Дом холодных сердец - Тея Авари

Альбу аж скрутило от негодования, захотелось треснуть негодное дитя ложкой по лбу. Столько трудов, а все зря! Теперь начинай по новой!

Внезапно поверхность варева покрыл один сплошной пузырь, который начал угрожающе надуваться – вот-вот лопнет и загваздает всю кухню. Котел загудел, затрясся, пузырь лопнул, и жидкость внутри котла окрасилась в зеленый цвет.

– Попробуй. – Астэс дернула ведьму за подол юбки.

Та недоверчиво зачерпнула ложку жижи, принюхалась, отпила…

– А неплохо, – заключила она, распробовав. – У тебя талант.

Астэс просияла, как солнышко, но Альба тут же стерла с ее лица улыбку:

– Но больше не смей лезть мне под руку! Сначала выучи, что к чему, а потом экспериментируй!

Дослушать нотации ведьмы Астэс не удалось – в покрытое инеем окно что-то врезалось, будто камень бросили.

Альба сощурила глаза, отложила ложку в сторону и, вытерев о фартук руки, подошла посмотреть, в чем дело.

Сейчас был день. Братья мирно спали в своем подвале уже третьи сутки. А больше стучаться было некому.

Ведьма выглянула в окно и увидела маленькую летучую мышку, слепо бьющуюся в стекло. Недобрый знак.

Альба открыла оконные створки – и мышь влетела внутрь. Она пометалась из стороны в сторону, слепо, но юрко, в самый последний момент разворачиваясь у каменных стен, а затем нырнула в подпол.

– Зачем это она туда полетела? – наивно спросила Астэс. – Разве там есть мышиные гнезда?

Ведьма задумчиво пожевала губой. Никаких гнезд там не было. Мышь стремилась в покои братьев. И это было неспроста.

Альба снова повернулась к окну, прищурившись, вгляделась в горизонт, но ничего не увидела. Но у нее были и иные средства заглянуть хоть на край земли.

Схватив со стола горстку соли, она растерла ее в натруженных руках, затем с силой дунула на них, рассеивая получившийся порошок по ветру. Прислушалась. Через минуту ветер донес звуки.

– Там идут плохие люди, – тихо прошептала Астэс, вставая на цыпочки и тоже заглядывая в окно.

– Вот что. Ступай-ка ты в свою комнату да оденься потеплее, – велела ведьма. – А я пойду навещу наших спящих господ.

В этот раз девочка не стала с ней спорить.

Глава пятая

Торн приземлился на опушке, подальше от людских глаз, устало сложил за спиной крылья. Он чувствовал, как дрожит Ева, прижавшаяся к его спине, – чтобы ее не продуло ветром, она пряталась за вампира. Девушка сползла на землю и попыталась встать на закоченевшие ноги.

– Цела? – спросил вампир, оглянувшись.

– Ну, если не считать чувства собственного достоинства, – буркнула Ева, поправляя платье.

Лететь, вцепившись вампиру в спину, ей совсем не понравилось, тем более что самому Торну тоже было неудобно. Зато действительно так было немного теплее – ветер не продувал грудь и не колол лицо.

– Пойдем скорее, – попросила Ева.

Деревня раскинулась чуть ниже, в долине, будто гнездо, притаившееся в снегах. Из труб вились тонкие струйки дыма, доносился гомон и музыка. Повсюду, как в сказке, зажигались разноцветные огни.

– Смотри, кажется, у них сегодня какой-то праздник. Как думаешь, что отмечают? – спросила Ева.

– То, что дожили аж до середины зимы, – мрачно ответил Торн. – Людская радость – штука запредельно непонятная.

– Ты же сам человек, – упрекнула его Ева. – По крайней мере, был им.

Торн фыркнул, но не ответил. Он чувствовал шум, запахи. Биение сердец. Деревня была подобна пчелиному улью. Все органы чувств вампира резко отреагировали на эти раздражители. Он давно не был в подобных местах и сейчас вспомнил почему.

Едва они спустились в долину, толпа окружила их, втянула в свой водоворот, почти не замечая. Ну люди и люди, подумаешь. Здесь сейчас собралось много чужеземцев.

Торн быстро вычислил торговые ряды и выменял у местного лавочника один из своих перстней на подбитые мехом плащи.

Получив их, он сразу закутался, пригнул голову, спрятался в глубокий капюшон, согласно давно приобретенной привычке. Совсем как затаившийся зверь. Ева, напротив, будто расцвела – щеки разрумянились, глаза засветились.

– Смотри, там что-то интересное! – потянула она его за рукав.

– Ты уверена, что хочешь разгуливать с вампиром посреди деревенской ярмарки?

– Я уверена, что хочу горячего вина и что-нибудь съестное, – дерзко ответила девушка и первой шагнула к огням жаровен.

Торн подавил в себе порыв гневно зашипеть. Девчонка словно забыла, что совсем недавно убегала от могущественных вампиров! Торн с шумом втянул воздух и все-таки пошел следом за ней.

Вокруг разливался запах печеных медовых яблок и сдобных сладостей. С ледяных горок катались дети, играли, кидаясь друг в друга снежками. Взрослые не отставали в веселье: танцевали, смеялись, наслаждались жизнью. Удивительная беззаботность.

Ева, никогда прежде не бывавшая на народных празднествах, сразу увлеклась – завертела головой, тянула Торна от одного прилавка к другому, разглядывая все диковинки, которые торговцы выложили на обозрение расслабленной публике. Торн по привычке, насколько мог, старался держаться в тени, не забывая приглядывать за очень оживившейся Евой.

Одна из торговок, угадав в Торне состоятельного господина, все-таки сунула ему в руки кружку:

– Греться надо, милок, а то смотри – вон как зубы клацают!

– Это не от холода, – проворчал вампир.

Но кружку взял. И сделал глоток. Напиток был горячий, сладкий, с корицей. И внезапно крепкий, вышибающий дух, будто кто-то стукнул вампира в грудь. Торн закашлялся.

– Ты в порядке? – Ева подошла ближе, глаза ее были обеспокоенными.

Вампир скривился:

– Не помру.

Ева коснулась плеча вампира, заглянула в глаза, пытаясь его задобрить.

– Быть среди людей не так уж и плохо, – сказала она, кивая на веселящихся людей.

– Пока я не начал кого-нибудь жрать – да, – мрачно согласился Торн.

Внезапно все в ней – запах, тепло, улыбка – стало слишком близким. И слишком опасным. Торн хотел отстраниться, но в этот момент из толпы вынырнул очередной местный балагур. Не распознав в Еве леди, он протянул ей руку, приглашая в танец. Девушка замерла от неожиданности, но отказывать незваному кавалеру не спешила.

И Торн, не выдержав, вмешался.

– Эта леди танцует только со мной, – сухо отрезал он и подхватил Еву под руки, увлекая в пляшущую толпу.

Крутанув, развернул лицом к себе.

– Ты знаешь этот танец? – удивленно спросила Ева.

– Чего там знать, – проворчал Торн. – Два притопа, три прихлопа…

Ева улыбнулась, увереннее сжала его ладонь, и Торн в очередной раз подавил обжигающую волну, разливающуюся в его груди. Должно быть, так заново ощущается сердце, которое она вернула ему.

И, в конце концов, это просто танец. Всего лишь танец.

Ночь прошла незаметно для обоих, и в поместье они возвращались уже ближе к утру. До первых