В поисках королевы - Адриана Максимова

выгибался и шел волнами, от змей отлетали искры, будто кто-то провел по ним огнивом. От визга волшебницы у Лейфа заложило уши, и казалось, что голова вот-вот взорвется. Он несколько раз ударил волшебницу кинжалом в грудь, и она вдруг стала такой легкой, словно в миг истлела, а потом превратилась в пыль и рассыпалась по полу вокруг ног короля.

У Лейфа потемнело в глазах, и он, как подкошенный, рухнул на пол. Все тело гудело, словно твари, которых вызвала волшебница, перебрались ему под кожу. Он успокоил себя тем, что, если это действительно так, Мариан сможет всех выгнать обратно в ад. Лейф жадно дышал, а воздух, казалось, не может дойти до легких. Ребенок, перепуганный происходящим, заходился в рыданиях. Несмотря на творящийся вокруг хаос, он не пострадал, словно невидимая сила охраняла его.

Внезапно дверь распахнулась, и на фоне закатного солнца в проеме возник темный силуэт. Лейф моргнул, пытаясь разглядеть гостя, но не смог. Инстинктивно потянулся к кинжалу и стиснул рукоять пальцами. Силуэт стремительно приближался к нему, и в последний момент Лейф узнал в нем Дора.

– Что ты здесь делаешь? – потрескавшимися губами проговорил Лейф.

– Ищу своего безмозглого брата, – сурово проговорил герцог и, присев напротив него, посмотрел в глаза. – Ты хоть понимаешь, насколько безответственно действуешь?

– У тебя попить будет? – спросил Лейф.

Дор молча протянул ему флягу с водой. Лейф с трудом открутил крышку и начал пить, краем глаза, наблюдая, как герцог осматривается по сторонам.

– Что здесь произошло? – обернувшись к нему, спросил Дор.

– Похоже, я провалил попытку спасти Кордию, – признался Лейф и сделал еще один глоток. Он чувствовал себя уставшим и опустошенным, даже пальцем шевельнуть стоило огромных усилий. – А может, и нет.

– Я даже боюсь представить, в какую дрянь ты ввязался и что здесь произошло, – сказал Дор. Было видно, что ему не по себе тут находиться. – И какую цену ты за это заплатил.

– Это было неприятно, – признался Лейф и поморщился от боли.

– Чей это ребенок? – спросил Дор, остановившись возле стола и разглядывая младенца. – Ты украл его?

– Понятия не имею, – вздохнул Лейф. – Его мать умерла, так что, по сути, он ничей.

– Может, другие родственники?

– Не знаю, я нашел мальчишку на улице, – устав от вопросов, раздраженно бросил Лейф. – Мне он про свою родню ничего не говорил. Похоже, у него никого нет.

– Пристройство мальчишки можно отложить на потом. Сейчас есть дела поважнее, – сказал Дор. Поднял валяющийся стул и сел на него. – Люди Кассиопея прибыли, он сам будет сегодня-завтра. Как только он ступит на землю Истраты, мы отправимся во дворец Артея. К этому моменту ты уже должен быть в городе. И желательно, нормально выглядеть.

Лейф схватился за край стола и поднялся на ноги. Все, чего ему хотелось, спалить это кошмарное место и убраться отсюда навсегда.

Глава 15. Отравленное послание

Мариан вошел к себе в лабораторию и, задернув шторы, опустился в кресло. Он положил на стол кольцо, переданное ему Бальтазаром. Было в этом украшении что-то такое, от чего ему стало не по себе. Оно мерцало белым светом, словно им был наполнен металл. В том, что его сделал сильный чародей, сомнений не было. Обычному ювелиру такое не под силу.

Мариан потер пальцами переносицу. Ворон издал хриплое «Карр» и бросил ему карту с той стороны. Чародей неохотно взял ее в руки: хороших новостей не предвиделось, а получать снова плохие не хотелось. Мертвая ведьма. И в его случае, эта карта может означать, кого угодно. Нужно было уточнение, и он потянулся к колоде Таро. Достав карту, даже не нашел в себе сил удивиться, ему снова выпала мертвая ведьма. Неужели Кордия умерла? От этого предположения по спине Мариана пробежал холодок. Он ощутил свою вину, что не решился принести Оскара в жертву и тем самым помешать кровавой плате. Но убийство барона казалось ему неправильным, и он старался оттянуть этот момент, попутно ища другие варианты. Он сделал расклад с вопросом, поможет ли жертва Кордии, и ему выпала смерть. Шар возможностей тоже не обнадежил – Артей в нем все равно убивал королеву. Обсудив это с Саболой, Мариан решил, что пока ничего не будет делать. Оскару он так и не озвучил, что значит пункт в договоре, который тот подписал.

В памяти всплыл разговор с Бальтазаром и его тревога за Грету. Что ж, если она поехала вслед за Кордией, и правда, надо узнать, как у нее дела. Надо было это сделать сразу, как только он об этом узнал, но спасение бывшего разбойника от смерти отняло у него много сил, и он забыл про целительницу.

Достав мешочек с лавандовым порошком, он бросил щепотку в огонь. Столб дыма взметнулся вверх, и у Мариана защипало глаза. Он подвинул к себе шар возможностей и стал внимательно в него вглядываться. Долго ничего не происходило, он уже даже начал сомневаться в том, что сейчас подходящее время, как в шаре вспыхнул яркий свет, и чародей увидел Грету, лежащей на каменной площадке. Ее глаза смотрели в пустоту, вокруг головы алым нимбом растекалась кровь.

Мариан вздрогнул: не это он ожидал увидеть. Уже хотел отпрянуть, как рядом с телом ведьмы нарисовался силуэт и через миг превратился в Талику. В том, что она торжествовала, сомнений не было: Мариан слишком хорошо знал это выражение лица. Его охватила бессильная ярость. Ненависть к Талике была настолько огромной, что, казалось, разорвет ему сердце. Он со злостью смахнул со стола шар возможностей и несколько склянок. Они с грохотом упали на пол, одна из них разбилась, и в помещении запахло жасмином. Легче от этого не стало, и Мариан схватил стол за края и отшвырнул его в сторону. Его дыхание сбилось, сердце колотилось как бешеное. Все, чего ему хотелось – крушить все подряд, чтобы хотя бы так уничтожить боль, причиненную ему Таликой. Если бы он понял раньше, что за тварь рядом с ним! Если бы понял! Рядом послышался смех, и из черного дыма вышла Талика. Она подошла к Мариану и обвила его руками за шею.

– Милый мой, ну почему ты меня все время недооцениваешь? – капризно проговорила она, проведя пальцем по его щеке. Из его горла вырвался рык, и он с силой толкнул девушку. Та деланно закачалась и театрально приземлилась на пол.

– Грета-то тебе чем помешала? – повысил голос Мариан. Его так трясло от негодования, что, будь Талика жива, он бы ее убил.

– Она угрожала помешать моему