Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс

Она не могла подавить ярость.

— Он в лимузине, придурок.

— Лив...

Голос Тада звучал резко, предупреждающе. Но именно она втянула Тада в свои личные неприятности, наверно, потому что сошла с ума.

— Этот много о себе возомнивший тип хочет устроить театральное представление! Да лучше меня никто не устраивает драму!

Мужик бросился к ней. Оливия, размахнувшись, швырнула стекла ему в физиономию. Он взвыл от неожиданности, и это было все, что требовалось Таду, чтобы броситься на противника. Пистолет выстрелил и отлетел в сторону. Оливия закричала, потеряла равновесие и упала.

— Лив! — кинулся к ней Тад. — Обезоруженный водитель бросился к лимузину. Хлопнула дверца машины, а Тад опустился на колени рядом с Оливией, лихорадочно шаря по ее телу, и в приливе адреналина, захлестнувшего Оливию, она не могла сообразить, почему он ощупывает ее в такой момент. — Лив! Куда в тебя попали?

Значит, он не щупал ее. Он только...

— Меня не задело. — Она откатилась в сторону. — Я просто упала.

Тад заметил пистолет и бросился с ним к лимузину, но к тому моменту, когда он выстрелил, машина уже вылетела на дорогу: гравий разлетался из-под колес как шрапнель.

Долгое время никто из них не мог произнести ни слова. Вдалеке мигали огни на опоре электропередачи, и слышался далекий стук колес товарного поезда. Они очутились одни в густой темноте пустыни.

Стоило вдохнуть пыль из-под колес автомобиля, вся ярость испарилась, оставив Оливию с бешено колотящимся сердцем и ослабевшими ногами, когда она вставала на колени.

— Прости.

— За что?

— За то, что втянула тебя в свои проблемы.

— Заткнись, Лив, ладно? — Второй раз Тад говорил ей это, но теперь от его мягкого тона хотелось плакать. — Может быть, он гонялся за часами.

Когда она принялась спорить, то почувствовала что-то под рукой. Оливия нащупала его часы и протянула Таду.

— Столько усилий и напрасно.

— Вот сволочь. — Тад щелкнул предохранителем и засунул пистолет за пояс. Взяв у Оливии часы, он помог ей подняться на ноги. — Пойдем.

Одна из гелевых подкладок под грудь, которые она носила вместо бюстгальтера, вывалилась из выреза платья. Оливия попыталась заправить ее, но слои песка пристали к липкой поверхности, так что вместо этого она подобрала шаль, чтобы прикрыться. Тад помог ей встать на ноги:

— Идем.

Она решила, что кривобокая грудь — лишь незначительное осложнение по сравнению с более серьезным испытанием — прогулкой по темной, разбитой гравийной дороге в пятидюймовых туфлях на шпильке. Тад подумал о том же.

— В этих туфлях ты никогда не доберешься до шоссе. Я понесу тебя на закорках.

— Ни за что. — Оливия Шор, любимица Метрополитен, жемчужина Ла Скала, гордость Королевской оперы, не поедет ни на чьей спине, каким бы плечистым и сильным ни был ее обладатель. Она набросила пыльную шаль на плечи. — Все будет хорошо.

— Ты себя прикончишь.

— Зато сохраню достоинство.

— Упрямая дурочка.

Оливия вздохнула и завязала спереди шаль узлом.

— Знаю.

Из-за ее упрямства трудное путешествие продлилось в два раза дольше, но крепкая хватка Тада не позволила ей вывихнуть лодыжку, и, по крайней мере, Оливия сохранила толику гордости — настолько, насколько позволяла ее кособокая грудь.

Поскольку оба их телефона исчезли — ее сотовый остался на заднем сиденье лимузина, а телефон Тада засунул в карман тот придурок, — им пришлось полагаться на доброту незнакомцев, чтобы вернуться в город. К сожалению, незнакомцами оказалась троица пьяненьких студентов из братства. К счастью, Тад сразу дал им понять, что он единственный и неповторимый Таддеус Уокер Боумен Оуэнс, поэтому они позволили ему вести машину. Увы, Оливию он представил как чирлидершу «Звезд Чикаго». Ее потрясло, что она все еще помнит, как смеяться. Жалкий смех, конечно, но, по крайней мере, не плач.

Оливия одолжила телефон у одного из парнишек и позвонила Анри. Он с ума сходил. Анри ждал их в вестибюле отеля, когда появился настоящий водитель лимузина, и швейцар сообщил ему, что они с Тадом уже уехали. Анри предположил, что они решили прийти в ресторан пораньше, чтобы выпить, но когда приехал и обнаружил, что их нет на месте, его беспокойство возросло до небес. Большая часть оставшегося пути ушла на то, чтобы убедить его, что они с Тадом не пострадали. Во всяком случае, физически.

* * *

— Я могу уловить, как средний полузащитник дергает левым глазом! — воскликнул Тад, когда они поднялись на лифте в свой номер где-то около четырех утра. — Но понятия не имею, как выглядел наш водитель лимузина. И знаешь почему? — Она точно знала почему, потому что уже дважды выслушивала его разглагольствования. — Потому что был слишком занят, пялясь на твою задницу! Вот почему!

Допрос в полициии Лас-Вегаса не увенчался успехом. Офицеру, который их допрашивал, было трудно поверить, что ни один из них не мог описать водителя, и ко второму часу их пребывания в полицейском участке он перестал скрывать свой скептицизм.

— Как это вы не видели водителя, когда подошли к машине? Вы что, не разговаривали с ним перед тем, как сесть?

— Да, но... - взяла на себя этот раунд Оливия. — Мы с Тадом увлеклись... беседой, и никто из нас не обратил внимания.

У их собеседника была яйцевидная голова, очки в темной оправе, усы щеточкой и недоверчивый характер.

— Давайте разберемся. Вы думаете, что он белый, а может и нет. Не низкий, но и не высокий. И голос, может, как у пожилого, а, может быть, и моложе.

— На нем была фуражка, — защищаясь, сказала Оливия, — низко надвинутая на лоб. Насколько помню.

Она плотнее закуталась в грязную шаль, чтобы скрыть расхристанную грудь, и на мгновение задумалась, интересно, как студент отнесется к единственной силиконовой подкладке, которую обнаружит в своей машине, когда протрезвеет.

— Он в темном костюме, — добавил Тад. — Мы уже говорили вам.

— Вы вообще уверены, что это был мужчина? А может женщина?

— Тад и я на самом деле не беседовали, — сказала она в отчаянии. — Скорее спорили, ну, вы знаете, как это бывает.

Офицер — на его бейджике значилось «Л. Баррис» — оторвался от экрана компьютера.

— В последнее время вы получили широкую огласку. — Оливии нужно было услышать, что последует дальше, но не вышло. Баррис снял очки. — Мисс Шор, это не первый инцидент, в который вы вовлечены с начала вашего тура.

— Это не мой тур. «Хронометры Маршана» спонсирует…

— То нападение в Новом Орлеане... Виновного так и не нашли. — Стул скрипнул, когда он откинулся на спинку ef6151. — Вы ведь знаете