Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема - Светлана Ворон

Виданное ли дело: ведьма, которая никогда не болела и должна была прожить несколько сотен лет, превращается в человека и вынуждена сдавать самые обыкновенные анализы. За неимением лучшего, ведь Совет так ничего мне и не подсказал, а чудодейственные пробирки я потратила.

Без подпитки демонической жижей я стала испытывать боли в каждой мышце, тошноту и слабость.

Дошло до того, что я упала в обморок прямо на рабочем месте, перепугав и начальство, и посетителей кафе. Дмитрий Олегович отправил меня на больничный, приказав не возвращаться, пока не обследуюсь.

«Еще не хватало, чтоб забеременела», — ворчал он, недовольный тем, что придется тогда оплачивать декрет.

Жизнь уверенно катилась под откос. Я потеряла свободу, здоровье, теперь работу. Осталось потерять только жизнь.

— Ох, — озабоченно покачала терапевт головой, читая мои анализы. Брови женщины сошлись к переносице, а взгляд напугал. — И где ты ходила столько времени, зайка моя. Неужели не чувствовала, что с тобой что-то не так?

Чувствовала, конечно. Но как такое объяснишь человеку? Мои анализы раньше никогда не показывали отклонений. Здоровье ведьмы всегда идеальное.

— Что вы нашли? — слегка забеспокоилась я.

Неужели я реально подхватила человеческую болезнь? Даже любопытно, какую.

— Срочно в больницу! — женщина достала бланк и начала его заполнять. — Четвертая стадия уже. Это тебе не шутки!

— Стадия чего?

Страх ударил наотмашь в живот — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Скрутило узлом солнечное сплетение.

— Рака, зайка моя.

Слово как приговор. Я смотрела на врача как на жестокого шутника. Как такое возможно?!

— Вы уверены?

— Еще бы, — кивнула женщина на результаты со знанием дела. — Догулялась, добегалась? Молодая. Следить надо было! Вовремя проверяться. Вот так и теряют время. А потом уже поздно лечить. Согласна?

— На что? — сердце молотило о ребра.

— На госпитализацию, конечно, — врач подтолкнула мне бланк под роспись и протянула шариковую ручку.

— А, да, — тут же кивнула я и поставила закорючку.

А что делать? Если мне не помог Совет, и я уже, считай, человек, поможет ли человеческое лечение?

В панике я не могла мыслить здраво. В голове молоточками стучала одна мысль: напроситься в частную клинику «Азафарма», там меня точно вылечат.

Но у меня не было денег на это. День в клинике стоил как моя годовая зарплата.

И еще чертов браслет… Он ведь укажет мгновенно, что рядом демон, стоит только Азавелю узнать, что я поступила. Как скоро старейшины придут ко мне за ответом?

Я оказалась буквально на перепутье: любой выбор вел к смерти. Что же делать?

Глава 40. Этого не может быть!

Открылась дверь, и по палате на миг брызнул свет. Вновь сомкнулся ночной сумрак, лишь приборы неровно считывали стук моего умирающего сердца. Да боль вновь сковала мышцы, как бывало днем, в промежутке между регулярным снотворным и обезболивающим.

Моменты бодрствования становились все короче, и я стала путать их со сновидениями — обычно кошмарами, в которых я горела. Лекарственный запах погружал в депрессию.

Вошедший гость неспешно подошел к кровати, присел на стул.

Не сестра, не мама, не бабуля. Мужчина с лицом друга. Мой браслет противно запищал: я пыталась вспомнить сквозь усталость, что должна в этом случае сделать.

Гость сжал мою ладонь, вырвав у меня вздох внезапного физического облегчения и на глазах слезы. Страх отступил, накатила слабость и почти ушла боль.

Я повернула голову, но из-за медикаментов зрение было замутненным.

Светло-золотистые волосы, лицо красивое, как у ангела. Белого халата нет, значит, не врач. Молодой мужчина знакомой наружности. И почему-то от него веяло холодом смерти.

— Ты пришел забрать меня на небеса?.. — сухость в горле мешала говорить.

Брови гостя удивленно взлетели вверх.

— Пока нет, но уже скоро, прелесть моя, — очаровательно улыбнулся он, и его имя заплясало на кончике моего языка. — Я пришел забрать кое-что другое. И тебе ведь уже полегчало, верно?

Верно. Он забрал мою боль. И, кажется, страх, потому что внутри разливалось спокойствие, которого так мне не хватало. Я все время боялась смерти, а теперь уже нет.

— Я должна буду отдать за это душу?.. — прошептала я, потому что вспомнила, что браслет сигнализирует о приближении демона. У меня есть около десяти минут, чтобы отойти на безопасное расстояние или сообщить Совету.

Ангел тихо рассмеялся.

— Ты уже даешь мне все, чего я хочу. Я облегчу твои последние дни, ты не будешь страдать, — пообещало сновидение перед тем, как тихо и ненавязчиво исчезнуть, растворившись в пространстве.

Браслет умолк. Я провалилась в сон, больше напоминающий кому.

* * *

Утром я всегда думала, что мне всё приснилось. Если б демон решил меня навестить, это был бы Викто́р.

Но он не знал, что я здесь. Я ничего ему не сообщила, сделала другой выбор. Должна же я была, наконец, сделать правильный.

Я лежала в самой обычной больнице под капельницами, получая стандартное человеческое лечение, которое, разумеется, не помогало.

Эх, как же мне хотелось, открывая глаза по утрам, увидеть обои в цветочек в собственной комнате. Услышать счастливое пение Олеськи с кухни и безмятежный смех Сонечки. Учуять запах свежих блинов и выпить шоколадного молока.

Но запах лекарств, электронный писк приборов и воткнутые иглы жестоко возвращали меня в реальность: я все еще в больнице, все еще больна и, вероятно, скоро умру.

Скоро — значит очень скоро. Я думала, у меня есть еще несколько недель, но жизнь вдруг стала уходить из меня с огромной скоростью.

Как будто действие лекарства Азавеля здорово замедляло процесс, даже останавливало его на время. И теперь, без него, проклятие набирало обороты вдесятеро быстрее.

Я поступила в больницу неделю назад и отсчет моей оставшейся жизни шел уже на часы. Никто не ожидал, что болезнь так стремительно мной овладеет.

И каждую ночь меня навещал ангел, будто предвестник смерти.

— Проснулись, дамы? — доброжелательный голос медсестры окончательно вырвал меня из сна.

Яркий солнечный свет залил помещение, когда девушка в светло-кремовой униформе раздвинула портьеры, заставив меня сощуриться. Из коридора повеяло хлоркой: уборщица интенсивно мыла полы.

Когда медсестра поставила мне новую капельницу, выдала по градуснику мне и моей соседке и ушла, старушка Вера Степановна, лежавшая в одной со мной палате, заворочалась и ворчливо закряхтела:

— Берегись, девочка, ночного гостя. Он же всю душу из тебя выпьет, гони его…

— Что вы сказали?.. — удивленно посмотрела я на старую женщину.

Она что, видела моего белокурого посетителя? Так он был реален?

Вера Степановна тоже доживала последние дни, но, в отличие от меня, ей