Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская

— Без маминой подписи.

— Её подпись не требовалась на техническом решении.

— Тогда зачем ты просил её подписать письмо задним числом?

Виктор замер.

— Кто тебе это сказал?

— В папке был лист с февральской датой и пустым местом для подписи.

— Это проект документа.

— С датой, когда мама ещё работала здесь.

— Потому что принцип обсуждался раньше.

— Она не соглашалась.

— Она не возражала против самого принципа замены.

— Она трижды написала, что нельзя заказывать без расчёта.

Виктор встал и подошёл к окну.

— Я не хочу обсуждать с тобой свою работу так, будто нахожусь на допросе.

— Тогда не нужно было поручать мне собирать документы.

— Я поручил подготовить объективную историю, а ты составила обвинительное заключение.

— Я ничего не писала от себя.

— Именно поэтому последовательность создаёт нужное впечатление.

Дарья смотрела на отца и впервые видела в нём не человека, который знает больше, а человека, которому не нравится порядок фактов.

— Какое впечатление правильное? — спросила она.

— Что система была выбрана на основании профессиональных рекомендаций, после чего возникла необходимость уточнить отдельные параметры.

— После заказа.

— Это нормальная практика.

— После начала монтажа.

— Подготовительных работ.

— Почему ты всё время меняешь слова?

Виктор обернулся.

— Потому что слова имеют значение.

— Тогда почему, когда пишут, что мама остановила стройку из мести, ты не уточняешь слова?

Он отвёл взгляд.

Дарья продолжила:

— Она остановила только новую систему на спорных участках. Потому что расчёта не было. Проверка показала, что крепления нужно менять.

— Я знаю результаты проверки.

— Тогда почему Алиса пишет о личном конфликте?

— Алиса не инженер.

— Но ты инженерный результат знаешь.

— Я архитектор.

— И генеральный директор.

— Именно поэтому обязан думать не об одном расчёте.

Дарья подошла к столу.

— Папа, зачем ты вообще выбрал эту систему?

— Я объяснил.

— Ради бюджета?

— Да.

— Или потому что после маминого ухода тебе нужно было доказать, что её возражения не имели значения?

Он резко посмотрел на дочь.

— Осторожнее.

— Почему?

— Потому что ты переходишь границу.

— Какую?

— Между работой и семьёй.

Дарья почти рассмеялась.

— Ты сам поручил дочери разбирать документы проекта, на котором работа матери стала частью вашего развода.

— Я считал, что ты способна остаться профессионалом.

— Профессионал должен убрать неудобные письма?

— Профессионал должен понимать контекст.

— Я поняла.

— Нет. Ты выбрала сторону.

— Я выбрала ничего не удалять.

— Это одно и то же.

Дарья покачала головой.

— Вот почему мама ушла.

Слова прозвучали тихо.

Виктор будто не сразу их понял.

— Не говори о том, чего не знаешь.

— Я знаю, что ты предложил ей продать долю дёшево.

— Она показала тебе договор?

— Рассказала условия.

— Разумеется.

— Ты хотел запретить ей работать с прежними заказчиками три года?

— Это стандартная защита бизнеса.

— И отказаться от авторства?

— Никто не может отказаться от авторства. Речь шла об использовании служебных материалов.

— Тогда почему она должна была исчезнуть из собственных проектов?

— Она не должна была исчезнуть.

— Именно это и происходит сейчас. Ты рассказываешь, что она была обиженной женой, а не главным архитектором. Используешь её старый штамп. Просишь подписать новое решение прежней датой. А когда она отказывается, говоришь, что она разрушает компанию.

— Я никогда не говорил, что она не была главным архитектором.

— Но позволяешь другим говорить.

Виктор стоял у окна, сжав руки за спиной.

— Ты не понимаешь, что происходит с бюро, — сказал он тише. — Каждый день я отвечаю за зарплаты, контракты, кредиты, десятки семей. Лидия может позволить себе сохранить чистоту позиции. У неё три человека и один объект. У меня компания.

— Ты сам её оттуда убрал.

— Потому что не мог оставить управление человеку, который собирался разводиться со мной и владел сорока процентами.

— Она не собиралась разводиться.

— После того, что произошло, собиралась бы.

— Значит, ты наказал её заранее.

— Я защищал компанию.

— От мамы?

Виктор не ответил.

Дарья взяла со стола папку.

— Внешним экспертам уйдёт полный комплект.

— Я ещё не утвердил.

— Тогда пусть его отправит юридический отдел после твоего решения. Но я не буду готовить другую версию.

— Ты отказываешься выполнить поручение?

— Я выполнила его.

— Не так, как требовалось.

— Ты сказал собрать полную историю.

— Дарья.

Она остановилась у двери.

— Почему ты обвиняешь маму в остановке работ, если сам приказал заменить материалы до завершения проверки?

Виктор смотрел на неё, и в его лице впервые не было ни уверенности, ни раздражения.

Только усталость.

— Потому что если бы она подписала письмо, остановки не было бы, — сказал он.

Дарья медленно покачала головой.

— Нет, папа. Просто ответственность осталась бы на ней.

Она вышла.

В тот же день Алиса увидела Дарью у лифта.

— Всё в порядке? — спросила она.

— Нет.

— Из-за «Ориона»?

Дарья посмотрела на неё.

— Ты знала, что мама предупреждала о системе до ухода?

Алиса нахмурилась.

— Я не читаю техническую переписку.

— Но написала, что она использует личный конфликт для давления.

— Я писала не о конкретном проекте.

— Потом написала про конкурс и чужие наработки.

— Это моё мнение.

— Основанное на чём?

Алиса поправила ремень сумки.

— Дарья, я понимаю, что тебе трудно.

— Не надо.

— Что?

— Говорить со мной как с ребёнком, которого нужно успокоить.

— Я не пытаюсь.

— Тогда ответь. Ты знала, что папа заранее готовил её увольнение?

Алиса не ответила сразу.

Этого оказалось достаточно.

— Знала, — сказала Дарья.

— Я знала, что структура изменится.

— И что он подготовил договор о продаже доли?

— Это не моя область.

— Но про неблагодарную жену — твоя.

Двери лифта открылись.

Алиса не вошла.

— Я не заставляла твоего отца разводиться, — сказала она.

— Я этого не говорила.

— Но думаешь.

— Нет. Я думаю, что тебе понравилось место мамы, пока ты считала, что там только сцена, красивые платья и благодарности. А теперь выяснилось, что рядом с папой нужно ещё помнить его календарь, читать договоры и делать так, чтобы он всегда выглядел правым.