Отель "Империал" - Виктория Новикова

Не церемонясь, он снова завладевает моим языком, жадно сминая горячими руками. Я все же добираюсь до мелких пуговиц рубашки и лихорадочно расстегиваю одну за другой. И когда он скидывает ее с себя, следом падает на мои груди, покусывая тугие соски, оттягивая их зубами.

Меня мягко выгибает навстречу его ласкающему языку, и я впиваюсь в корни его волос, сжимая их от удовольствия. Трусики летят на пол вместе с чулками, оставляя меня совершенно голой. Мэтт осторожно поднимает мою ногу и кладет на спинку дивана, раскрывая меня перед ним.

— Прелестно, — хрипло произносит и, склонившись, медленно проводит кончиком языка по клитору.

— А‑ах… — стон вырывается прямо из глубины души, потому что я так сильно хочу его, что все мои чувствительные точки накалены до предела. Двигаясь в такт его ласкам, я грубо тяну его волосы, готовясь взорваться, но неожиданно он встает и поднимает меня следом.

— Не так быстро, — зрачки его настолько широкие, что я не вижу синей радужки.

Мэтт садится на диван и тянет меня на себя. Удобнее усевшись, я сама насаживаюсь на его твердую плоть, всхлипывая от наслаждения.

— Как мокро… Можно с ума сойти, — его руки больно сжимают ягодицы и задают необходимую скорость.

Я чувствую, как мои соки обильно стекают, и от такой скорости хлюпающие звуки заставляют меня смутиться. Но одновременно с этим они так возбуждают, отчего я становлюсь еще мокрее. Тугая веревка скручивает мой живот, и я начинаю потихоньку терять себя.

— Нет, мышка… Не сейчас, — Мэтт не без труда останавливается и поднимается вместе со мной.

— Кто так делает? — шепчу в его губы, часто дыша. — Ты уже второй раз не даешь мне насладиться…

— Ты изменила мои планы. Теперь получай, — он ставит меня на ноги, когда мы заходим в комнату, и дарит томящий поцелуй.

— Вот как? — Толкаю Мэтти на рабочий стол и встаю перед ним на колени.

Беру в рот его багровую головку, пока он не успел мне что‑то сказать, и начинаю жадно сосать солоноватый член, постепенно ускоряясь. Тяжелая рука ложится на мои волосы и сильно сжимает у корней, причиняя боль, от которой стенки моего лона сжимаются в удовольствии.

— О, да-а… — Мэтт опрокидывает голову и сам начинает быстро двигаться в моем ротике.

Подловив нужный для меня момент, я останавливаюсь и встаю с колен, накрывая его губы страстным поцелуем.

Мэтью угрожающе рычит в мой рот и больно держит за волосы, направляя мои движения.

— Меня моим же оружием? — Одним рывком я оказываюсь прижата животом к столу.

Хлесткий шлепок разносится по комнате, и моя попа начинает больно гореть. Но эта боль тут же меркнет, когда он проникает в меня.

Я крепко держусь за стол. А большие руки так сильно сжимают мои бедра, что я уверена — там будут следы от его пальцев.

Ощущения в такой позе я чувствую впервые, и они мне безумно нравятся. Я сильнее оттопыриваю попу, чтобы он вошел глубже, и уже готова взорваться прямо сейчас… Хоть бы он не останавливался.

— Прошу… прошу… — хнычу я, потому что никак не могу достигнуть разрядки.

— Нет… нет… — я готова плакать оттого, что он снова остановился. Кажется, у меня даже голова начала кружиться. Внизу так сильно пульсирует и требует удовлетворения, что я не способна больше терпеть.

— Сейчас все будет, — Мэтт кладет меня на кровать и, закинув мои ноги себе на плечо, замирает возле моего лона, проводя по нему головкой.

— Мэтью… — мое сердце сейчас просто остановится. Я так часто дышу от возбуждения, что у меня пересохло во рту. — А‑ах! — выкрикиваю я, когда он наконец входит в меня.

Языки наши сплетаются и едва поспевают за движениями его бедер. Моя влага стекает на постель. Я чувствую, как мягкие яички ударяются о мою попу, и от этого его проникновение кажется еще острее.

Я начинаю плакать, получая эмоциональную разрядку, а за ней и долгожданный, оглушающий оргазм, который горячим потоком распространяется по всему телу. Мое сознание сейчас где‑то далеко за пределами этой спальни. Слезы стекают по моим щекам, а дыхание постепенно восстанавливается. Что нельзя сказать о теле — я совсем не чувствую его и не могу пошевелить даже рукой.

Мэтт лежит рядом со мной, и я не помню, когда он сошел с меня.

— Еще раз так сделаешь — тебе не поздоровится, — слабо шепчу, пытаясь изобразить угрозу.

— Ха‑ха‑ха, — раздается его ленивый смех. Видимо, не я одна осталась без сил.

— Это еще не все, — он подмигивает мне, довольный до невозможности, и встает, поднимая меня следом за собой, будто совсем не устал.

— Начнем с ванны, — снова перекидывает меня через плечо и несет за новой порцией наслаждения. И я так понимаю, не последней за эту ночь…

Теплая вода обволакивает тело, смывая остатки напряжения. Мэтт усаживает меня на бортик, сам опускается на колени и притягивает к себе, целуя внутреннюю сторону бедра, медленно поднимаясь выше.

— Ты невозможный, — шепчу, запуская пальцы в его мокрые волосы. — Я не выдержу еще раз…

— Выдержишь, — его голос звучит уверенно, почти хрипло. — Ты моя, Кейт. И я хочу чувствовать каждую твою дрожь, каждый вздох. Хочу, чтобы ты забыла все, кроме меня.

Его губы скользят по коже, язык рисует медленные линии, и я снова чувствую, как внутри все сжимается, готовясь к новой волне. Пальцы впиваются в мраморную кромку ванны, костяшки белеют.

— Мэтт… — имя срывается с губ почти как мольба.

Он поднимает на меня взгляд, темный, жадный, и в нем столько желания, что у меня перехватывает дыхание.

— Смотри на меня, — тихо говорит он. — Только на меня.

И я смотрю. Вижу, как напрягаются его плечи, как подрагивают пальцы, когда он обхватывает меня крепче, притягивая ближе. Вода плещется, стекает по нашим телам, смешиваясь с дыханием, стонами, тихими словами, которые уже не разобрать.

Все вокруг исчезает — остаемся только мы, этот миг, эта отчаянная потребность быть друг у друга единственным спасением.

Когда все заканчивается, я обессиленно опускаюсь в воду, прижимаясь к его груди. Он обнимает меня крепко, будто боится, что я исчезну, растворюсь в этой воде, как сон.

— Прости, что не дал тебе отдохнуть, — шепчет он, касаясь губами моего виска.

— Не извиняйся, — я улыбаюсь, едва шевеля губами. — Мне нужно было это. Нужно было почувствовать, что я жива. Что мы живы.

Он прижимает меня к себе еще крепче, и мы сидим так долго, пока вода не становится