Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская

— Кто тебе это сказал?

— Никто.

Дарья вошла в лифт.

— Просто теперь это видно.

Двери закрылись.

Алиса осталась в холле одна.

На телефоне высветилось сообщение Виктора:

«Где финальная версия презентации для банка? И проверь, пожалуйста, договор внешних инженеров. Там что-то с ограничением ответственности».

Она прочитала сообщение.

Потом ещё раз.

Ответила:

«Договор передан юристам. Презентация лежит в общей папке».

Через минуту пришло:

«Посмотри сама. Юристы перестраховываются, а мне нужно понимать, что действительно важно».

Алиса не ответила.

Она подняла глаза на стеклянные стены офиса, новый логотип, макеты и большие экраны, на которых всё ещё вращались будущие здания.

Раньше ей казалось, что Лидия держалась за место рядом с Виктором, потому что не могла существовать без его славы.

Теперь впервые возникла другая мысль.

Возможно, Лидия держалась не за место.

Возможно, она слишком долго держала всё остальное.

Полную историю «Ориона» отправили независимым экспертам без сокращений.

Юридический отдел настоял на этом. Сокрытие документов, уже зарегистрированных в корпоративной системе, создавало больший риск, чем их содержание.

Заключение было осторожным.

Выбор новой фасадной системы не являлся сам по себе неправомерным или профессионально необоснованным. Однако заказ материалов и начало подготовительных работ до получения полного расчёта создавали дополнительный риск. Возражения Лидии были технически обоснованными. Использование изображения её прежнего согласования в новой документации могло вводить участников проекта в заблуждение и не должно было применяться.

Виктор прочитал заключение в своём кабинете.

Ни слова о злонамеренности.

Ни обвинения в нарушении закона.

Только последовательность ошибок, каждая из которых казалась небольшой в момент принятия.

Банк подтвердил повышенную ставку до предоставления дополнительного обеспечения.

Заказчик «Ориона» потребовал, чтобы все дальнейшие изменения проходили через независимого технического консультанта.

Один из крупных клиентов перенёс решение о новом контракте, сославшись на необходимость дождаться стабилизации команды.

Международный конкурс продолжался, но часть специалистов отказалась начинать работу без аванса.

Компания всё ещё стояла.

Однако фасад больше не скрывал происходящее внутри.

Вечером Виктор вернулся домой поздно.

Квартира встретила его тишиной. Алиса должна была приехать, но написала, что останется у себя. На кухонном столе лежала папка, которую он принёс утром и забыл взять в офис. В холодильнике не было готовой еды. На экране телефона оставались пропущенный звонок банка, два сообщения Олега и письмо от Дарьи:

«Сегодня не приеду. Мне нужно побыть одной».

Виктор прошёл в гостиную.

На стене висела фотография семьи, сделанная пять лет назад. Он стоял в центре. Лидия рядом. Дарья между ними, ещё студентка.

Виктор долго смотрел на снимок.

До сих пор ему казалось, что главная потеря последних недель — управляемость компании. Проекты, кредит, репутация, «Северная пристань», которую Лидия выиграла под чужой фамилией.

Теперь впервые он понял, что Дарья смотрела на него иначе.

Не как на отца, который совершил болезненную, но понятную ошибку в личной жизни.

Как на человека, способного изменить историю, если факты мешают сохранить лицо.

Профессиональную репутацию можно было восстановить следующим проектом.

Доверие дочери не участвовало в конкурсах.

Его нельзя было купить кредитом, закрыть новым фасадом или вернуть удачной презентацией.

И Виктор впервые не знал, какое решение нужно принять, чтобы здание снова стало целым.

Глава 12. Система, которая называлась браком

Виктор приехал в субботу утром.

Мастерская ещё не успела наполниться обычным шумом. Антон предупредил, что появится после обеда: жена записала его к врачу, и он, по собственному признанию, не обладал достаточной смелостью, чтобы пропустить приём второй раз. Тамара Игнатьевна уехала в «Рубеж» сверять график обследований. На одиннадцать у Лидии было назначено рабочее совещание с Романом Карелиным, но до него оставалось больше часа.

Она сидела у окна и просматривала новые расчёты по фундаменту, когда в дверь постучали.

Не позвонили в домофон, не написали заранее. Просто постучали — три раза, спокойно и уверенно, как стучит человек, который не сомневается, что ему откроют.

Лидия подняла голову.

Через матовое стекло двери виднелся высокий силуэт.

Она сразу поняла, кто это.

Несколько секунд Лидия не двигалась. Не из страха. Скорее, из нежелания впускать в мастерскую то, от чего ей только недавно удалось отделить это пространство. Здесь уже стояли три стола, висела новая вывеска, лежали материалы «Северной пристани». За последние недели помещение перестало быть складом отцовских вещей и стало местом её собственной работы.

Виктор принадлежал другой жизни.

Но дверь всё равно нужно было открыть.

Он стоял на площадке без водителя, помощника и папки с документами. На нём было тёмное пальто, под которым виднелся обычный серый костюм. Виктор выглядел уставшим. Не нарочито измученным, как человек, рассчитывающий разжалобить, а просто старше, чем несколько недель назад. Под глазами залегли тени, седина у висков казалась ярче.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе.

— Можно войти?

Лидия отступила.

Виктор вошёл, закрыл дверь и остановился под двумя табличками.

Старой, отцовской:

Архитектор А. П. Воронов.

И новой:

Воронова. Архитектура и реставрация.

Он смотрел на них дольше, чем требовалось для простой любезности.

— Ты всё-таки повесила, — произнёс Виктор.

— Несколько недель назад.

— Я не был здесь с тех пор.

— Был. Приносил предложение по «Северной пристани».

— Тогда она лежала у стены.

— Значит, заметил.

Он снял пальто. Лидия не предложила вешалку, и Виктор сам нашёл свободный крючок у двери.

Мастерскую он оглядывал внимательно. Три стола. Большой экран Антона. Календарь обследований. Образцы кладочных растворов. На стене — схема укрепления северного крыла. В дальнем углу стоял новый металлический шкаф для документов, который Тамара Игнатьевна потребовала купить после того, как увидела договоры рядом с коробкой чайных пакетиков.

— Изменилось, — сказал Виктор.

— Здесь снова работают.

— Я вижу.

Лидия не спросила, зачем он приехал. Она вернулась к своему столу, сохранила открытый файл и закрыла ноутбук.

— Кофе? — спросила она.

Виктор посмотрел на неё почти с удивлением.

— Да. Спасибо.

Вопрос не означал гостеприимства. Они двадцать пять лет прожили вместе, и Лидия просто не могла оставить человека стоять в мастерской, пока сама занималась делами. Она включила маленькую кофемашину, достала две чашки и вспомнила, что Виктор пьёт без сахара, но с небольшим количеством молока.

Рука сама потянулась к холодильнику.

Лидия остановилась.

— Чёрный?

Он заметил паузу.

— Чёрный.

Она поставила чашку на край чертёжного стола.

Виктор сел не за один из новых столов, а к старому отцовскому, словно выбирал место, связанное с их общим прошлым. Лидия устроилась напротив.

Несколько секунд они молчали.

Утренний свет падал из