Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

всего этого? Почему не сразу понял, что его тяга к Ингрид не похожа на любовь? Как он мог в тот день предать жену, ведь она так смотрела на него, ждала. Он хотел быть с ней, предвкушал, как обнимет ее, поцелует и их ночь наполнится нежностью. И тут же вспомнил свои ночи с Ингрид, которые были похожи на встречу диких зверей, готовых разорвать друг друга в порыве какой-то ненормальной страсти, а потом полное опустошение. Свет и Тьма. Жена и Любовница. И он выбрал не жену, за что поплатился, потерял родителей. И если правда, что это бабка Ингрид наслала по ее приказу бурю, то никогда не простит ей этого. И он никак не мог понять, если так любила его, то зачем хотела убить его таким страшным способом? Из-за нее погибли не только его родители, но и двадцать шесть человек, которые были на корабле.

Девочки, его дочки. Он вспомнил их лица, когда они обнимали его своими маленькими ручками и целовали в щеку. Столько было нежности, его сердце останавливалось и начинало биться, как скакун. Неужели он не замечал всего этого, что рядом с ним самая прекрасная женщина и его любимые дочки?

Эрик с нетерпением ждал их возвращения, и когда посыльный сказал, что отряд подъезжает к городу, помчался встречать их. Он бежал бегом им навстречу. Потом снял с рук Хельги младшую дочь, прижал ее к своей груди, а потом взял на руки Астрид, которая обняла его и крепко прижалась к нему. Он шел по улицам города, с трудом сдерживая слезы счастья. Когда они подошли к крыльцу замка, он передал дочерей своим стражникам, который с величайшей осторожностью взяли их на руки, подошел к Хельге, протянул руки. Она несколько мгновений сомневалась, а потом протянула к нему свои руки. Эрик помог ей встать на землю, немного притянул к себе, но почувствовал ее сопротивление, остановился, а потом тихо сказал:

— Я ждал тебя, жена моя. Скучал без вас.

— Мы тоже скучали, — ответила Хельга и поспешила отстраниться.

Эрик не злился и не обижался на нее. Ему предстоит еще долгий путь, чтобы получить ее прощение.

Вечером Эрик распорядился накрыть в домашнем обеденном зале. Хельга пришла туда с дочками. Эрик смотрел на своих девочек и улыбался, ловил на себе настороженные взгляды Хельги, понимая, что она его еще не простила. Но он не хотел торопиться, чтобы не напугать ее своим напором. С каждым днем он все больше влюблялся в свою жену, с каждым разом она все больше и больше отвоевывала место в его сердце и душе. По вечерам, когда было еще не слишком поздно, Эрик приходил в ее комнаты, где играл с дочками, читал им книги. Он вдыхал их детский запах светлых макушек и с трепетом вдыхал запах Хельги — меда и луговых трав, которым была наполнена ее комната, где ему было так хорошо и спокойно. Она улыбалась ему, но все равно не подходила близко. Эрик укладывал девочек спать, а потом уходил. Жена закрывала за ним дверь и мужчина слышал, как она прислоняется к ей и тихо плачет. Иногда хотелось ворваться к ней, схватить на руки, зацеловать. Но он тихо отходил от двери, стараясь чтобы она не слышала, как бьется его сердце, которое грохотало на весь замок.

* * *

Приближался праздник высокого летнего солнца, в котором Хельга обязательно будет принимать участие, водить хороводы, просить богов милости. Эрик решил, что после праздника он обязательно поговорит с женой. Пусть она скажет ему, что не хочет быть с ним. Тогда он просто будет думать, как жить дальше. А если ответит, что согласна попробовать забыть прошлое, простит его, то он снова наденет ей брачное ожерелье.

В день праздника вновь луг был полон народу, почти весь город вышел, чтобы водить хороводы найти свою пару, получить благословение Фрейи. Хельга шла, ведя старшую Астрид за руку, Фриду несла на руках. Она снова напевала свои песни, а Астрид кидала кусочки хлеба птичкам, которые стайкой вились над ее головой. Сегодня Хельга не водила хоровод, а чуть в стороне от всех расстелила белое покрывало и посадила на него девочек, села рядом с ними.

— Мне можно к вам? — спросил Эрик, подходя к ним.

— Да, — улыбнулась Хельга, а Астрид бросилась папе на шею, звонко чмокнула его щеку.

Он прижал ее одной рукой к себе, второй обнял младшую, которая тоже подошла к нему. Он увидел, как Хельга смотрит на них с улыбкой и почувствовал какую-то надежду в сердце.

Князь немного посидел со своими дочками, потом вместе с Астрид пошел собирать цветы, из которых они собирались плести венки. Хельга осталась на покрывале. Астрид рассказывала на своем смешном языке, как бабушка Агнес учила ее собирать травки, показывала, как их надо рвать. Потом целую охапку цветов они принесли и положили на покрывало. Хельга поднялась.

— Мне надо зажечь костер, чтобы горожане могли поднести богам дары. Я вернусь. Ты побудешь с девочками?

— Да. Возвращайся скорее, мы будет тебя ждать. Я буду тебя ждать. Очень.

Эрик смотрел в темно-синие глаза жены и видел в них тепло, с которым она смотрела сейчас на него.

Хельга поднялась и поспешила к сложенным посредине луга поленьям для большого костра. Она с другими женщинами подожгла их, когда огонь разгорелся, Хельга вместе с женщинами начала хоровод вокруг костра, напевая обращение к Фрейе, Одинару, просила тепла, хорошей погоды, богатого урожая, здоровья. Эрик в это время вместе с дочками плел венок для Хельги. Он делал это впервые. Но Астрид, как совсем взрослая, показывала ему, как надо их плести. Венок Эрика получился неказистый. Но он вплетал в него свою любовь и надежду, что у них все будет хорошо.

Глава 20

Хельга наблюдала за князем, который оставался с дочками, и улыбалась. Ее обиды постепенно уходили, когда он приходил к ней, чтобы поиграть с девочками. Он улыбался им такой улыбкой, что Хельга отворачивалась, чтобы он не увидел ее слезы. Когда муж уходил, она прислонялась к двери лбом и тихо плакала. Как ей хотелось открыть их, крикнуть мужчине, чтобы он вернулся и был с ней. Она скучала по его рукам, его губам, его ласкам. Ее велья сила тоже скучала по этому мужчине, тянулась к нему. Ей было страшно самой признаться, что хочет быть с ним. И она решила, что после праздника она обязательно поговорит с ним.

Она водила