Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Замечательно, госпожа! Шесть часов уже, а поди ж ты! До сих пор кипяток!

Лиля довольно улыбнулась.

Испытания первого термоса Ативерны шли «на ура».

Еще позавчера, когда они уезжали из негостеприимного Лостра, она переговорила с мастером Шмульцем. Тогда он и попросил называть и его, и дочь просто по имени.

Ни к чему лишние сплетни, а что до уважения…

Хоть горшком назови, хоть козлом. Люди всегда видят, если их уважают. И наоборот – лебези и рассыпайся мелким бесом, но помни, что все зря. Змеиное жало всегда под медом видно.

Лилиан эввирам искренне сочувствовала.

История была проста, как медяк. Девочка Рута подрастала – и расцвела, как-то за одно лето превратившись в ослепительную красавицу. Пастер это заметил.

Жениться, конечно, он не мог, эввирка же, но пообещал бросить к ее ногам все, что девушка пожелает. Девушка отказалась. Пастера заклинило.

Раз, второй, третий, а потом он решил, что проще договориться с мэром, чем с несговорчивой девчонкой. Объявил Руту шильдой – и получил в полное свое владение. Что было потом?

Изгнание Мальдонаи, вестимо. Во всех позах и без оных. И судя по тому ужасу, который плескался в глазах девушки, любовницей Джерисона она не будет. Никогда. Ей и замуж-то выйти будет сложно.

Лиля настояла на визите к повитухе, лично проконтролировала, чтобы та вымыла руки, вычистила стол для осмотра и обращалась с девушкой бережно, но помогло это мало. Травм хватило. Дорвался, сукин сын до сладкого!

Слава богу, девушка не оказалась в тягости. И матерью быть сможет. Но нескоро, очень не скоро, место такое, заживать будет долго. Сейчас Рута ехала в карете с Ирэной и Мартой, и видно было, что дорога ей дается тяжело. Девушка пыталась вначале сопротивляться насильнику, но ей пригрозили отцом. Дернешься – и все. Повесят старого эввира на площади. А ее отцу пригрозили так же поступить с дочерью. Надо полагать, и выполнили бы угрозу, рано или поздно, но занесло тут в городок Иртонов.

Вот уж когда Лиля пожалела, что прогуливала психологию. И еще больше пожалела о том, что не озаботилась сама. Ведь что преподают-то?

Фрейда, Юнга, Аристотеля, прочую чушь на палочке.

А что надо?

А практику!

Вот такую, помощь жертвам насилия, помощь тем, кто потерял близких, лечебную практику! И не путайте психологию с психиатрией, вторая у Лили тоже была, но толку-то ей сейчас с той шизофрении и деменции?

Девчонке помощь нужна, не только физическая, но и моральная, а тут она сделать ничего не может. Будем надеяться, время само залечит раны.

В любом случае, сейчас Рута ехала в карете, высовывалась из нее только до ручья и в палатку, и выглядела, как немочь бледная. Ирэна, умничка, нашла девушке платок потрясающего грязно-желтого цвета, в котором Рута казалась аж зеленоватой. Добавили наглухо завязанные этим платком волосы, выщипанные брови – отрастут, чай, не уши отрезали, искусанные от боли губы и балахон, которого хватило бы трех девчонок завернуть. Тоже – потрясающего грязно-коричневого цвета.

Джерисон посмотрел на получившееся, вздрогнул и покачал головой. Такое сокровище он любовницей объявить не рискнет, спасибо! Не извращенец!

Крет, который больше не беспокоился за дочку, развил бурную деятельность. Съездил с солдатами в свой дом, забрал самое важное для себя и для дочери, документы, кое-какую одежду, драгоценности, поговорил с купцом, с которым давно дружил – и вернулся. Погрузил все, выслушал Лилиан – и помчался еще и к местному кузнецу.

И к виноделу, за пробками.

И к стеклодуву.

Эввира, похоже, уважали, потому что все провернуть удалось за один день. А уж собирали в дороге.

Что такое термос?

Лиля решила идти по самому простому пути, вот, как термокружка. Два стакана вложены друг в друга и прослоены пенопластом. У нее пенопласта нет, но есть активированный уголь. Большой запас. И обычного нажечь можно. И цеолит поискать.

Испытания начались со стеклянной внутренней колбой – и с металлической.

Вакуум, конечно, они не создадут, но и так получалось неплохо. Залудили края оловом, подобрали внутреннюю пробку, вырезали вторую крышку-стаканчик из дерева, и принялись испытывать.

Стекло держало температуру лучше. Металл хуже. Но ведь дорога.

И известно, чем больше объем, тем медленнее остывает термос. Та же термокружка половину суток не продержится, а баллон литра на два – и сутки может простоять, и больше.

Им удавалось пока выиграть двенадцать часов, но и мастер Крет, и Том Конкор были весьма довольны. Принцип был ясен, а сил сколько можно сэкономить!

К примеру, на завтрак наготовить, а в обед подать горячим. Или даже вечером.

А ведь так можно и холодное перевозить!

Лиля потерла лоб.

И – вспомнила.

Курс химии класс так за девятый. Аммиачная селитра.

Есть вещества, которые отлично выделяют холод. То есть идет эндотермическая реакция, с поглощением тепла. Кому незнакомы пакетики в аптеках?

Сдавить, потрясти – и они холодненькие на пару часов. А кто задумывался, как они сделаны?

Что там внутри плавает?

Если не брать какие-то мега-гели и супер-растворы, самый простой пакет и устроен несложно. Вода – и селитра. Встряхнуть, чтобы перемешались, и процесс пошел. Растворится селитра – прекратится выделение холода.

Какая селитра?

Да аммиачная, из тех что любой ребенок получить может. Пара бутылок, белый пепел, солома, куриный помет – и будет тебе селитра. Лиля и сама смешивала, было дело.

Можно ли такое сделать здесь?

И можно, и делали они, что в Иртоне, что в Тарале. В дороге чуть сложнее, но решаемо. Но тогда получается, что надо делать термос в три оболочки? И внешнюю принудительно охлаждать?

Или не заморачиваться, охлаждать отдельно, прямо в бутылках, а потом уже охлажденную воду или вино сливать в термос? И так везти?

Можно попробовать и так, и этак.

Тут главное, чтобы аммиачная селитра никуда не попала. В пищу, в питье…

Замечательная это штука, но здоровья никому не добавит.

Джерисон приглядывался к изобретателям. И мог только покачать головой.

Он отлично видел, что распоряжается Лилиан, что идеи – ее. Но откуда?

Вот откуда и что берется?

А допытываться тоже бесполезно. Супруга хлопает длиннющими ресницами и удивленно смотрит прямо в глаза. Это же естественно!

В холод мы мерзнем, и одеваемся теплее. В жару нагреваемся. Ну и остальное так же. А если сделать прослойку? Между солнышком и продуктом? Что в этом такого сложного?

Да ничего! Но почему раньше никто не догадывался?

Лиля развела руками и сказала, что ей холодненького захотелось. Графу оставалось только головой покачать. Но ведь там наследственность!