Хозяйка старого графства. Книга 1 - Мила Север

Мы с поверенным обменялись взглядами. Кажется, боги решили в этот раз сыграть на нашей стороне!

Яков Иммануилович демонстративно громко постучал в дверной косяк, распахнул дверь и бодро произнёс:

— Доб’ого дня, Стан и слав Ка’лович, П’охо’ Феоктистович! Позвольте вам п’едставить, г’афиня Фон Цу’ Осте’вальд, Елизавета Анд’еевна, собственной пе’соной! П’ошу любить и жаловать!

Я вошла в кабинет, за мной тенью скользнули Катти и Эльтен.

Прохор Феоктистович, глава полиции города Пжыслова, обладал совершенно роскошными пышными усами и абсолютно лысой головой. Среднего роста, крепкого телосложения, он напоминал усатого бульдога.

— Гкхррым!, - глубокомысленно откашлялся он и вытянулся во фрунт. Форма на нём сидела как влитая. Вообще складывалось ощущение, что в этой форме он и родился, и вырос вместе с ней.

— Ай-яй, как мы заговорились, упустили время, огорошили нашу гостью своими неинтересными вопросами!, - Стан и слав Карлович, также обладатель роскошных усов и бакенбардов, правда, совершенно седых, расплылся в улыбке. Улыбка выглядела искренней и сам он в целом располагал к себе, этакий обаятельный дедушка.

— Ну почему же неинтересными, очень даже актуальные вопросы! Я, между прочим, полностью поддерживаю идею безопасного города, и готова оказать посильную помощь в этом вопросе!, - надеюсь, что моя улыбка была милой и очаровательной, а не крокодильим оскалом. С другой стороны, Лизонькины манеры пока сбоев не давали, особенно в вопросах соблюдения этикета. Поэтому я продолжила, пока у меня не перехватили инициативу.

— Дело в том, - я чуть наклонилась к собеседникам вперёд, они очень удачно стояли оба напротив меня. Я даже голос понизила, чтобы сказанное мной звучало таинственнее, - Дело в том, что у меня проснулся родовой алтарь!

Ох, какие лица в этот момент стали у губернатора и у начальника полиции!

Глава 44

— Мой муж, Александр, после нашей свадьбы решил пробудить родовой алтарь, и прошёл с ним добровольное слияние. И теперь он - часть алтаря, а у меня есть пробуждённый алтарь с воплощённым духом-хранителем. И, разумеется, я понимаю, что мой долг как графини Фон Цур Остервальд - помогать жителям моего графства и городу в том числе.

Поэтому можем обсудить, в числе прочих вопросов, график, по которому я смогу брать у вас на зарядку накопители и артефакты, и что самое срочное можно сделать прямо сейчас, - всей собой я выражала понимание ответственности и готовность к сотрудничеству.

Первым отмер губернатор.

— Ваше Сиятельство, Елизавета Андреевна, примите мои…, - тут Стан и слав Карлович запнулся. Ситуация и впрямь была сложная - поздравления или соболезнования уместнее выразить?

— Да, - я опустила глаза, и тут же вскинула их снова, - Прошу вас, не будем терять драгоценное время на светских формальностях! В первую очередь, я бы хотела быть вашим другом, и выполнить свой долг. Давайте обсудим потребности города в общих чертах, а Яков Иммануилович, мой поверенный, всё завизирует должным образом, - я мягко улыбнулась и повернулась к начальнику полиции.

— Прохор Феоктистович, чем ещё, кроме уличного освещения, я как графиня могу помочь нашим доблестным хранителям закона и порядка?

— Эгхмрх…Так…, - начальник полиции ненадолго выпал куда-то в астрал, но быстро вернулся, - Ну, ежели так, то примерно всем. Артефакты у нас еле заряженные, охранную сеть на здании и в камерах подновить бы, накопители, само собой. И для охранительных патрулей нам бы тоже комплекты артефактные обновить бы!, - глаза Прохора Феоктистовича загорелись нехорошим светом, словно бы он мысленно проводил ревизию всего магического обеспечения полиции.

— Голубчик мой, вы этак нашу драгоценную графиню и вовсе у себя в казематах пропишете, давайте как-то реальнее смотреть на вещи, с учётом всех интересов!, - губернатор явно был опытным политиком, и мгновенно чуял потенциальную выгоду города.

— Вот, к примеру, у нас вот здании, вот буквально в соседнем крыле, на примыкающий городской парк осветительная сеть фонарей. Может, прямо сейчас и подзарядите? В качестве начала нашей долгой и прекрасной дружбы!, - Станислав Карлович выглядел как распушившийся воробей, аж чуть не подпрыгивал на месте.

Я присела, заглянула Эльтену в глаза и спросила:

— Эльтен, милый, мы сможем сейчас?

В ответ пришла тёплая волна ободрения. Сможем. Надо смотреть. Сможем!

— Это что же, он и есть, ваш хранитель алтаря?, - удивление губернатора было искренним.

— Да, это Эльтен. Он меня сопровождает, на всякий случай. Дорога от особняка всё же не самая близкая, - я улыбалась и чесала собаку за ушами. Эльтен свесил язык и всем собой показывал, как он счастлив.

— Такой…Здоровенный! И путешествует с вами, без привязки к алтарю?, - уточнил немного ошалело губернатор.

— Да, в пределах всего графства он свободно может перемещаться. Ты мой сладкий пёс, - рассеянно сказала я, чмокнула Эльтена в лоб и встала.

— Пройдёмте к вашей фонарной сети, зарядим прямо сейчас. А остальное согласуете с Яковом Эммануиловичем, и очередность, и объёмы работ.

Так мы все вместе и пошли - я, Эльтен, Катти, поверенный, губернатор и начальник полиции. По дороге Стан и слав Карлович рассказывал мне про город, его традиции, нужды, про присутственный особняк. Про городские балы, ближайший будет в первый день зимы, первого декабря. И я, конечно же, приглашена, и мне будут рады как родной, заодно представят всем значимым и интересным людям города.

— Боюсь, посетить бал Первого Зимнего Дня у меня не получится, - печально вздохнула я. Мы как раз дошли до нужной комнаты, во внешнюю стену которой был вмурован огромный кристалл-накопитель, сейчас бесцветно-серый.

— Прошу вас, Елизавета Андреевна. Сидя-то сподручнее будет, чем стоя, - Прохор Феоктистович пододвинул вплотную к кристаллу кресло, забрав его от стола, стоящего у другой стены.

— Благодарю вас, - я села в кресло. Эльтен подошёл, сел рядом, сложив голову мне на колени. Запрыгнуть на коленки он не мог бы уже при всём желании - размерами Эльтен превосходил даже приснопамятных датских догов. Я положила одну руку ему на макушку, а вторую на кристалл - именно так мы ранее заряжали артефакты, если не было возможности положить их на алтарь. Кисти моих рук