Самая тёмная ночь - Алина Цебро

— Ты владелица всего состояния Голденов. Старшая из них. Сакс, не смеши меня, легко подняв все документы, мы подтвердили догадки, мужем твоим не стал. А значит...место пустует. А кому как не любимому папочке стать твоим опекуном-мужем.

Виана снова начала блевать, а я не верил своим ушам. Почему его никто не считал ненормальным? Почему он не стал шизоидом? Почему у него есть дети, семья? Ведь он просто реальный кусок сгнившего...человека. Монстра. Взять в жёны девочку, которую воспитывал с пелёнок, которую называл дочерью. Я просто...это...Виана перестала блевать, а Виннер снова заговорил.

— Но, я не хочу начинать что-то новое, не убив что-то старое.

План медленно пошёл в движение, когда Грег открыл шкаф и обнаружил динамит, по словам Эда, он лежит тут "на всякий случай" ещё со времён его отца Джона. Что значит на всякий случай? Какой человек хранит в своем доме динамит? Вот вы храните его у себя в доме? Нет! Потому что это просто...нереально. Но Голден хранит. И, теперь, это спасёт им жизнь.

Звуки выстрела наполнили комнату, я метнулся к Виане так быстро, как только мог, зажимая её в своих руках, не давая двигаться и бежать на защиту своего. А когда она поняла, что те выстрелы, лишь просто рассмешили Эда, так как стекло было пуленепробиваемым, то уткнулась в меня. Девичьи слёзы уже полностью пропитали мою футболку у груди.

— Ещё попытки будут?

Эдриан дразнил его, и, конечно хищник недолго думаю потянулся за добычей, но я преградил ему путь защищая Виану. Даже ценой жизни.

Бац.

Новый выстрел.

Я не понял куда нужно было смотреть, чтобы понять, что произошло.

Потому что первое, что пришло мне в голову была Лилиан. Она всегда первая приходила в мою голову. Всегда была первым, что я видел, слышал и чувствовал, когда просыпался. Её фото на тумбочке, её запах в голове, её смех на видео в телефоне. Она была той, кого я хотел видеть. И она так и не узнала об этом.

Боль по нарастающей возникла у меня в животе. Такая сильная, почти невыносимая. Как будто меня резали ножом.

Дышать становилась труднее, труднее.

А потом я услышал крик. Закричала моя Лилит. Сильно. Истошно. Так громко, что я услышал бы это и без стекла, которое не пропускало звук.

Звук её крика резко исчез. А Хейг, сорвавшись с места подхватил её, закрыв сестре глаза, когда, прекратив стучать по стеклу, Лилиан упала на колени и заплакала.

Последнее, что я услышал, перед тем, как упасть это слова младшенькой Голден. из прошлого

— Было бы хорошо, если бы меня звали Ада. Были бы мы Рай и Ада.

Да, было бы хорошо, но нас зовут Сакс и Лилит. И, в конце концом, история именно про нас.

— Я люблю тебя.

Глава 39

Хейг

Ходя из стороны в сторону в коридоре больницы, я посматривал на телефон. Я ждал звонка от Эдриана, хотя бы одного сообщения, но он не брал трубку.

Я переживал, очень переживал. Но никакими действитями этого не показывал. Мне было слишком страшно, что Лилиан не станет. Когда я поймал её падающее тело, я не мог не почувствовать, как боль затопила её тело. Не только почувствовать, но и увидеть, ведь моя футболка была в небольших каплях крови.

И как бы мне не было тошно, как бы я не хотел переодеться, я не уйду отсюда ни на одну минуту.

Я догадывался, что с Оливкой произошли изменения. Догадывался, что походы к врачу и пожирание лобстеров не просто так, а её ночные походы в туалет...Да, она находилась через стенку от меня, и иногда, когда я не спал, слышал то, что не должен был слышать. Она не говорила мне лично, но я чувствал, что что-то не так. И тошноту, которую она пыталась скрыть тоже чувствовал.

И я был почти уверен, что Сакс Райвен получит не только от Эдриана в лицо, но и от меня оторванные яйца. Конечно же свои. Те, что я оторву, если он всё же выжил. Лилиан была беременна...была.

Меня передёрнуло.

Я не считал, что это хорошо. Но и не думал ничего плохого. Ребенок круто, почему нет. Но...

— Мистер Голден?

Я поднял голову замечая бледное лицо врача. В миг стало противно, будто кто-то попытался растерзать моё тело. Я не любил медленные разговоры, мне нужно было чётко говорить сразу всё. Ожидания я так же не любил, как и недосказанность.

— Она?

Я сглотнул. Держи свои эмоции при себе! Сейчас ничем помочь ыт больше всё равно не сможешь. Спокойнее!

— Живая. Всё с ней будет хорошо. Переутомление, сильный стресс, плюс обезвоживание.

Док прищурил глаза смотря на меня, будто хотел что-то сказать, но не решался.

— Прекращайте, говорите, что ещё.

— Вы у нее стоите в экстренных контактах, но, думаю, что отец ребенка не вы?

Я приподнимаю брови, уголки моих губ дрогают в улыбке.

— "Это же вы по каким параметрам решили? Из-за того, что я её брат?" — по нему было видно, что он сомневается. СОМНЕВАЕТСЯ. Господи боже.

Но, я не сказал этого, лишь кивнул.

— Я ей брат, вы же знаете.

Доктор кивнул, что-то пролистывая в своих бумагах. Продолжая молчать. Как же он действует мне на нервы.

— Это всё? Я забираю её из больницы, дальнейшее исследование она пройдёт в другом месте. Вы некомпетентны.

— Молодой человек, у меня большой стаж, этого не требуется. Просто по нашим правилам, я не могу разглашать более подробную информацию без согласия пациентки. А так как Лилиан в сознании...

— Мне вам заплатить?

Он побледнел, матая головой. Всегда всё решается деньгами.

— Купить что-то в больницу? Я ведь могу просто пойти к ней, делов то.

Я обошёл его, но док схватил меня за руку. Я развернулся. Вот это он зря.

Прищурив глаза, я схватил его в ответ, от чего он дёрнулся, но я не позволил ему убрать руку.

— Не надо тревожить её сейчас каким-нибудь плохими известиями. Она сказала мне, что отец ребенка умер. Она потеряла сразу двоих.

Я стряхнул его руку, быстро отпукая. Лучше бы он попросил деньги за эту информацию, потому что она ничего не стоит. Я и так знал, что всему конец. Разворачиваясь и направляясь к ней в палату, я получил наконец-то сообщение от Эдриана.

" Скоро будем в больнице. Райвен жив, в тяжёлом состоянии. Виана жива, пройдёт обследование. Старший сын