Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

лэйр, который постоянно под ногами крутится! И ладно бы польза была! А то – тьфу! Кланяется он и смотрит, смотрит и кланяется. Ну так и лошади смотрят. Лилиан и думать о нем забыла. Здоровается?

Вот и ладно, ответить и забыть. И заниматься своим делом.

Этим вечером они остановились на ночлег у реки. Лиля подумала, пощупала воду и повернулась к мужу.

– Я пройду выше по течению, искупаюсь. Не хотите прогуляться, господин граф?

Муж намек понял. Синие глаза заблестели улыбкой.

– С удовольствием, госпожа графиня.

– А мне с вами можно? – подскочила Мири.

Лиля покачала головой.

– Солнышко, воду пощупай? Мы с папой быстренько, ополоснемся и обратно, а тебя я лично вымою в тепленькой воде.

– Мам, мне тоже в речку хочется, – заныла малявка.

Лиля прищурилась.

– Миранда Кэтрин Иртон, вам нужен полный нос свежих соплей?

– Нет. Ну ма-ам…

– Мири, солнышко, ты сейчас намочишь голову, остынешь, поспишь ночь в палатке и разболеешься окончательно. А потом будешь ехать в душной карете и пить гадкие порошки.

Миранда сдулась. Она отлично знала, что мама слов на ветер не бросает.

Лиля искренне считала, что надо дать ребенку набить свои шишки. Сказала: «Мири, не ешь снег, заболеешь», а дальше не ее дело, выбор за девочкой. Не услышала? Не приняла к сведению? Твои проблемы.

Наелась снега? Заболела? Сиди и лечись.

Не нравится? А за удовольствие надо платить.

Пару раз Миранда нарывалась, потом поняла, что Лилиан из вредности ничего запрещать не будет, и на все есть разумное объяснение. Вот, как сейчас.

– Вы-то не заболеете.

– А мы на пять минут, – пожала плечами Лиля. – Ополоснемся и обратно. И потом, мы старше, толще и здоровье у нас крепче. Ты-то знаешь.

Мири знала. Лекции по медицине ей устраивали и Лилиан, и Тахир, да девочка и сама училась с радостью. Она видела, как эти знания спасают человеческие жизни.

– Ладно. Идите…

Лиля чмокнула малышку в макушку. И тихо-тихо шепнула:

– Солнышко, нам еще и наедине хочется побыть с папой. Ладно?

Мири гордо сопнула носиком. И так же тихо шепнула в ответ:

– Хочу братика.

За что и получила второй поцелуй. В нос.

А Лиля гордо удалилась вверх по течению реки. По берегу идти несложно, берег удобный, глиняный, в меру пологий, кое-где правда, он переходит в откос со стрижиными норками. Птицы вскрикивают, носятся над речкой, хватают мошек, и наблюдать за этим приятно. Миранда так и поступила. Устроилась на обрыве, свесила ноги, минутой позже рядом с ней пристроился Гэл, который в этот раз не стал сопровождать графиню. Вот еще не хватало, подслушивать…

Присцилла Элонт проводила графиню умиленным взглядом. И тихо шепнула мужу:

– Повезло графу с женой, да, дорогой?

Сытый граф был благодушен. Он притянул супругу к себе поближе и поцеловал в щеку.

– Мне повезло больше.

Графиню Ройвель перекосило. Присцилла расцвела нежной улыбкой. Она тоже считала, что ей повезло с мужем.

Джерисон направился, было, за женой, но тут ему заступил дорогу один из гвардейцев.

– Ваше сиятельство, всего одну минуту.

– Что?

– Кажется, у моего коня сап.

Джерисон мгновенно встревожился. Сап – это не шутки, это надо проверить, иначе можно вообще без коней остаться. И направился проверять.

А тем временем…

Лиля насвистывала песенку. Настроение было замечательное, она предвкушала и прохладную воду, и мыло, и…

Да, и это она тоже предвкушала. И что?

Она не по любовникам бегает, это ее законный муж. Одобренный Альдонаем и королем.

А это еще что такое?

На берегу речки стоял гвардеец. Высокий, наверное на полголовы выше Лилиан, симпатичный, светловолосый… и смотрел.

Да как!

Словно не просто раздел Лилиан глазами, а уже поимел, одел обратно и примеривался раздевать второй раз. Лилиан прищурилась.

И ответила таким же наглым взглядом.

Прошлась глазами, раздела мужчину, поморщилась – такое барахло нам и с распродажи не надо, и даром не надо, и одела обратно. А вы что думали – краснеть будем? Ага, девушка из гарнизона! Из мединститута!

Да видала она мужчин без одежды! И без кожи. И даже в кож-вен диспансере. Вот уж где насмотришься, в монастырь захочешь. А это… пффф! Шляются тут всякие, сифилис разносят.

Такой реакции Энтони не ожидал.

Графине полагалось смутиться, покраснеть и может даже залепетать что-то вроде: «вы кто?» или «вы что?». После этого решительный натиск, стон восторга – и герой-любовник удаляется под сень леса.

Вместо этого графиня смотрела даже с издевкой. И вопрос в ее взгляде читался явственно, только не тот.

Энтони четко различил в зеленых глазах: «а не пошли бы вы, любезнейший, куда подальше?» – и пошел в атаку.

Шаг вперед, упасть на одно колено. Заодно приблизиться.

– Графиня, ваши прекрасные глаза зажгли в моем сердце бушующий пламень любви… я томлюсь и изнемогаю…

Зря он это, конечно, сделал. Потому что Лилиан Иртон сделала всего один шаг вперед – и сильно толкнула героя в плечо. Сбивая к Мальдонае и равновесие, и самого восторженного поклонника.

В речку.

Энтони и пискнуть не успел, как нырнул с головой в холодную воду. От неожиданности вдохнул, а когда вынырнул, прокашлялся и отплевался, даже следов Лилиан уже не осталось. И нырять пришлось вторично, потому что послышались шаги графа Иртон.

А выбраться тоже сложно, пришлось плыть вниз по течению, даже не чувствуя холодной воды. Зол был Энтони так, что ничего не замечал вокруг. Вот ведь стерва!

Он! К ней! Со всей душой!

А она?!

Если б злость была материальной, в речке бы вода вскипела. Но законы физики никто не отменял. Кипи, не кипи, а чайником не станешь, так что рыба осталась цела.

Энтони выбрался на берег чуть ниже по течению, и поплелся в лагерь, прикидывая, как пройти незамеченным. Ведь смеяться будут…

Дрянь, шлюха, гадина!

Погоди, отомщу я тебе, попомнишь ты меня, тварь такая!

Лилиан и так не забывала.

Бррр…

Из опыта гарнизонной жизни она вынесла то самое правило, которое применила сейчас.

Если противник больше, сильнее, если он угрожает – наплевать на закон! Бей первой, потом отпишемся.

А тут…

Последствия Лилиан просчитала мгновенно. Появляется сейчас супруг, начинаются разборки, не дай Альдонай – дуэль, вопрос – кто виноват?

Ответ – графиня.

Последствия – непредсказуемы. Но пятно на репутации, проблемы с мужем, с дочерью, с посольством, с королем, наконец…

Бежать?

Ага, в длинной юбке, по пересеченной местности. Смеяться после слова «бежать».

Драться?

Ну зачем драться, когда такой удобный глинистый берег и такая очаровательная река? Один толчок, и никакой проблемы. Авось не потонет.

И Лилиан