Жажда - Анна Котляревская

Показывает, что болен не меньше меня. И весь ужас в том, что мое безумие тянется к нему. Одержимо радуется родственной душе. Но здравый смысл, который проснулся с тех пор, как дозу моих препаратов снизили, подсказывает… иное. Сгореть легко. Кто-то должен постоянно держать огнетушитель наготове. Но все, что делаем мы… подбрасываем спички в пламя друг другу.

Мое безумие рождает его, а его безумие – мое.

– Сними его, – тихо умоляю.

Кажется, что Демид даже не дышит. Разворачивается назад к подвешенному турку, словно впервые видит последствия своих деяний.

Не понимаю, о чем он думал. О мести? Окей. Дошел до предела жестокости… сорвался. Но что будет теперь? Как уговаривать Арслана не писать новое заявление в полицию? Боже… он что не понимает, что месть – это замкнутый круг? И пока ты в нем… становится только хуже.

Демид бьет боксерской перчаткой себе по лбу. Пытается прийти в себя. Наконец-то снимает почти неживое тело. Арслан усаживается с помощью Демида. Тот срывает скотч с его рта.

– Арслан, ты слышишь меня? Не теряй связь с реальностью… – взволнованно приказывает Демид, омывая лицо жертвы водой из бутылки.

– Вызови скорую, – говорю я, и мужчина слушается.

Пока Демид разговаривает по телефону, я иду в его спальню. Глаза влажные, а сердце даже под лошадиной дозой успокоительных бьется, как ненормальное. Отчаяние и боль окутывают меня, потому что я ехала сюда, чтобы дать нам шанс, а теперь… я хочу только собрать вещи. Может быть, это моя слабость. Может, не стоит оставлять того, кто никогда не оставил бы меня. Но я не могу… это все слишком. Я сдохну в этой агонии. Я уже умираю. Душа переполнена углем. И наша любовь не исцеляет ее, она превращает этот проклятый уголь в пепел. От меня ничего не останется. Поэтому я больше так не могу…

– Не уходи, – слышу дрожащий голос Демида за своей спиной.

Замираю только на мгновение, а потом продолжаю складывать вещи в чемодан.

– Я знаю, что перегнул… Я просто сошел с ума без тебя. Этот подонок разрушил мою жизнь десять лет назад, а теперь разрушает ее снова…

– Все не так, – возразила я, резко разворачиваясь к турку. – Арслан – подонок, я знаю. Но узнав правду, ты будто пытаешься полностью сбросить всю вину на него, – я говорила спокойно. Уверена, что только благодаря препаратам. – Ты так долго винил себя в смерти отца, Демид, хотя не был виноват. Совершенно. Но ты виноват в том, что произошло после этого. В том, что ушел от дела своей жизни. Убежал от публичных объяснений. Ты каждый день выбираешь бежать… и в этом ты виноват перед собой.

Боксер рассматривал меня растерянно, тяжело дышал вспотевшей от напряжения грудью. Влажные волосы прилипли к щеке. И на выдохе он признался:

– Но если ты рядом… мне не хочется бежать. Благодаря тебе я здесь – в Стамбуле. И мне легче…

Я качаю головой, понимая, как сильно мужчина ошибается.

– Ты используешь меня как обезболивающее, Демид. Но я не смогу быть рядом постоянно, потому что… ты знаешь, почему. То, что произошло неделю назад, может произойти снова. И когда я оттолкну тебя в следующий раз, что ты будешь делать? Какой предел ты переступишь в следующий раз? – вздохнула я. – Поэтому, Демид, тебе не обезболивающее нужно, а исцеление. Как и мне.

Мужчина обхватывает спинку стула пальцами, и я вижу побитые кулаки. От сказанных мною слов, ему словно становится тяжело стоять.

– Не говори, что я использую тебя. Ибо, в первую очередь, я люблю тебя, Алина. Я болен, да. Делаю хуже себе, делаю хуже тебе. Но я не могу без тебя. Если нужно, то я найду выход. Все исправлю, выдержу что угодно… зная, что у нас есть будущее.

От его речи становится трудно дышать. В глазах невыплаканные слезы. В сердце заточена боль. Уголь в душе хочет пылать от прикосновений… от взгляда этого турка. Хочет пылать всю жизнь. Но… даже самая сильная огненная стихия со временем угасает.

– Его не будет, пока мы не найдем способ вылечиться, – честно отвечаю я.

– Алина, невозможно избавиться от демонов прошлого…

– Значит, придется их приручить, – подчеркнула я.

Демид смотрел ошеломленно на меня. Возможно, думал, что я снова несу бред, теряюсь в иллюзиях. Но это было не так. Просто реальность тоже бывает безумной. Наша так точно. И спасти нашу любовь может только что-то невозможное.

Безумие, образовавшееся между нами, прервалось из-за звонка в дверь. Это была скорая. Врачи закружились вокруг Арслана. И пока его госпитализировали, я успела дособрать вещи. Думать о том, что натворил Демид я больше не могла. От стресса нужно избавляться… а еще лучше не давать проникнуть ему в мозг. Именно это я и старалась делать. Не думать об уровне жестокости, на который пошел мужчина. Скоро я буду в Украине, начну терапию, все будет хорошо…

– Позволь отвезти тебя в аэропорт, – преградил мне путь турок, когда я выкатила чемодан в коридор. Голос его звучал как приказ. Но нотки отчаяния и надежды вертелись на языке.

Это ничего не изменит… Ни один разговор уже ничего не изменит. Лишь что-то невозможное.

Но возразить я не успела, потому что на телефоне высветилось сообщение от мамы. Я пропустила несколько вызовов от нее. И теперь, когда пялилась на текст сообщения, то просто застыла в немом шоке. Я не верю в существование высших сил, но кто-то точно наказывает меня, желая, чтобы я сошла с ума окончательно…

«Милая, дело серьезное. Моника беременна. От Декса! Ветеринар говорит, что у них несовместимость… Перезвони!»

Глава 33

Демид

Никогда не думал, что буду признателен Дексу за то, что он засунул свой член туда, куда не нужно было. Но я благодарен ему, потому что только благодаря этому мы летели с Алиной одним самолетом. Возвращались в Украину вместе. Я, конечно, понимал, что впереди нас ждет куча проблем. Я знал, что такое несовместимость самца и самки. Декс – бык, а Моника похожа на птенца. Не сможет она выносить