Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки - Анна Кривенко

Почему сад? Потому что устраивать репетиции в помещении было хлопотно. Да и Серафима убедила меня, что на свежем воздухе петь легче. И правда — зелень, небо, простор… Всё это создавало особое настроение, словно сама природа становилась аккомпанементом.

Я играла, напевала свою песню, прислушивалась к звучанию голоса, исправляла, добавляла оттенки каждому слову. Чем дольше пела, тем глубже погружалась в её атмосферу, будто душа сливалась с песней в одно целое. И всё чаще ловила себя на мысли: смогу ли я когда-нибудь по-настоящему найти свою любовь?

Странное это было чувство. Непонятная тоска обволакивала сердце. Словно где-то в прошлом случилось что-то, что навсегда оставило глубокий след. А я даже не могла понять, какой именно.

О ком я грущу? Почему это вообще со мной происходит?

В последнее время я часто вспоминала Алексея. Его назойливый образ мешал сосредоточиться. Я отмахивалась от него, как от навязчивого комара. И вот в какой-то момент злость взяла верх — я резко ударила по клавишам. Раздался фальшивый, грубый звук, и я тихо проворчала себе под нос:

— Что за напасть? Он исчез из моей жизни. Навсегда! И я не хочу его видеть. Его гордыня, заносчивость — всё это вызывает во мне отвращение. Так почему же?..

И вдруг — голос за спиной:

— Ирочка, дорогая…

Серафима. Она спешила ко мне, улыбаясь заговорщически.

— Ты не представляешь, кого я сегодня встретила! Твоего бывшего жениха.

Я изумлённо уставилась на неё. Сегодня Серафима выглядела особенно хорошо. Похоже, с самого утра они с Николаем бродили где-то по укромным аллеям — и эта прогулка явно придала ей сил. В её глазах сияла надежда — пусть призрачная, но окрыляющая.

В этот момент она действительно была прекрасна. Несмотря на лишние килограммы, удачно подобранное платье — персиковое, шелковое, без рюшек — подчёркивало её женственность. Волосы лёгкими волнами спадали на плечи, в ушах покачивались длинные серьги. На шее поблёскивала тонкая цепочка с медальоном. Настоящая фея.

Но услышав ее слова, я почувствовала, как сердце предательски забилось чаще. Нахмурилась и постаралась изобразить безразличие. Отвернулась к роялю.

— Мне всё равно, — пожала плечами. — Пусть ошивается где хочет. Меня он больше не интересует. У него был шанс. Теперь — нет.

Серафима обошла рояль и встала напротив. Её лицо выражало лукавство.

— Ты знаешь, подруженька… Я, конечно, против такого экземпляра в твоей жизни. Но, похоже, ты всё-таки не так уж к нему равнодушна.

— Что? — я возмущённо посмотрела на неё. — Это чепуха. Я его самого — и его дружка — терпеть не могу.

— Ты про Виталия? — усмехнулась она. — Его я тоже видела. Но тебе стоит внимательнее заглянуть в своё сердце. Я, конечно, мечтаю, чтобы тебе достался такой, как Николай. А если ещё и при титуле — вообще сказка. Но…

Она тихо вздохнула.

— Среди аристократов таких милых почти не водится. Так что, если ты и дальше собираешься жить светской жизнью — выбирать придётся из того, что есть.

— Кто сказал, что я собираюсь выбирать? — я дёрнула плечом. — Мне никто не нужен.

Но внутри… внутри что-то кольнуло. Нужен. Очень. Только кто?

Серафима ушла, а я ещё долго злилась на саму себя. Мне не нравилось это чувство, это шаткое состояние, когда эмоции противоречат разуму. Я не хотела быть во власти чего-то, что разрушало мои принципы.

На какое-то время это сработало: злость заставила прийти в себя.

Чтобы уж точно прогнать назойливые образы, весь последующий день я намеренно рассматривала Никиту с прищуром и интересом, как будто он — предмет для анализа. Да, мужественный, красивый. Но я не собиралась заводить с ним роман. Это была всего лишь попытка насладиться эстетически и отвлечься. Вот и всё.

А он, между прочим, явно флиртовал. Напрягал мышцы по делу и без, очень низко кланялся, широченно улыбался — простоватый, немного неуклюжий, но парень явно старался включить весь свой шарм.

Он был забавен. И даже мил.

Но в какой-то момент я поймала себя на мысли, что смотрю на него, как на… друга. Надёжного, старательного… но рядом с ним слишком спокойно, и при взгляде на него не ёкает сердце.

И, может, это к лучшему.

Зачем вообще нужны эти мужчины?

А народ всё стекался ко дворцу. Смотря на количество заявленных участников, я даже начала унывать. Их были сотни. Сотни, Карл! Попасть в тройку лидеров будет непросто, а то и вовсе невозможно. Это заставило тренироваться ещё усерднее. Я даже выбрала ещё две песни на выбор, долго колеблясь, какую из них всё-таки спеть.

В какой-то момент мне показалось, что я достигла предела своих возможностей. Тогда решила отвлечься и посмотреть, чем занимается Серафима. С её-то неуемной энергией и живым умом — номер для выступления она наверняка уже придумала. К тому же у неё был огромный стимул в виде Николая под боком.

Направилась гулять по саду, надеясь найти беседку, где они с конюхом обычно обосновывались. Конечно же, я застала их в объятиях друг друга. Когда ветка под моей ногой хрустнула, они отшатнулись друг от друга и дико покраснели, чем вызвали у меня приступ весёлого смеха.

— А это только я! — бросила насмешливо, поднимаясь по деревянной лестнице наверх. — Вам нужно быть осторожнее. Риск — дело неблагодарное: один взгляд из-за кустов — и пиши пропало.

Серафима отмахнулась:

— Кроме тебя здесь никто не ходит. Я этот сад знаю как свои пять пальцев.

— Ну-ну, — только ответила я, усаживаясь рядом с ней на лавку. — А теперь рассказывай, чем ты решила своего дядюшку впечатлить?

Глаза Серафимы лукаво вспыхнули.

— А я никому не скажу, — ухмыльнулась она. — Это будет маленький секрет. Посмотришь сама на представлении. У меня есть огромное преимущество: я отлично знаю, что любит дядюшка Яромир. Думаю, у меня получится его удивить.

Я хмыкнула. Мне хотя бы половину её уверенности…

* * *

Алексей…

Гостиница, в которой с трудом нашлись пару свободных мест, Алексею категорически не понравилась. Она была слишком далеко от дворца. Он бы с радостью снял номер получше — поближе, поуютнее. Но сейчас наплыв гостей был столь велик, что выбирать не приходилось.

Молодой человек с брезгливостью оглядел выцветшие шторы, тёмные покрывала на кровати, дощатый пол с облупившейся краской — и раздражённо фыркнул. Ладно уж, придётся потерпеть. Всё равно вариантов нет.

Слуга должен был ночевать с ним в этой же комнате, устроившись на лавке. Алексей распахнул окно и выглянул наружу. Город утопал в солнечном свете. Башни дворца