Дом холодных сердец - Тея Авари

Ее бег длился недолго. Чудесные кони были быстры, а лесные сугробы были им нипочем.

Чьи-то руки схватили девочку за шкирку, подняли наверх, взвалили поперек лошадиной спины. Астэс громко закричала, а всадники все продолжали бешеную скачку. Копыта вихрем взбивали снег, иголками впивающийся в лицо девочке. В живот больно упиралась лука седла.

– Отпустите! Отпустите! – Астэс, зажмурившись, кричала до хрипоты.

И наконец лошадь всадника, везущего ее, громко заржала, встала на дыбы, так, что девочка едва не свалилась вниз.

Астэс решилась открыть глаза и увидела, что всадники нашли хижину, служившую им убежищем. На ее пороге стояла Альба, грозно выставив перед собой кочергу.

– Это кто еще такая? – брезгливо спросил Атрей.

– Отпусти девочку, – зловеще прошипела Альба. – Здесь не ваша вотчина, дьявольские отродья, а моя!

Ведьма взмахнула рукой, и пять камней размером с крупную тыкву, на равных расстояниях отстоявшие от хижины, вспыхнули голубым пламенем, расчерчивая снег светящейся преградой.

– Кого ты назвала отродьем, ведьма? – вызывающе откликнулась Веспер.

Она спешилась со своего коня и подошла ближе к магическому барьеру. Но стоило ей сделать шаг через него, как тело вампирицы обожгло адским жаром. Веспер зашипела и отступила назад.

– Поняла теперь? – усмехнулась Альба. – Подите прочь и оставьте нас с девочкой в покое. Здесь нет того, что вы ищете!

Мужчина-всадник, Атрей, все это время равнодушно наблюдавший со стороны, изобразил на лице самое надменное выражение.

– Нет, говоришь? – он вопросительно приподнял бровь. – Я так не думаю.

Веспер по-звериному рыкнула, соглашаясь с ним. Она коварно ухмыльнулась и прошептала несколько слов на древнем, забытом языке. Алый свет блеснул в ее глазах, как отражение лучей в ярких рубинах. Она снова шагнула за голубую преграду, выстроенную Альбой, и на этот раз пламя не пожрало ее.

– Думаешь, все так просто? – елейным голосом пропела она, выпуская длинные, подобные стальным лезвиям когти.

Вампирша надвигалась на Альбу медленно и неотвратимо, и ту словно парализовало: ни рукой пошевелить, ни ногой, ни губами.

– Думаешь, ты тут самая сильная ведьма? Ошибаешься!

Веспер взмахнула рукой – и на снег брызнул алые капли крови, на которые мгновенно отреагировали остальные всадники. Тонкие алые губы вздернулись над перламутровыми клыками, зрачки заполнили собой глазницы.

Астэс снова закричала, и этот отчаянный крик вспугнул с веток воронье, ставшее свидетелями расправы высшего лорда.

Глава седьмая

Утро было блеклым, серым, как старая простыня. Сквозь тонкие занавески пробивался тусклый свет.

Ева выбралась из-под одеяла, спустила ноги на холодный пол и, дрожа, накинула на плечи платок.

Хозяйка дома, Мириим, уже вовсю хлопотала на кухне, и Еве стало неловко, что она проспала допоздна.

– А-а-а, проснулась? – сказала она, завидев в дверях сонную девушку. – Проходи к столу, завтрак уж стынет.

Мириим оказалась очень добродушной и отзывчивой, вопреки первому впечатлению. Вчера она выделила Еве постель, нагрела воды, чтобы девушка согрелась, щедро угостила нехитрым ужином. Глядя на эти хлопоты, Ева поняла: эта женщина действительно разглядела в ней человека и перестала бояться. Но люди в этом селении знали про вампиров. И не хотели лишний раз с ними связываться.

Один вопрос все-таки мучил Еву.

Она села за стол, и Мириим придвинула к ней тарелку с пшеничной кашей, на верхушке которой таял кусочек масла. Двор, очевидно, был не бедным.

– Мириим, – осторожно начала Ева, – вы ведь знаете, кто жил в доме с черными шпилями? Знаете, кто хозяин поместья?

Лицо хозяйки посуровело, мозолистые руки начали усерднее протирать тряпицей только что вымытую тарелку, вытащенную из таза с теплой водой.

– Вампиры, чего уж тут знать-то, – наконец отозвалась она.

– Поэтому вы решили, что я тоже вампир? – Ева аккуратно подцепила ложкой кашу, но аппетита не было.

– Оттуда никто иным еще не возвращался, – пожала плечами Мириим. – Либо вампиром, либо мертвым. Но ты вроде дышишь, – женщина покосилась на Еву, – и ешь человеческую еду.

Ева тут же запихала в рот ложку каши, с как можно большим энтузиазмом прожевала и проглотила. Теплая пища достигла сведенного от волнения живота, и аппетит начал потихоньку пробуждаться.

– Получается, такое случалось часто, – тихо произнесла Ева, нахмурившись. – Люди пропадали в этом доме…

– Бывало, – согласилась Мириим.

– Тогда почему вы это терпите? – решилась спросить девушка. – Почему не пошли против них? Не призвали никого на помощь? Почему, наконец, не покинули эти земли?

Ева искренне не понимала. Эти люди знали, боялись, но терпели. Отчего?

– Помощь… – проворчала Мириим, – кто ж что сделает? Оставить землю – а куда нам идти? Здесь кости предков. Здесь наше место. Думаешь, до нас никто не пытался искоренить зло здесь?

Она задумчиво помолчала, со старанием натирая очередную вымытую плошку.

– К тому же, – продолжила она, – эти еще не самые страшные. Поговаривают, к югу отсюда дела куда хуже. Так что нам еще повезло. Хрыча Тенебраэ, охочего до молоденьких крестьянок, вечно где-то носит. А Торн нас не трогает.

Услышав произнесенное имя, Ева вздрогнула.

– Вы его знаете? Торна?

– Как же не знать, – вздохнула Мириим и отставила тарелку в сторону, – его еще наши предки знали. Теперь он такой же, как все они. А мы… все ждем, ждем, что он сможет что-то изменить…

Глаза Евы распахнулись шире.

– Так, значит, это действительно он! Тот самый рыцарь из легенд! И вы тоже их слышали!..

Мириим не ответила. С улицы послышался шум и чьи-то громкие голоса.

– А вот и Райн вернулся, – с облегчением сказала хозяйка, выглядывая в окно. – Сходили они поутру проведать, что там к чему… Ох, вон волокут чего-то!

И Ева, и Мириим, наспех накинув на себя теплую одежду, выскочили наружу. Еще в сенях послышались возбужденные возгласы:

– Да я ж говорю, он не человек! – голос Райна, торопливый, громкий.

– Глянь на него! – прозвучал второй, более молодой. – Такого и в пекле не встретишь…

Ева вышла на крыльцо, свесилась вниз, схватившись за перила. Сырой утренний воздух пах дымом и снегом. На улице, у кромки деревни, толпились люди. Райн и еще двое парней втроем тащили несколько кулей, ноги их утопали в насте, но они не останавливались. Одной из нош было тело, обугленное и искалеченное, с неестественно вывернутыми конечностями и остовами сгоревших крыльев, волочащихся следом.

Ева сбежала вниз, бросилась к нему, увязая в мокром снегу. Очертания лица слабо угадывались под слоем черной корки, но Ева узнала его.

– Торн… – сдавленно произнесла она и упала рядом, схватившись за почерневшую ладонь, вернее то, что от нее осталось.

Слезы хлынули сами собой, застилая все вокруг. Она пыталась отыскать хоть слабый намек, что это не Торн, что это кто-то