Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

В тяжелых раздумьях он встретил следующее утро. К нему сразу же пришел его верный Агмунд, который помог князю принять ванну и одеться. Он был еще слаб после ранения, но оставлять дела не хотел, все надо решать сейчас. Гудбрант ожидал его с хмурым лицом, сидел в гостевой комнате за столом.

— Что собираешься делать, князь? — спросил наставник.

— Буду разбираться. Где Хельга?

— У себя. Надо позвать?

— Нет. Пусть отдыхает. Где Ингрид?

— В этой башне на верхнем венце. Двое стражников сторожат ее.

— Хорошо, — кивнул головой Эрик. — Надо поесть, потом пойдем разбираться с ней.

— Может Хельгу позвать?

— Не надо. Не стоит ей слышать то, о чем я буду спрашивать, — Эрик поморщился, понимая, что Хельге явно не понравился, что ее муж имел связь с другой женщиной.

Наставник покивал головой.

После завтрака мужчины поднялись и направились на верхний венец башни. В коридоре у двери стояли два стражника.

— Почти всю ночь кричала, — доложил один, — угрожала.

— Ничего, сейчас разберемся, — сказал князь. — Открывай дверь.

Дверь скрипнула, Эрик и Гудбрант вошли в комнату. Ингрид, которая лежала на небольшой кровати у стены, подскочила и с каким-то испугом уставилась на князя, словно увидела приведение.

— Ты? Ты жив? — в голосе звучал ужас.

— А почему я должен быт мертвым, — спокойно спросил Эрик.

— Тебя же ранили отравленным клинком!

— А ты откуда знаешь? — его голос оставался спокойным, только в глазах появился злой огонек.

— Да… к нам приехали люди из замка, сказали, что ты умираешь, — наконец она взяла себя в руки и смогла улыбнуться. — Я рада, что ты жив. Любимый, я так рада.

Женщина поднялась и хотела подойти к князю, обнять его. Но он выставил перед собой руку, не подпуская к себе. Эрик прислушивался к своим ощущениям. Ничего больше не тянуло к этой женщине. Она по-прежнему оставалась очень красивой, но его сердце молчало, не было той безумной дикой тяги, какая возникала всегда, когда видел ее.

— Эрик, любимый? Ты не рад видеть меня? Я как узнала, что ты умираешь, бросила все и помчалась к тебе. Я привезла с собой зелья, чтобы помочь, только их у меня отобрали. Скажи, чтобы мне их вернули, они помогут тебе.

— Спасибо, но ты немного опоздала. Зелья мне не нужны. Зачем ты с собой ребенка привезла?

Эрик видел маленького ребенка, который лежал рядом с Ингрид на постели. Он спал. Его светло-пепельные волосики прилипли к лобику. Мальчик хмурился во сне.

— Это твой сын. Я должна была показать тебе нашего сына. Смотри, какой он красивый, как ты. У него твои волосы, твои глаза. Я сейчас разбужу его, ты сам увидишь. Он похож на тебя.

В душе Эрика зародилось сомнение. Ребенок действительно был похож на него и на его дочерей в таком же возрасте. Черное неприятное чувство заскребло в груди, а если это и есть его сын?

— Эрик, я же люблю тебя, родила тебе сына. Он наш сын, твой наследник. Ну скажи, что ты рад. Твоя Хельга не смогла, а я родила сына. Обними же меня. Я так соскучилась по тебе, твоим рукам. Я простила тебя, когда ты выгнал меня. Я все простила. Вот видишь, как и сильно люблю тебя, не держу на тебя зла, и я приехала к тебе, чтобы спасти. Теперь мы будем вместе, ты, я и наш сын. Ты же рад этому?

— Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты назвал меня своей женой, а моего, то есть, нашего Элифира наследником. Мне кажется, что я это заслужила.

В это время мальчик проснулся, завозился в своих пеленках, открыл глаза. Они были серые.

— Хорошо, — глухо проговорил Эрик, у которого на душе стало еще тяжелее. Мальчик действительно похож на него. — Я готов признать Элифира сыном, но сначала мы должны обратиться к Одинару, посвятить ребенка ему.

— Зачем? — в голосе женщины зазвучала тревога. — Разве ты не можешь просто так сказать — это мой сын, мой наследник? Зачем все эти испытания? Сын может испугаться, он еще слишком мал.

— Нет, — резко сказал князь. — Все дети нашего рода проходят посвящение Одинару. Ты это знаешь. Мои дочери тоже были у алтаря, когда им было всего по месяцу.

— Я отказываюсь, — Ингрид схватила ребенка на руки, он тут же начал плакать. — Мы никуда с ним не пойдем. Ты просто перед всеми скажешь, что это твой сын.

— Ты чего-то боишься? — князь понизил голос и прищурился.

— Нет, я ничего не боюсь. Но не могу, чтобы было плохо нашему сыну.

Ребенок продолжал заливаться плачем.

— Успокой его и пойдем. Если ты хочешь, чтобы я признал его сыном, мы сейчас пойдем в алтарную комнату, — отрезал Эрик.

— Но я не готова! — Ингрид цеплялась за любую возможность, чтобы отказаться от алтарной комнаты.

Эрик подошел к ней, взял из ее рук мальчика, и он тут же успокоился и внимательно уставился на мужчину.

— Одевайся, у тебя мало времени — приказал Эрик и вышел из комнаты.

— Подожди, — женщина побежала за ним, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы.

Эрик шел впереди широким шагом. За ним еле поспевала Ингрид, которая пыталась забрать из рук князя ребенка. Гудбрант шел следом за ними, сделал рукой знак стражникам следовать за ними. Эрик хотел закончить с этим быстрее, а потом прийти к Хельге и поговорить с ней.

Они спустились в холл, откуда вела лестница в алтарную комнату. Они не успели дойти до нее, как в холле появилась Хельга. Она шла в покои князя с чашкой в руках, в которой несла для мужа зелье. Увидев мужа с ребенком на руках и Ингрид, которая успела подбежать к мужчине и вцепиться в его руку, остановилась.

— Мы идем к алтарю, — проговорила Ингрид, глядя на Хельгу таким взглядом, словно хотела убить ее, — чтобы Эрик признал нашего сына и тогда он станет законным наследником, я стану его женой, а ты можешь убираться с моего пути.

Хельга посмотрела на мужа, потом молча развернулась и направилась в свою башню. Он увидел в ее глазах такую боль, что на мгновение закрыл глаза, глухая боль стукнула его в грудь. Но бросаться за женой вслед он не стал, а повернулся и направился к винтовой лестнице.

Возле алтарной комнаты их встретил Одингерд. Служитель поклонился князю, открыл дверь. Ингрид посмотрел на служителя снисходительным взглядом и гордо прошествовала в алтарную комнату с видом законной