Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс

Оливия вообразила, что он может сказать Руперту, и это ее встревожило.

— Я не дам тебе его номер телефона.

— Неважно. У меня уже есть.

— Откуда у тебя его номер?

Он посмотрел на нее свысока, нарочито снисходительно.

— Я избалованный профессиональный спортсмен, если ты помнишь. Я могу получить все, что захочу.

Пока Тад стучал в свой телефон, она пыталась выхватить тот у него.

— Сейчас полночь. Ты его напугаешь!

— На то и расчитано. — Он годами отбивался от противников и, используя свой рост и барьер в виде локтя, держал ее на расстоянии, когда подходил к окну. — Мистер Гласс, это Бруно Ковальски. Извините, что разбудил вас. Его фальшивый акцент крутого парня наводил на мысль, что он, наверно, посмотрел слишком много фильмов Скорцезе. — Я телохранитель мисс Шор. — Она закатила глаза, разрываясь между жалостью к бедному Руперту и любопытством к тому, что собирался сказать Тад. — Дело в том... все эти подарки расстраивают ее адвоката. — Тад подмигнул ей. — Чувак говорит, что у нее будут проблемы со «Службой внутренних доходов». Что-то о превышении пределов федеральных налогов. Она действительно напряжена из-за этого. Может, прикидывает бросить оперу и отправиться в тур с рок-группой.

— Что? — беззвучно сартикулировала Лив.

Тад пожал плечами.

— Итак, все, что я хочу сказать… если вы не хотите, чтобы она продолжала расстраиваться, вам лучше это прекратить. — Долгая угрожающая пауза. — Если вы понимаете, о чем я. — Она могла слабо расслышать высокий писклявый ответ Руперта. — Да, я так и думал, что вы поймете. Хорошего вам дня, мистер Гласс, идет?

Оливия уперлась руками в бедра, когда он отключился.

— «Превышение пределов федеральных налогов»? Кто такое выдумал?

— Кое-кто со степенью в области финансов Университета Кентукки и нездоровым интересом к «Службе внутренних доходов». — Он сунул телефон обратно в карман. — Куда лучше, чем угрожать прострелить ему коленные чашечки, верно?

— Ты сама доброта.

* * *

Международная конвенция ювелиров в Лас-Вегасе была самой оживленной остановкой из их тура, и они провели два дня, встречаясь с ювелирами и покупателями. Некоторые из профессионалов считали своим долгом указать на то, что она уже знала о своих украшениях. В ее ожерелье с камнем размером с голубиное яйцо не было настоящего рубина, ее египетский браслет был подделкой, ее кольца с ядом не принадлежали к настоящему антиквариату, а ее свисающие испанские серьги всего лишь сувенирного качества. Когда ювелиры предлагали ей за хорошую цену настоящую вещь, она говорила им, что слишком легко теряет драгоценности, вместо того, чтобы сказать правду, что у нее есть настоящие вещи, которые она редко носила, заперев в своей квартире.

Она и Тад позировали для фотографий, брали интервью и болтали с блогерами. Сквозь все происходящее между ними потрескивал воздух от эротического предвкушения. Каждый жест, каждый взгляд несли в себе двоякий смысл.

«Не могу дождаться, чтобы увидеть... Потрогать... Попробовать... Почувствовать...»

Даже в кондиционированном выставочном зале ее щеки пылали, а кожа горела. Оливия забывала имена, теряла связь с разговорами, а Таду становилось еще хуже. В какой-то момент он обратился к явно беременной женщине «сэр».

Пока они шли через переполненные проходы, его рука погладила ее поясницу. Оливия коснулась его бедра. Когда они позировали для фотографий, их пальцы соприкасались позади человека, стоящего между ними. Это была прелюдия, вырвавшаяся в стратосферу.

Наступила их последняя ночь. Оливия оделась с особой тщательностью на ужин с частным клиентом в новейшем ресторане Хосе Андреса. Распустила волосы. Едва прикрывающее тело нижнее белье. Она выбирала между двумя черными коктейльными платьями. Под более скромное она могла надеть восхитительно-сексуальный кружевной черный лифчик. Но бюстгальтер был виден под другим, простым черным футляром с очень глубоким V-образным вырезом, для которого требовался набор силиконовых гелевых подушечек и немного модной ленты, чтобы скрепить все вместе. Не так соблазнительно, как сексуальный кружевной бюстгальтер. Но вырез этого более скромного платья не доходил до точки намного ниже ее груди и не стал сводить бы Тада с ума на протяжении всего ужина.

Она представила, как играет с краем соблазнительного выреза и проводит пальцами по обнаженной коже. Определенно стоит пожертвовать кружевным лифчиком, решила Оливия и отложила в сторону свои обычные скромные украшения — пару простых серег и очень длинную тонкую серебряную цепочку с крошечной серебряной подвеской в виде звезды. Рэйчел купила ту для нее, когда они обе были на мели. Когда Оливия застегнула цепочку на шее, маленькая звезда устроилась между ее грудей, как раз там, где, как она представляла, квотербек «Звезд» прикоснется губами.

По ней прошла дрожь. Сначала им придется вытерпеть долгий скучный ужин.

На местах проведения мероприятий Лас-Вегаса работали мощные кондиционеры, и Оливия вытащила старинную испанскую шаль, подаренную фанатом «Кармен». Взять с собой призрак знойной цыганки с табачной фабрики из Севильи на вечер было идеальным талисманом на удачу.

В их общую дверь постучали. Она набросила шаль на плечи и взяла маленькую вечернюю сумочку.

Сначала Тад ничего не сказал. Он просто стоял, обозревая ее с ног до головы. Затем выдохнул какое-то тихое, льстивое ругательство.

Оливия наклонила голову так, что ее волосы упали на одно плечо, и вдохнула достаточно глубоко, чтобы приподнялись открытые полушария ее грудей. Тад застонал.

— Ты дьяволица.

Именно то, что она хотела услышать.

* * *

Со стойки регистрации позвонили и сказали, что их лимузин прибыл. Было рано, но они оба были готовы и направились в вестибюль. Устроившись на заднем сиденье машины, так сосредоточились друг на друге, что Оливия едва услышала, как водитель сказал им, что Анри уже уехал и встретит их в ресторане.

— Как раз то, что нам не нужно. — Оливия накинула шаль фламенко повыше на плечи. — Больше времени наедине вместе.

Тад посмотрел на ее ноги.

— Следующие три часа не могут пролететь достаточно быстро.

Оливия скользнула на многоместное сиденье, протянувшееся по всей длине лимузина, и между ними пролегло небольшое расстояние. Тад одарил ее ленивой улыбкой.

— Не жди пощады сегодня вечером.

Оливия тяжело сглотнула, позволила шали соскользнуть на одно плечо и изобразила фальшивую браваду, полагаясь на свои актерские способности.

— Побеспокойся о себе, ковбой, потому что я настроена на долгую и тяжелую поездку.

— Вот как! Мужчина так много может вынести... — Он схватил свой телефон и надел наушники. — Ты развлекайся какой-нибудь головоломкой и не обращай на меня внимания. У нас с Диззи Гиллеспи свидание (джазовый трубач-виртуоз и композитор — Прим. пер.).

Оливия улыбнулась, когда он закрыл глаза. Эта ночь должна стать незабываемой. Но пока она смотрела на сине-фиолетовые потолочные