Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема - Светлана Ворон

— Сама, — не стала я спорить, какой смысл. В голове зрело опасное решение. — Дайте мне пятнадцать минут: придет сестра, отключит капельницу, и я оденусь.

— Разумеется, — строго кивнула мне Василиса Борисовна и дала отмашку Стражам покинуть помещение. Я видела, как они встали за дверью по обе стороны, чтобы не допустить моего побега.

Как будто я могла бы сейчас совершить его! Да я и с постели-то вставала уже с трудом.

Пот лился по вискам, сердце стучало как ненормальное. Я понятия не имела, что делать, но уж точно не собиралась теперь сдаваться. Во мне зародилась какая-то злость: на жестокий Совет, на судьбу, на моих равнодушных родителей.

Взяв телефон, дрожащими пальцами я набрала сообщение, не особенно отдавая отчета в своих действиях. Утопающий хватается за любую соломинку, даже если это — крокодилья пасть. Ну, или демоническая.

«Викто́р, мне срочно нужна твоя помощь».

«Насколько срочно»? — ответ пришел мгновенно, и я почувствовала такое невероятное облегчение, что ему до сих пор не все равно.

На глазах выступили слезы. Душа потянулась к мужчине, как к единственному в мире существу, на которого я могу рассчитывать.

Такое странное чувство, новое, необычное… Не так давно я дико боялась его и отдала бы что угодно за избавление от его навязчивого внимания. А оказалось, что только он мне и нужен.

«У меня есть двенадцать минут. Или даже десять», — сердце колотилось от страха, что я прямо сейчас совершаю преступление, и пути назад больше не будет.

«Рядом с тобой кто-то есть»?

«Нет, я одна».

Даже слабость на время отступила, сменившись лихорадочным возбуждением.

«Я в Лазурьевской больнице, левое крыло, отделение химиотерапии, третий этаж, палата номер…» — начала я набирать сообщение, но не успела его дописать.

Неожиданно воздух передо мной жарко заколебался и Азавель материализовался из ниоткуда в облаке красно-черного марева. Браслет отчаянно заверещал, и дальше все произошло очень быстро…

Викто́р оценил обстановку мгновенно: зырк-зырк глазами туда-сюда. На его лице отразилось потрясение, затем лютая злость.

Стражники ворваться не успели: демон исчез и через мгновение уже подпирал с этой стороны дверь металлической спинкой стула. Такую за секунды не сломаешь, на решение у нас будет примерно минута.

— Хочешь, чтобы я забрал тебя отсюда или позвала просто поговорить? — вырос он передо мной, раздраженно поглядывая то на капельницу, то на меня, как будто я в чем-то провинилась.

Я была в отчаянном положении. Не знала, что говорить, что делать. Мной владела паника.

— Я согласна на всё, если ты сможешь защитить меня и моих сестёр, — протянула я к нему исколотые руки.

— Так уж и на всё? — прищурился он, но усмешка вышла какой-то усталой и измученной, а не торжествующей.

Я бы покраснела, если бы так хреново себя не чувствовала.

И судя по его виду, он тоже не собирался шутить. Он выглядел слишком серьезно и напряженно, словно прошедшие недели были изматывающими и тяжелыми.

— На всё, — с мольбой смотрела я на мужчину. — Но у меня будет несколько условий…

— Ну, разумеется, — с сарказмом произнес демон и тревожно оглянулся на дверь, которую буквально выламывали стражники Совета, молотя ногами изо всех сил.

В старых больницах двери были старые, на совесть сделанные, такие и за две минуты не вышибешь.

В коридоре поднялся шум-гам, испуганные вопли медицинского персонала смешивались с резкими и четкими объяснениями Старейшины.

Звук сигнализации браслета раздражал Азавеля, поэтому он подцепил его пальцами и попросту разорвал на две части, отбросив их как мусор.

Сграбастав меня в охапку вместе с одеялом, демон приказал мне крепко держать стойку с капельницей и выпрямился, глядя в глаза.

Меня уютно окружило его сладковатым и мужественным бергамотовым ароматом, и я доверчиво схватилась за борт шикарного костюма, втягивая носом родной запах. Как же я чертовски скучала!

— Уверена, что хочешь объявить своим войну? — дерзко ухмыльнулся Азавель, огненные всполохи провокационно засверкали в его серых глазах.

— Что?.. — опешила я, но не успела ответить.

Глава 42. Меня уже не спасти

— Что?.. — опешила я, но не успела ответить, потому что воздух вокруг нас нагрелся и замерцал, превращаясь в красно-черную воронку.

Меня чуть не стошнило, потому что на мгновение мы словно провалились в яму.

Спустя несколько секунд начал возвращаться свет, и мы оказались в пустом врачебном кабинете. Стол, стулья, застекленный шкафчик, на стенах — медицинские дипломы, таблицы и схемы человеческих органов.

— Если ты умеешь телепортироваться на огромные расстояния, зачем ездишь на машине? — заметила я недовольно.

— Раньше мы так и делали, но потом люди придумали видеокамеры. Теперь мы позволяем себе это только в проверенных местах, где не будет ни камер, ни случайных свидетелей. Иначе можно всерьез заинтересовать спецслужбы, а нам их внимание, как ты понимаешь, совсем не нужно. Да и просто стараемся лишний раз не выпендриваться, — ухмыльнулся демон немного мрачно. — Ваши и так нас боятся. Лучше бы им не знать всего, что мы умеем.

— Но сегодня ты… — оценила я степень риска, на который Викто́р пошел ради меня. — Так ты мог проникнуть в архивы Совета и сам?

— Я похож на идиота, Эля? — проворчал он, и я обиженно заткнулась, вспомнив о своем браслете и догадавшись, что уж здание Совета от демонов точно защищено.

Отперев ключом дверь, Викто́р понес меня по широкому, светлому и идеально чистому холлу мимо пациентов и палат.

Здесь пахло не лекарствами, а нежно-фруктовой жидкостью для мытья полов. Стены белые, поразительно ровные, на полу — светло-серо мраморная плитка. Каталки вдоль стен, дорогущее оборудование для разных случаев, стойка регистрации — словно с рекламной брошюры крутой клиники.

Медицинский персонал здоровался с Викто́ром как с боссом, все вытягивались по струнке. И как только демон отдал распоряжение выделить мне «особенную» палату, забегали словно ошпаренные.

— Я никогда не расплачусь с тобой теперь, да? — устало положила я голову мужчине на плечо, вдыхая его потрясающий мускусный аромат и чувствуя, какие сильные и надежные у него руки.

Во мне больше не было страха, не в той степени. Меня накрыло каким-то необыкновенным спокойствием: Викто́р не позволит ничему плохому случиться со мной.

— Ты лучше расскажи мне, как довела себя до такого состояния, — сердито шепнул он, устраивая меня на белоснежно-чистой кровати и помогая поставить рядом стойку с капельницей.

Вбежавшая медсестра, повинуясь его тихому указанию, сменила лекарство на обычный физраствор, проверила мой катетер и повернула краник, чтобы жидкость начала капать.

— Я же прислал тебе две