Ведьма не для змея - Аврора Джейсон

Нить, связывавшая нас, стала призрачной, почти невидимой, сливаясь с аурой света, окутывавшей ее тело. На лице девушки проступило умиротворение, словно на полотне, написанном лунным светом. Варга был повержен. Санрайя была спасена. Но вот она открыла глаза, полные ужаса и смятения.

– Варга?!…

– Нет, я здесь, Санрайя, всё хорошо.

Я осторожно гладил ее по голове, пытаясь унять дрожь.

– Нет, ты не понимаешь… он еще во мне! Скорее… уничтожь амулет!

Ее голос прерывался стонами боли, словно разбитое стекло.

В ее словах звучала отчаянная мольба, крик о помощи из самой бездны. Я чувствовал, как ускользает время, как демон внутри нее яростно сопротивляется изгнанию. Медлить было смерти подобно.

– Санрайя, пожалуйста, скажи, где он?

Девушка вскрикнула, оглушительным, раздирающим душу криком, от которого задрожали стены.

– Санрайя, говори! Говори, где он?

– Он рядом, он здесь!

Я не сразу понял, на что она указывает. Она запрокинула голову, и в спутанных волосах я увидел его. Амулет.

Сердце бешено заколотилось, кровь застыла в жилах. Амулет, источник скверны, по-прежнему висел у нее на шее, словно зловещее напоминание о заключенной внутри тьме. Почему я не догадался раньше? В момент, когда Варга, казалось, был повержен, я наивно полагал, что угроза миновала. Но демон был хитер, он притаился, словно змея в траве, выжидая удобного момента.

Не раздумывая ни секунды, я потянулся к амулету. Пальцы едва коснулись холодной поверхности, как Санрайю пронзил новый приступ боли. Ее тело выгнулось в неестественной позе, а из горла вырвался хрип, больше похожий на рычание дикого зверя.

– Не трогай! – прошипела она сквозь стиснутые зубы, – Он убьёт тебя!

Я знал, что она права. Амулет был пропитан темной магией, способной уничтожить любого, кто осмелится к нему прикоснуться. Но разве у меня был выбор? Я видел, как ее глаза наполняются тьмой, как Варга вновь пытается захватить контроль над ее разумом.

Собрав всю свою волю в кулак, я рванул амулет с ее шеи и швырнул его о каменный пол. Камень разлетелся на мелкие осколки, и в тот же миг комнату наполнил оглушительный треск. Темная энергия, словно выпущенный из клетки зверь взорвался вокруг. Он попыталась вырваться наружу, поглощая все на своем пути. Магия сестер пленила его, но сдержать долго они не смогут.

Крик Санрайи разорвал тишину, но в этот раз в нем не было предсмертной агонии. Это был крик боли, перерождающей и освобождающей. Изумрудный свет, словно разверзшееся солнце, хлынул из ее тела. Взрыв, оглушительный и ослепительный, прокатился по комнате, смывая все в волне очищающего пламени, изгоняющей тьму.

Когда рассеялся свет, повисла звенящая тишина. Медленно оседала пыль, открывая взору преображенную Санрайю. Она стояла, излучая неземное сияние, словно сотканная из самого света. В ее глазах, прежде тусклых и испуганных, теперь горел яркий изумрудный огонь. От былой одержимости не осталось и следа – лишь чистота, отраженная в кристальной глади.

Сестры, обессиленные, но торжествующие, рухнули на колени, поддерживая друг друга. Магия, сдерживавшая тьму, ослабла, но они знали, что теперь угроза миновала. Санрайя была свободна.

Она медленно подошла к ним, протягивая руки. На ее лице играла легкая, нежная улыбка, которую они прежде никогда не видели – робкий цветок, распустившийся в утреннем свете.

– Спасибо, – прошептала она, и ее голос лился чистым, мелодичным ручьем, словно перезвон хрустальных колокольчиков.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием сестер. Они смотрели на Санрайю с надеждой и облегчением в глазах. Варга повержен, а Санрайя спасена, вырвана из тьмы ценой неимоверных усилий.

Я подбежал к ней и заключил в объятия, чувствуя, как ее тело мелко дрожит. Она прижалась ко мне, и я ощутил, как постепенно дрожь утихает, сменяясь теплом и спокойствием.

Вместе они покинули обескровленную комнату, оставив позади лишь осколки проклятого амулета и отголоски тьмы. Впереди их ждал долгий путь исцеления и восстановления, но теперь у них была надежда. Надежда, рожденная из боли, жертвы и, наконец, освобождения. Надежда, сияющая ярче любого света – путеводная звезда, ведущая к новой жизни.

Глава 23. Новая жизнь.

Мы выстояли. Зловонная скверна Варга пала, словно гнилой плод, сорванный с древа жизни. Амулет, источник тьмы, разлетелся в прах под натиском несокрушимой воли, и мрак, корчившийся в агонии, бежал, опалённый целительным сиянием сестёр клана «Дарующих Свет». Санрая, завершив предначертанное, омыла израненную землю потоком живительной энергии, совершив обряд посвящения. Отныне её душа – неотъемлемая часть духа клана, вечно хранящая покой этих земель.

Победа обагрена кровью и окроплена слезами. Герои, павшие в битвах за родной очаг, навеки вписали свои имена в скрижали памяти, а их души нашли утешение в материнских объятиях Земли. Глубокие шрамы войны изуродовали мир, безмолвно свидетельствуя о пережитом кошмаре. Но даже сквозь пепел, сквозь зияющие раны разрушений, пробиваются первые зелёные ростки новой жизни – слабая, но неукротимая надежда, тянущаяся к солнцу свободы.

Наследники героев, унаследовавшие их доблесть, возрождают из руин города и деревни. Камень за камнем, балка за балкой, они творят чудо воскрешения, возвращая к жизни то, что казалось утраченным навсегда. Мастера и ремесленники, ведомые любовью к родной земле, создают шедевры, превосходящие былое великолепие.

Память о пережитом станет неугасимым уроком. Пусть потомки наши вечно помнят, какой ценой достаются свобода и мир, сколь драгоценны единство и самоотверженность. Пусть свет, дарованный сестрами клана «Дарующих Свет», никогда не померкнет, освещая наш путь к светлому будущему, где воцарятся гармония и процветание. Только так мы сможем с честью почтить память павших героев и оправдать их жертву, оживив их подвиг в деяниях наших.

Вместе с Санраей мы вернулись в замок, чтобы вдохнуть новую жизнь в его дряхлые кости. Камень за камнем, словно влюбленные ваятели, мы возводили не просто стены, а оплот нашего будущего, пропитанный любовью и светлой надеждой. Санрая, словно лесная дриада, преобразила окрестности, раскинув дивный сад, где каждый бутон нашептывал свою сокровенную сказку. Целительный источник термальных вод, словно живая пульсация прошлого, остался нетронутым, напоминая о неразрывной связи с ушедшими эпохами. Наша спальня, купающаяся в ласковом золоте солнечного света, с окнами, распахнутыми навстречу бескрайней морской лазури, дарила умиротворение и сладкое предчувствие грядущего.

Покои, когда-то служившие пристанищем для пыльных гобеленов и безмолвных сундуков, расцвели светлыми мастерскими, полными творческого трепета. Здесь, под аккомпанемент нежного морского бриза, рождались её картины, сотканные из солнечных лучей и багряных оттенков заката. Каждый мазок кисти становился безмолвной молитвой благодарности этому благословенному уголку земли.

В высокой башне, словно