Истинная вина жестокого ректора-Дракона - Властелина Богатова

Выключаю накопитель. Теперь бы всё это потратить, чтобы в момент пика снова было куда перелить. Но куда? Теперь даже не знаю. Перевести в деньги? Здесь, в академии, не получится. Можно поделиться с курсантами.

— Ладно, разберусь потом.

Выхожу в коридор, ощущая прохладу на коже и впитываю это ощущение. Жар больше не душит, и эта тянущая, не дающая покоя тяга ослабевает.

Как же хорошо — снова дышать свободно. И я только сильнее убеждаюсь, что метка, то ещё бремя. Особенно когда носишь её в одиночку.

Накопитель тянет карман. Этой силой я должна делиться с ним, с Морстейном, но это исключено.

“Мой ректор”, — всплывают слова, и тело прошивает лёгкая дрожь, уходит в глубину.

Тряхнув головой, я направляюсь по коридору, ускоряя шаг к занятиям.

* * *

Оставшиеся часы урока тянутся бесконечно. Я ёрзаю на стуле и снова пялюсь на переполненный накопитель. И один и тот же вопрос крутится в голове — куда мне столько энергии девать?

На тренировках пригодится… хотя, если честно, её во мне и так с избытком.

Странно всё это. Слишком многое поменялось. Я уже не та приютская из зелёной зоны — слабая, которую могли прижать даже свои же по комнате.

Я вообще думала, что долго среди сильных не продержусь. А я всё ещё здесь. И меня… принимают.

Не до конца, но уже не как мусор. Частично — да. И это, чёрт, много значит. Если бы я осталась прежней, вечно подстраивающейся под Аурелию, меня бы здесь просто не было.

И ещё дошло кое-что: одной силы мало. Этого вообще недостаточно. Здесь нужно доказать, что ты имеешь право этой силой пользоваться.

Вот поэтому тут тяжело учиться.

Я делаю медленный вдох. Самое страшное всё это потерять. Это хрупкое, шаткое положение. Стоит оступиться и всё.

Значит, останавливаться нельзя.

Тренироваться вне занятий самое правильное решение. Хоть и рискованное.

Могу ли я доверять Биасу?.. Или он играет на стороне моей сестры?

И что скажет Морстейн, если узнает, что я полезла в это сама?

Впрочем, запретить он мне это не может. Тренировки они и есть тренировки. В Академии разрешены.

И вообще, он в последнее время не следит за каждым моим шагом. Видимо, есть дела поважнее. Ну правда, какое ему дело до какой-то приютской.

Как только звенит звонок, я сразу срываюсь в раздевалку. Быстро переодеваюсь в лёгкую тренировочную форму и выхожу на поле.

Биас уже там. Ждёт.

Пришёл, не слился.

Я ловлю себя на том, что хочу улыбнуться, но сразу прячу это. Не хватало ещё показывать ему, что мне важно, что он откликнулся. Откликнулся он не на меня, на просьбу приютской.

Он подтягивается на турнике и, заметив меня, спрыгивает вниз.

— Я готова. С чего начнём? — поправляю рукава.

— С теории, Дирсти. С теории.

Ну конечно.

Я чуть усмехаюсь губами, почти незаметно.

— Ставить щит — это самое простое. Этому даже в зелёной зоне учат.

— Учат. Но не учат ставить нормальный щит. Такой, который реально держит удар.

Он трёт ладони, разминая пальцы.

И да, выглядит он хорошо. Как и все здесь.

Сильный, подтянутый, двигается правильно.

Но…

Это не та сила.

Не та, от которой внутри что-то сжимается. Не та, из-за которой хочется либо ответить, либо подчиниться.

Стоп.

Я резко обрываю эту мысль.

Вообще не туда мыслю. Хотя даже в кителе ректор выглядел так, что…. Лучше туда не думать.

А если без кителя…

Я моргаю и быстро отвожу взгляд. Всё, хватит. Куда-то меня опять не туда понесло.

И вообще, сама виновата. Эти мысли метку раскачивают, потом же сама и разгребать буду.

Всё, соберись Фрэнс.

Только тренировка.

Щурюсь на солнце, оглядываюсь. На поле куча курсантов: кто на турниках висит, кто на лавках сидит, кто в группах что-то отрабатывает. В целом никто никому не мешает, можно спокойно заниматься.

Почти спокойно.

Потому что, если подумать, странно это выглядит. Курсант из синей зоны и из красной — вместе. Обычно мы вообще не пересекаемся.

Ладно, сегодня пусть будет исключение.

— Хочешь научиться защищаться от своей сестры — тебе нужен не боевой щит, а ментальный, — усмехается он.

Ну конечно, а я уже почти порадовалась. Стоит услышать об Аурелии и настроение сразу вниз.

— Ты умеешь ставить ментальный щит? — спрашиваю, уже внимательнее, уходя от неприятных ощущений.

— Естественно. Я же из лётных.

Логично и об этом я должна была подумать первой.

— Но за один раз ты этому не научишься. Без подготовки — никак.

— Ладно, хватит болтать, — он застёгивает форму и кивает. — Иди сюда.

Я отталкиваюсь от места и подхожу ближе.

— Биас, а можешь показать?...

Не успеваю договорить,он перебивает.

— Могу. Но не здесь.

Раньше я на таком покраснела бы до ушей.

— Я про бой, — спокойно уточняю. — Если у тебя всё время мысли ниже пояса — это уже не ко мне.

Он усмехается.

— Тогда говори чётче. В тактике намёков не понимают. Сила — это конкретика. Чем лучше ты понимаешь, чего хочешь, тем сильнее будет удар… или защита.

Он прав.

— Смотри. Чтобы поставить щит, нужна стойка.

Он делает шаг вперёд.

— Устойчивая. Представь, что на тебя давит толпа, и тебя может снести. Вот так и стой. Поняла?

Я делаю шаг вперёд. Становлюсь, как он сказал. Пытаюсь собрать корпус, удержать баланс. Представляю, что на меня прёт толпа и держусь.

И в этот момент Биас бъёт сбоку по ступне.

Я успеваю удержаться, но в следующую секунду он ловит меня.

Руки Биаса на мне как просто поддержка. Никакого давления или захвата.

Он не держит. Просто страхует. И я невольно прислушиваюсь к своим ощущениям, но пусто.

Ничего не отзывается, совсем не так, как тогда…

Когда Рэммел Морстейн стоял рядом. Когда его рука ложилась на мою, не просто направляла, а управляла. Когда от одного касания тело будто сходило с ума, а кровь начинала гудеть, как перед ударом.

Я резко отсекаю это.

Сейчас не об этом, но разница слишком отчетливая.

— Она может нестись не только спереди. Удар может прийти сбоку, сзади, сверху.

— Поняла, — моргаю я сбрасывая ощущения и снова концентрируюсь.

С драконом всё было бы иначе, жёсче и опаснее.

С Морстейном мне не нужно было ничего придумывать.

Опасность там была настоящая. Осязаемая. Её можно было почти потрогать. И она шла от него.

И тело это помнит.