрослого человека. Согласны составить купчую на девочку?

Попричитав ещё немного, и то больше для видимости, женщина протянула руку вперёд, а второй поманила бледную как полотно Лайну.

— Норман, запишите, пожалуйста, условия сделки.

После того как лист бумаги украсила закорючка второй стороны, я подтолкнула девочку к выходу и распрощалась с присутствующими.

До дома Лэйнор мы едва сдерживались, чтобы не пуститься в бег, но вызывать подозрения было нельзя. И так вынуждены были заложить лишний круг, чтобы подойти незаметно. Лайна обречённо топала рядом, готовясь к самому страшному. Понимаю её: всё-таки лишиться свободы, пусть даже такой, тяжело, но и раскрыть перед ней весь план было нельзя. Открыв дверь на условный стук, Лэйнор бросилась к девочке и крепко её обняла, вопросительно глядя на нас с Норманом. Подмигнув знахарке, я кивнула, а затем ошарашила вопросом:

— Скажите, а у вас ромашка, чабрец и мята найдутся?

Не понимая, при чём тут травы, Лэйнор развязала один из свёртков и достала три пучка сушёных трав.

— Хорошее качество, я беру! — на подоконник из моего кармана перекочевали две серебряных монеты и договор о покупке Лайны у Нормана, в котором осталось лишь поставить имя знахарки.

Лэйнор вначале не сообразила, в чём дело, а затем быстро накарябала своё имя. Всё-таки неоспоримый плюс этого мира в том, что более-менее азами грамоты простые люди здесь владели. По крайней мере, писать своё имя были обязаны уметь. Следом за купчей знахарка подписала вольную, которую я также оставила у себя и проинструктировала, чтобы эти двое шли в замок до того, как телега Гиллиса покинет пределы Аргард. С чувством выполненного долга мы с Норманом возвращались к дому старосты, где был объявлен общий сбор, как нас остановил окрик, раздавшийся позади.

Мне даже не пришлось угадывать, кому же это вдруг так срочно понадобились мы с Норманом. Тётушка Лайны так торопилась вернуть драгоценное чадо в лоно семьи, что запыхалась, а её лицо покраснело, как перезрелый помидор. Казалось, вот-вот, и женщину хватит удар.

— Вы что-то хотели, уважаемая?

— Там… это… Нехорошо получилось.

Я скрестила руки на груди, снова продемонстрировав браслеты из-под рукавов:

— И что же такого произошло с момента нашей последней встречи?

Норман помалкивал, но не даже не пытался скрыть иронию, скользившую в его взгляде.

— Мне люди сказали, что вы сама рабыня, а, значит, не можете никого покупать. Нельзя же закон нарушать! Верните Лайну!

— Я свой статус ни от кого не скрывала никогда, но при чём тут сделка, касающаяся вашей племянницы?

Тётушка Лайны оторопела от моего вопроса и непонимающе захлопала ресницами:

— Ну как же… Вы же купили её.

— Я? Вы что-то путаете. Я никогда бы не позволила себе нарушить закон, тем более что служу лорду Тагарду, который, как известно, весьма ревностно относится к соблюдению тех или иных правил.

— Да, но…

Я достала из сумки первую купчую:

— Вашу племянницу приобрёл помощник лорда Тагарда Норман. Можете сами в этом убедиться: там стоит не только его имя, но и моя подпись, как свидетеля заключения сделки.

Женщина вытаращилась на лист бумаги так, будто на нём был изложен её смертный приговор. Я же продолжила её «учить» точно так же, как в своё время гоняла своих прорабов и мастеров, чтобы те тщательно читали все бумаги, которые подписывают. Причём обязательно до того, как поставят свой росчерк в соответствующей графе.

— Несомненно, вы можете выкупить свою племянницу обратно, просто вернув Норману заплаченные им деньги. Однако в договоре не указан пункт, что он является единственным и окончательным хозяином девочки. Понимаете, что это значит?

Тётушка Лайны утвердительно закивала головой:

— Конечно! Что её могут купить!

— Так вот, это, собственно, и произошло. Ещё один человек, работающий у лорда Тагарда, пожелал перекупить девочку, теперь она принадлежит ему. Вы, конечно, можете попробовать выкупить, вот только смею предупредить вас о том, что продана была Лайна уже не за пятьдесят медных монет, а за две серебряных. Таковой была её последняя цена.

Если до этого в женщине ещё боролась алчность с желанием вернуть обратно удобную во