Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

Молчание снова сгущается, но теперь оно другое. Наэлектризованное его вспышкой дикости. И моей... реакцией на это.

Он сворачивает с трассы на темную дорогу. И только когда мы уже останавливаемся возле какого-то парка, поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Я не хочу, чтобы они смотрели на тебя так, будто могут на что-то рассчитывать. Никто. Понимаешь?

— Да, — шепчу я в темноту, потому что мне тоже неприятны взгляды других девушек на него.

— Это... ненормально, да? — спрашивает он, и в его голосе снова пробивается та самая уязвимость, обнажая его растерянность.

— Что именно? — переспрашиваю я.

— То, что я готов ломать кому-то носы за брошенный взгляд. Злость из-за того, что они просто могут подумать о тебе. Потому что со мной никогда подобного не было.

— Со мной тоже, — поднимаю руку к его лицу и опускаю на колючую щеку. — Но знаешь… мне это нравится.

— Нравится, что я превращаюсь в дикаря?

— Да. Потому что… я сама готова выцарапать глаза любой, кто на тебя посмотрит.

Мы замираем, всматриваясь друг другу в глаза, и я вижу тот самый безумный блеск в его радужках, что отзывается во мне диким жаром.

— Кажется, у нас проблемы, — говорит хрипло Мик.

— Считаешь? — облизываю губы, сгорая от нетерпения поцеловать его.

— Придется нам друг друга тормозить…

— Или?.. — вижу, как сбивается его дыхание, когда он переводит взор с моих губ к глазам и обратно.

— Мы спалим к чертям этот мир.

— А если я не хочу тебя тормозить? — срывается у меня с губ шепотом, и я на мгновение прихожу в ужас от себя. — Если мне... если мне нравится, что ты превращаешься в дикаря?

Признание повисает в воздухе, тяжелое и порочное. Мы оба понимаем, что только что пересекли еще одну черту.

— Только… никогда не провоцируй меня, ведьма. Не заставляй намеренно превращаться в это.

— И ты… — дышать становится тяжело.

— Мне на хер никто больше не нужен. Ты настоящая ведьма! Приворожила, — выдыхает он, положив руку мне на затылок и сжимая волосы у корней. — И на костре мы будем гореть вместе, — притягивает меня к себе и не просто целует — оставляет метку зверя, нашедшего свою пару. И я отвечаю ему с той же яростью, зная, что это все далеко от здоровых отношений. Но мне плевать.

Мы горим. И отступать теперь уже некуда.

Глава 50

— Я дома, — прохожу в квартиру, что встречает меня тишиной.

Сегодня не пахнет едой или выпечкой, и единственный источник света в квартире — это включенный в гостиной телевизор.

Мама не встречает меня. Значит, отец за один вечер наигрался в семью и сегодня снова не появится дома.

И мне… не жаль ее. Да. Потому что она сама продолжает терпеть это. Мало того что терпеть — потакать ему и делать вид, что это все нормально. Что она собирается жить вечно и у нее бесконечно много времени впереди, чтобы провести его в ожидании того, кому она давно не нужна.

— Я сегодня недомогаю, — слышу ее голос, когда прохожу мимо гостиной.

— Я не голодна, — отвечаю сухо и проскальзываю в комнату.

Меня снова переполняет эмоциями. Я ими накачана доверху. Щеки горят от того, что мы творили с Миком в машине.

Боже!

Прижимаюсь спиной к двери комнаты, мысленно проживаю то, как наш поцелуй быстро перерос в секс. Как Мик перетащил меня к себе на колени, раздевая и лаская шею и грудь. А затем он одним движением развернул меня к себе спиной и, приподняв меня, спустил джинсы вместе с трусиками с попки. И, как-то быстро высвободив член из джинсов и раскатав по длине защиту, насадил меня на каменный ствол.

Никогда не думала, что могу быть похотливой и озабоченной самкой, которая будет считать момент, когда в ней оказывается крепкий мужской член, самым важным и горячим событием дня.

Да. Потому что, когда я ощутила его в себе, мне было настолько хорошо, и казалось, что я ждала этого с момента нашего расставания прошлой ночью, и мгновенно стало плевать на все остальное.

Мы не просто занимались сексом. Похоже, что происходящее в машине Гордеева-младшего нельзя назвать иначе, чем пошлым и ненавистным мною словом — трахались.

Но у меня даже язык не поворачивается охарактеризовать то безумие по-другому. И ведь как только кончили, я планировала сразу уехать домой. Но Мик разложил кресло, и я очутилась под ним, потеряв попутно кроссовки вместе с джинсами, а пришла в себя, уже бурно кончая.

Нет. Это ненормально… Нельзя настолько терять голову рядом с человеком. Но если это так плохо, то почему ощущается настолько хорошо? И почему я наконец-то чувствую себя живой, как никогда раньше, и даже… счастливой?

Не успеваю раздеться, как телефон в кармане вибрирует. Сердце срывается в галоп, от ожидания увидеть сообщение от него.

Достаю гаджет и подхожу к кровати, падая на матрас.

Мик: “Черт, Ари. У меня до сих пор стоит при мысли о тебе”.

Чувствую, как к лицу приливает кровь, и меня бросает в жар. Потому что… потому что у меня самой возбуждение никуда не делось.

Ариана: “ Как думаешь справляться с этим?”

Прикусываю нижнюю губу, понимая, что провоцирую парня своим вопросом.

Мик: “Есть проверенный метод”.

Ариана: “Какой?”

Мик: “Показать?”

Отбивает мою провокацию, и я прекрасно понимаю, что он сделает это. Мне достаточно мысленно представить картинку того, как Гордеев ублажает себя, и между ног снова пульсирует и тянет так, что я сжимаю плотнее бедра, лишь бы унять этот дискомфорт.

Я знаю: он не шутит. И этот факт пугает и притягивает одновременно.

Ариана: “Не боишься показывать такое в сети?”

Мик: “Считаешь, что мне есть чего стесняться? Наоборот, детка, это моя гордость”.

С каждым новым его словом я вспыхиваю сильнее.

Щеки пылают. Под веками тут же всплывает образ: его смуглая кожа, напряжение мышц предплечья, жесткая хватка. Я резко вдыхаю, словно в легких снова заканчивается воздух, как тогда, в машине.

Три точки набора сообщения пульсируют, растягивая секунды. Я замираю, следя за ними.

Мик: “Но только если ты тоже покажешь. Это парная игра”.

Все, кроме смартфона у меня в руке, перестает иметь значение и существовать. Мысленно я кричу себе, что это безумие. Это пошло, низко, опасно. Но все мое тело, каждый нерв, помнящий его прикосновения, требуют этой игры, этого запретного огня.

Пальцы дрожат, когда я вывожу ответ.

Ариана: “Ты слишком самоуверен, Гордеев”.

Мик: