Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема - Светлана Ворон

Сколько в моей жизни было правды, а сколько лжи, я уже не могла и предположить. Что если мой отец — какой-нибудь метафорф, редчайшее существо, а вовсе не ведьмак? Поэтому бабуля скрывала нас всю жизнь от зоркого ока Совета?

Конечно же, смешанные браки были запрещены, и я понимала теперь, почему бабуля хранила это втайне даже от нас с сестрами. Меньше знаешь — крепче спишь. Так мы чувствовали себя полноценными и не боялись, что нас отлучат от ковена.

Пока Олеся брякала посудой на кухне, я решительно откупорила пробирку и поднесла к бабулиным губам.

Чем еще я могла помочь своей семье, если хотя бы не этим? Так лекарство, которая сама я и боялась, и не хотела теперь принимать, хотя бы пойдет во благо.

Леся тихо вошла в двери и замерла. Бабушка уже начала дышать легче и медленней, а ее пульс, насколько я в этом обывательски разбиралась, с каждой секундой становился и крепче, и ровнее.

— Все будет хорошо, — поклялась я сестре, украдкой пряча пустую пробирку в карман и морщась при воспоминании о записке, приложенной к зелью. Ох, как бы боком мне это лечение не вышло. — Смотри, бабуле вдруг стало легче. Здорово, правда?

— И странно… — заметила Леся недоверчиво, косясь на разбитые ампулы, оставшиеся после врача.

— Наверное, лекарство наконец подействовало, — охотно подтвердила я ее домыслы, лишь бы она не начала копаться в этом по-настоящему.

Теперь я много времени проводила в библиотеке Совета. Раз уж за мной все равно установлена слежка, я могла хотя бы использовать это с пользой.

Вопросов в моей голове было хоть отбавляй: о происхождении моей Силы, о родителях. Я поднимала архивы, изучала многочисленные семейные древа, ища сходство с собой какого-нибудь ведьмака или оборотня. Должен же у меня быть настоящий отец!

Заодно, скрепя сердце, составляла для Азавеля список всех демонических созданий, о которых известно Совету. Не знала, для чего ему это нужно: неужели он сам не в курсе, кто из его собратьев здесь есть?

Работка была адова: к официальному списку посторонних не допускали, а искать упоминания в разрозненных источниках было нелегко и сжирало время как не в себя.

Я проводила в архивах многие часы и выходила оттуда с красными от усталости глазами, ненавидя демона в эти дни.

Объяснить, зачем мне это разнюхивать, было еще сложнее: в какой-то миг смотрительница библиотеки, выдавая очередную стопку потрепанных дневников под мой запрос, даже спросила, не подозреваю ли я в себе демонической крови? А иначе зачем бы мне интересоваться этой темой так пристально?

Глава 38. Архивы

Матерь божья, мне только этого не хватало. Достаточно с Азавеля и сотни имен. Все, баста.

— Я просто столкнулась с демонами напрямую, — пожаловалась я, показав свой браслет. — Теперь хочу знать о них все, чтобы в следующий раз быть готовой.

Сработало. Библиотекарша понимающе кивнула.

— А что тут знать-то. Держаться от них подальше надо и все. А не то высосут из тебя всю душу и ни грамулечки не оставят.

— Душу? — переспросила я, обрадовавшись, что хоть с кем-то могу это обсудить.

— Известный факт: питаются они человеческими эмоциями. Считай, как вампиры. И могут в момент подчинить себе, если дашь прикоснуться. Опустошат — оглянуться не успеешь. Остаток жизни проведешь овощем.

Я слушала старую женщину, слегка позволяя себе сомнения. Конечно, я ощущала на себе неимоверную силу демона, способного как забрать мои чувства, так и вселить уверенность.

Но не преувеличивали ли опасность в легендах? Намеренно запугивали ведьм, чтобы не допустить примирения враждующих рас?

Виктор, очевидно, прилагал немаленькие усилия, чтобы даже просто уговорить меня. Ему не понадобилось бы это, если б он мог подчинять. Воздействовать — да. Но до определенных пределов. Уж точно он не мог «опустошить» меня против моей воли.

Арль тоже говорил об Азавеле плохие вещи, но сам Викто́р очень удивился обвинению.

Ну, я ведь не стала до сих пор овощем, да и другие женщины тоже. Слухи, да и только, я не нашла в архивах никаких упоминаний о том, чтобы демоны стали прямой причиной чьей-то смерти.

Возможно, демоны соблюдали осторожность, чтобы на них не ополчилось все сверхъестественное сообщество. Но у меня создалось впечатление, что получить желаемое Викто́ру было не так уж и просто.

Если б это давалось легко, на хрена ему заключать сделки? Схватил бы рандомного прохожего и «пообедал». И тело закопал в ближайшем саду. С его связями и деньгами он мог оставаться безнаказанным за любое преступление.

Однако Викто́р подходил к делу серьезно и ответственно. Он заручался согласием жертвы и платил за услугу в ответ.

В какой-то момент я испытала нечто вроде сочувствия к этим могущественным существам. Нам, ведьмам, гораздо проще было вписаться в человеческое сообщество: во всем, кроме магических способностей, мы походили на людей. Ходили в те же магазины, ели такую же еду.

Вампиры давно перешли на донорскую кровь. Волки ели сырое мясо из магазина, и охота в лесу давно стала чем-то вроде бонуса, просто чтобы «поразмять косточки».

А что прикажешь делать демону, когда он голоден? Эмоцию не запечатаешь в бутылку и не купишь в магазине. И вряд ли объяснишь человеку, что от него требуется.

Если схватить прохожего, он будет напуган. Еще и заявит потом в органы о преследовании. Если убить его, Совет сквозь пальцы на это не посмотрит. Мда, сложно.

Все паззлы головоломки сложились в моей голове: сравнение меня с едой и даже создание фармацевтической компании с сетью клиник. Эмоции у пациентов всегда зашкаливают, а прикасаться врач может официально, не вызывая вообще никаких подозрений. Пощупал пульс — считай, пообедал.

А Азавель, похоже, тот еще гурман. Ему подавай на стол возбуждение, так, что ли? Наверное, нелегко выживать, имея настолько ограниченное предпочтение в еде.

Но, сколько бы я ни просиживала в архивах, так ничего и не узнала о чертовой метке. Старейшины тоже не придумали, как ее снять.

Опасные артефакты, принадлежащие древней цивилизации Винша, находили вдоль берегов реки Думы постоянно. Большинство из находок оказывалось жестокими ловушками, сгубившими не один десяток любопытных.

О противоядии вообще ничего не было известно, ни одной записи исчезнувшие древние ковены не оставили. Может, даже намеренно. Такая вот месть за уничтожение их расы, наказывающая даже после смерти.

Мне в первый же день показали хранящиеся на складе «Печати Черной вдовы» — небольшие шкатулки из золотистого дерева с узором в виде скручивающейся змеи на крышке.

Нельзя было посмотреть, что внутри, ведь там