Сладкие булочки мадам попаданки - Анна Пфари

делось. Тесто не поднимается, а, когда все-таки подчиняется мне и подходит, то первая партия булочек просто сгорает в слишком яростном огне печи. М-мда, кажется я перестаралась. Но когда это повторяется третий раз, я понимаю, что сегодня, видимо, мне с огнем не справиться.

Каждая новая провальная попытка словно кричит мне, что я неудачница и неумеха. Некстати вспоминаю, что Алaн опять не встал на мою защиту. Нервное напряжение нарастает с каждой минутой внутри меня, я ругаюсь про себя и, в ярости, отсылаю весь персонал по домам. Вешаю на дверь объявление: «Сегодня булочная закрыта. Ждем вас завтра!».

Не успеваю я закрыть дверь и перевести дыхание, как на пороге появляется Алaн. Будто почувствовал, что еще немного и я начну винить его. Интересно, с чем он пожаловал?

Герцог не мучает меня в неведении, с порога заявляет с каменным выражением лица:

— Элис, у меня появились подозрения. Я думаю, что ты, возможно, магичка. Да и твоя булочная, ведь она расположена на месте сгоревшего дома, сама по себе уже повод для вопросов. Твое поведение, этот кулон, который ты так неотступно надеваешь каждый день, – все выглядит подозрительно! Очень подозрительно! Я решил сообщить тебе, что я, как королевский дознаватель, докопаюсь до истины!

– Но Алан!

Я ничего не успеваю сказать, он перебивает меня, не давая никаких шансов для диалога:

– Если ты думаешь, что то, что ты моя жена, избавит тебя от подозрений и ответственности, то ты глубоко ошибаешься!

– Ничего я не думаю! – выдыхаю я потрясенно. В груди словно рана зияет, так больно слышать его слова. Пока я думала, что у нас все хорошо, строила свои планы, неужели он все это время подозревал меня в своем расследовании?!

Ну что ж! хорошо хоть рассказал! Буду знать, к чему готовиться. Может и на допрос меня потащит? А пусть бы и так! Мне скрывать нечего! Кроме моей магии. Неужели он готов будет упечь меня в тюрьму за это?

И, словно слыша мои мысли, Алан чеканит слова, забивающие гвозди в крышку гроба моих надежд:

– Для меня мой служебный долг важнее, чем наш брак! Я на службе у короля второй десяток лет…

– А тебя я впервые вижу… – упавшим голосом продолжаю за него я известную фразу из мультика про Простоквашино, где папа делал выбор между женой и котом. Так вот, в роли кота Матроскина – теперь я.

Я стою, ошеломленная его словами, и чувствую, как внутри больно сжимается сердце. Голос Алaна звучит холодно и безжалостно. Я пытаюсь найти слова, чтобы оправдать себя.

Но он не намерен слушать. Высказал, что накопил. Разворачивается в дверях и дергает за ручку. Только выйти не может. Дергает сильней, но не тут-то было. Дверь надежно заперта!

Глава 47

Он подозрительно оглядывается на меня, видимо, начиная меня подозревать еще и в этом! Понаставят самозапирающихся замков, потом приличным герцогам не выйти из пекарни, принадлежащей подозреваемой. То есть мне!

Обида гложет душу, я прикусываю губу, с силой сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в ладони, чтоб не показать своему мужу-подозреваке, как задели меня его слова.

Понятия не имею, в чем он меня обвиняет и на основании чего. Разве что вчера все-таки увидел, как я запустила огненный шарик из своей руки в небо, развеяв его на тысячи искр?

Ну хорошо! Но при чем тут моя пекарня? Кулон? И вообще причем тут я и мое якобы стремление выгородить себя из-за того, что я его жена? Он что, реально думает, что это – обалдеть какой подарок: быть женой дознавателя, помешанного на своих расследованиях и преследованиях?

Но больше я подумать ничего не успеваю, как и сказать. Потому что вижу, как у Алана расширяются глаза, когда он смотрит куда-то за мою спину. И в его потемневших глазах вдруг я замечаю отсветы оранжево-красных языков пламени.

Я в шоке оборачиваюсь, думая, что неужели я забыла потушить огонь в печи и он разошелся не на шутку. Только в то же миг все вокруг вспыхивает.

Пламя, словно шипящий демон, охватывает стены, столы, лижет шторы. Мы с Аланам заперты в огненной западне. Языки пламени окружают нас со всех сторон.

Сердце в один миг подскакивает в горлу. Колотится там, словно испуганная птичка в клетке.

Дым душит, пробирается в легкие. Щиплет глаза. И я с ужасом понимаю: пожар – не шуточный, надо выбираться отсюда и как можно скорее.

– Боже мой, что за кошмар? – восклицаю я, пытаясь сохранить спокойствие изо всех сил, но руки дрожат. А ноги словно в пол врастают, не хотят двигаться.

Алан, похоже тянется к своей магии воды с решительным видом.

— Элис, я попробую! – говорит он, но его попытки вызвать струю воды оказываются тщетными – пламя только сильнее обрушивается на все вокруг.

Я вижу, как он раздражается, как нетерпение сменяется злостью, но ничего, совсем ничего не происходит!

Я чуть не закатываю глаза от раздражения и кричу:

— Да сделай же что-нибудь!

Его лицо на мгновение выражает замешательство, а потом он, с напряжением в голосе, пытается выломать дверь, но огонь окутывает его.

Я вижу, как его одежда начинает дымить. В его глазах мелькает что-то похожее на прощальный взгляд, будто он готов отбыть к праотцам вместе со мной.

Но, если честно, меня такой исход не устраивает! Я только-только обрела роскошное тело, красивое личико, любимое дело и новый шанс прожить длинную и счастливую жизнь. И я не собираюсь со всем этим расставаться без боя!

Я решаю, что сама должна взять дело в свои руки. Сначала я пробую справиться с огнем как я обычно это делаю – но первая попытка оказывается неудачной: пламя лишь слегка отступает, затем вновь набирает силу.

Мое разочарование сменяется решимостью – я собираю всю свою энергию, фокусируюсь… и вторая попытка приносит хоть какие-то плоды: огонь слегка замедляется, но по-прежнему продолжает обрушиваться на нас со всех сторон.

Я с ужасом наблюдаю, как огонь подступает все ближе, и пытаюсь оценить ситуацию. Вижу, как Алан отчаянно бьется об дверь, то бросается к окну, пытаясь распахнуть его и дать нам возможность выбраться. Но у него ничего не выходит, как он ни старается! Мы оба понимаем, что каждая секунда на вес золота.

Алан, уже немного задыхающийся от пламени, тихо произносит:

— Элис, прости… я не хотел…

Его слова звучат тихо, будто он уже принял