Фаворитка изумрудного змея - Натали Лансон

Сводный братец почтительно кивнул, демонстрируя Тару свою готовность ответить.

Но следующее меня, мягко говоря, удивило. Неприятно, естественно.

— Дайте своё императорское разрешение на брак с леди Вивиан.

«А? Совсем страх потерял?!» — с огромным трудом удержала на лице маску невозмутимости.

А вот Тар справился не так успешно.

Пальцы нага перестали лениво барабанить по подлокотнику кресла. Они крепко ухватились за него, и бедное дерево жалобно хрустнуло.

— Что, простите? — застыл аширис, вскидывая голову, как кобра перед броском.

«Ну, змей! Что и говорить?»

Эдвард занервничал куда заметнее, бледнея на глазах, но не отступил.

— Всем здесь известно, что Вивиан — дочь рода Фьори. Мы выросли вместе… Замужество Вивы ранило моё сердце, ведь я всегда тайно любил свою сводную сестру. И сейчас, когда она осталась одна, я хотел бы...

— Нет, — хлёстко отрезал аширис, сцепив челюсти.

— Но…

— Я. Сказал. НЕТ, — дробно выдавил из себя свистящим звуком император, опаляя меня золотом своих глаз.

«А я при чём? — моргнула, мысленно отвечая. — Я его предупреждала… Разберусь чуть позже. Не надо на меня так смотреть».

Но мои мысли остались лишь моими.

Тар скрипнул зубами и грозно посмотрел на лорда Клауса:

— Говорите, что желаете совершить экскурсию в мир традиций моего народа? Я происхожу из двух народов. Готов продемонстрировать вам одну из традиции сильфид прямо сейчас. ШАЙТАР!

Рыжеволосый генерал тут же шагнул вперёд, низко кланяясь.

— Мой аширис?

— Иди к барабанам. Скажи музыкантам приготовиться к «Барсину».

— Э, — издал Шай весьма забавный звук. То ли крякнул, то ли икнул. Причём глаза у генерала Дюри увеличились вдвое, грозясь покинуть глазницы.

Сразу стало понятно, что «Барсин» — это что-то из ряда вон.

— Для кого, Ваше Величество?

— Для леди Вивиан…

Больше не говоря ни слова, Шайтар поспешил удалиться.

Постамент погрузился в тишину, когда музыканты оборвали мелодию, внимательно слушая склонившегося над ними Дюри.

— Свадебный танец… — прошептал Анхель у меня за ухом, и я впала в ступор на пару секунд, испуганно дёрнув головой.

— Какой-какой танец? — выдохнула едва слышно, чтобы никто из герцогов не расслышал наши с Лераном перешёптывания. Помогло то, что артефакт приглушения звуков на постаменте отключили. — Я не ослышалась?

— Нет, леди Вивиан. Император сказал, что будет танцевать ритуальный танец жениха… для вас.

Мой испуганный взгляд столкнулся с золотыми глазами Тара, и аширис нагло мне усмехнулся.

— Лорды… вы свободны. Смотреть танец лучше из ниш бального зала. Леди Вивиан… пересядьте сюда, — Альтаир снова указал на стул по правую руку от себя, едва герцог Партрис освободил место, живо спускаясь вслед за остальными лордами Алиры.

— Ты что задумал? — прошипела я, приближаясь к «трону» Шиариса. — Зачем?

— Сядь и получай удовольствие. Когда придёт время, — почти не размыкая губ, давал указания наг, пока по залу пробегал взволнованный шёпот придворных Шаллы, — и я позову тебя — не бойся магического огня. Он не опалит тебя.

— Какого огня? Куда позовёшь? Я… я ничего не понимаю. Спонтанность — не есть хорошо! Она чревата большими просчётами!

— Не сегодня…

Я вздрогнула, когда из всех сторон зала послышались синхронные удары барабанов. Сначала тихие, а потом громче и громче, нарастая в динамике.

Захлопнула рот, глядя, как Альтаир грациозно-лениво встаёт с места и плавной походной спускается на расчищенный центр зала.

Прищурившись, разглядела музыкантов.

Шайтар, недавно прилично одетый, бил по барабанам уже без рубашки!

Дамы и нагини нервно обмахивались веерами, поглядывая на рыжеволосого генерала.

А потом начал раздеваться Альтаир, и мои щёки вспыхнули.

Теперь я сжимала подлокотники, с удивлением понимая:

«Барсин» — это что-то типа нашего стриптиза, что ли? Ничего себе танец жениха!»

Глава 25. Танец сильфида-воина

«Барсин» — это что-то типа нашего стриптиза, что ли? Ничего себе танец жениха!»

Мысли рассыпались в пепел, когда Альтаир сбросил чёрную рубашку, и она вспыхнула огнём, разбегаясь по полу оранжевыми искрами.

Со следующим ударом барабанов, Тар поднял руку, и очерченная окружность вспыхнула, поднимаясь на десять сантиметров от чёрного зеркального пола.

Это было завораживающее зрелище!

А потом к барабанам присоединились другие инструменты из ложи музыкантов, и по моим рукам побежали мурашки.

Струнные, кажется. По крайней мере, очень похожие на скрипки.

Тар начал двигаться. Очень плавно… и очень эротично!

Мои мурашки продолжили путь, перебираясь по позвоночнику вниз, на ноги.

И тут произошло то, чего я никак не ожидала!

Хор музыкантов запел во главе с генералом Альтаира.

Случилось обещанное — знакомство с традициями нелюдей.

— «В свете костра я танцую для той, что украла мой разум и сердце с собой. Как пантера скользит моё тело в ночи. Моя страсть, словно пламя священной свечи. Я — воин, я — хищник, я — твой верный раб. Для тебя покорю я и солнце, и мрак…»

Каждое движение Альтаира несло в себе силу, от которой внутри распускался ответный жар. Красивые слова древнего ритуала сильфид закрадывались в самое сердечко. Ритмичный бой барабанов вызывал отклик в душе. Казалось, сердце стучит с этими барабанами в едином ритме.

— «Ради тебя, моя дикая роза, я сверну эти горы без позы. Врагам твоим я вырву хребты…» — обещания казались дикими, даже кровожадными, но (мать моя — женщина!) как же мне это нравилось!!!

Слова песни были настоящим признанием в любви, кто бы что не считал!

В руках Альтаира появился огненный меч. Откуда он его вытащил, я понятия не имею, но каждое движение Тара было поистине эффектным!

Все свидетели этого боевого танца замерли в своих альковах, словно боясь нарушить магию момента.

Альтаир передавал зрителям всю мощь и красоту традиций сильфид, к которым принадлежала его мать, давшая жизнь мужчине ценой своей жизни.

Взгляд зрителей был прикован к императору, и никто не осмеливался шевельнуться, чтобы не разрушить волшебную атмосферу, которую он творил.

Музыка подчеркивала каждое движение Тара, создавая идеальный фон для выступления правителя.

Танец был полон резких поворотов и плавных переходов, которые сменялись друг другом с удивительной лёгкостью. Каждое па Тара было словно выражением древней истории, полной борьбы и триумфа.

Свет, падающий на Шиариса, создавал эффект свечения, подчеркивая красоту мужчины, а огонь на полу и в руках ашириса — его силу.

Я с горечью признала своё поражение: «Люблю его…»

Чтобы как-то взять под контроль бушующие эмоции, пробежалась взглядом по нишам зрителей.

Герцоги Алиры едва заметно перешёптывались, кидая на меня, сидящую на императорском постаменте в гордом одиночестве (если не считать Анхеля), нечитаемые напряжённые взоры.

Эдвард выслушивал яростный шёпот своей маменьки, стиснув кулаки. Вдова Фьори была крайне зла.

Наверняка, они хотели вернуть