Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

* * *

Постепенно жизнь возвращалась в замок, слуги улыбались, радовались, что вернулась настоящая госпожа. Гудбрант передал Хельге все хозяйство, от которого он, признаться, даже немного устал. Вновь занялся охраной князя, подбирая верных стражников. Зима перестала морозить население и в свое время уступила место Весне, которая пришла с ярким солнцем и звонкими ручьями.

Хельга старалась меньше встречаться с князем. Назвать его мужем она пока не могла, да и брачного ожерелья на ней уже не было, она сама отказалась называться его женой. У нее было очень много дел, опять надо было выходить в свое святилище проводить ритуалы, чтобы дожди не залили землю, чтобы ветра не повалили деревья. Надо было варить зелья, чтобы выздоровели все больные, которых было очень много. Мор дошел до Адельбурга. Почти все время она проводила в городе в клинике, которую построили по ее указанию.

Никто не знал, что князь был ранен отравленным оружием и был при смерти. Никто не узнал, что Одинар своей волей наказал убийцу Ингрид, тело которой тайно закопали за городской стеной. Хельга думала, что делать с ребенком Ингрид, но произошло то, что никто не ожидал.

С первыми весенними днями на пороге замка появился мужчина, которого сначала приняли за князя и даже пустили в холл. Но Гудбрант остановил незнакомца.

— Прошу простить меня, — склонил голову мужчина. — Я пришел за сыном.

— Пройдем со мной, — позвал его наставник и провел в библиотеку к князю.

Когда Эрик увидел мужчину, нахмурился. У него не было братьев. Мужчина это заметил и криво усмехнулся.

— Не волнуйтесь, конунг, я не Ваш брат, мои родители живы, и я их знаю. Я из княжества Мордаборг, моя семья небогатая, поэтому я отправился на поиски заработков. Так получилось, что в прошлом году я встретил ярла Кнута и он предложил мне хорошо заработать. Он обещал мне такую сумму, что мне хватило купить дом для родителей и погасить все долги. Когда он сказал, что мне предстоит сделать, я не отказался. Он тайком привез меня в Адельбург, два дня я спал с его дочерью, а потом ушел. Получился ли у нас ребенок, я не знал. Но недавно мне приснился Одинар, который сказал, что у меня родился сын, мать которого умерла и что ребенок сейчас живет здесь в замке. Глядя на Вас, конунг, я понял, почему Кнут предложил эту работенку мне. Прошу не казнить меня, я никогда не видел Вас раньше, сегодня вижу впервые. И я клянусь, что никогда не замысливал против вас ничего дурного. Я только выполнил работу., за которую мне хорошо заплатили. Я хочу забрать сына. Мои родители ждут меня дома с внуком, они очень рады ему.

Эрик не стал противиться, скоро няня Ирма принесла ребенка. Князь видел, как мужчина с осторожностью и любовью смотрит на него, грубым пальцем с великой осторожностью гладит по упругой щечке. А мальчишка лежал в руках отца и улыбался беззубым ртом. Им дали хорошее приданое и проводили мужчину до самой границы с Мордаборгом.

Когда настало лето, Хельга пришла к Эрику.

— Мой конунг, я бы хотела поехать в Боргхейн, — сказала она и увидела, как муж нахмурил брови.

Они не часто встречались все это время, оба занятые делами. Не было больше общих обедов и ужинов, в замке не устраивали пиров. Хельга ожидала, придет ли еще раз к ней мужчина, а он ждал, когда она сама подойдет к нему. Чувство вины перед женой не отпускало его душу. А в сердце Хельги жила обида. Она бы уехала к маме и дочкам, но дала обещание Одинару. Хельга понимала, что они не смогут так долго жить, надо будет налаживать отношения, хотя для нее это будет трудно. Ее любовь к Эрику была очень сильна, а он растоптал ее.

Хельга скучала по своим дочкам, каждый вечер долго думала о них. Когда она смогла договориться с силами природы, начали всходить колосья пшеницы, горожане стали выздоравливать, а потом нашелся отец Элифира, она решилась — надо съездить и привезти их сюда.

— Ты хорошо решила, что должна уехать? — спросил мужчина, стараясь скрыть свою досаду и боль.

— Да, — она улыбнулась. — Я хочу съездить за дочками. Они уже давно без меня.

Лицо мужчины просветлело, и он выдохнул.

— Когда ты хочешь поехать?

— Я уже готова, хотела бы уехать завтра.

— Может сегодня вместе поужинаем? — в его глазах была надежда.

— Не знаю, — она пожала плечами, отвела взгляд. — У меня есть еще дела, которые я хотела бы закончить до отъезда.

Он снова нахмурился, кивнул.

— Хорошо. Ты возьмешь повозку или верхом?

— Верхом. Девочкам нравится ехать верхом, да и быстрее получится.

— Хорошо. Возьми с собой четверых стражников.

* * *

Утром Эрик вышел проводить жену. Он помог ей сесть в седло, ожидал, что она наклонился и поцелует его перед дорогой, но она только кивнула и тронула свою лошадь. Мужчина какое-то время просто шел следом за небольшим отрядом. Слишком много ему надо было подумать и решить. Если в княжестве они смогли навести порядок, победить мор, даже урожай обещает быть хорошим, то вот в семейной жизни было все непонятно. До сих пор брачное ожерелье Хельги лежало в его столе, спрятанное ото всех. Там же лежало ее прощальное письмо. Когда он недавно достал его и снова прочитал, слезы накатили на его глаза. Он быстро проморгался, чтобы никто не увидел их. А потом он вечером долго не мог уснуть, вспоминая их первую встречу в доме у Агнес, помнил, как злился на нее из-за этих платьев селянки. Как-то, когда уже в замке царила Ингрид и требовала себе новых нарядов, швея пожаловалась ему: «Скажите своей девке, что я не шью наряды для шлюх. Я всегда с радостью и любовью шила платья для нашей Хельги. Знаете, как она мне тогда сказала, почему носит закрытые платья? Она сказала, что ее тело только для мужа, никто не должен видеть его, кроме Вас. А эта девка выставляет все свои прелести на показ, как городская шлюха. Простите меня, князь, но не хочу я ничего ей шить».

Его жена, его светлая девочка, которая смотрела на него своими влюбленными темно-синими глазами, ничего не требуя взамен, а только отдавая ему свою силу. Он снова вспомнил те ощущения шелка под своей рукой, эту искрящуюся волну, которая окатывала его с ног до головы и словно обмывала его благодатью. Почему он не видел