Затерянные в метели - Мег Джонс

— Что ты имеешь в виду? — Понимающая усмешка скользнула по ее губам. Мои бедра поднялись навстречу ее, беспомощно толкаясь, когда она отодвинулась, пропуская внутрь только кончик. Я со стоном откинул голову назад. Ее голос был шелковисто-мягким, с явным оттенком озорства. — Становишься нетерпеливой?

— Когда ты желаешь кого-то тринадцать лет, а потом она сидит на тебе голая, можно немного нервничать.

Почти в ответ она снова опустила бедра, слишком сильно обхватив их. Если она продолжит в том же духе, я в конце концов кончу. И затем Кит снова приподнялась, заработав от меня еще один стон. Я заставил себя вдыхать и выдыхать, желание обладать ею было таким всепоглощающим.

— Может быть, — сказала она, — я веду себя слишком подло.

Все стало чересчур, когда я вошел в нее полностью. У меня перехватило дыхание, когда ее глаза закрылись, губы приоткрылись со стоном, голова откинулась назад, светлые волосы рассыпались по груди. Она выглядела чертовски идеально. Она была чертовски хороша, безупречно сидела. Теплая и сжимающая. Все для меня.

Она подалась бедрами вперед, терясь о мой член, и я был уверен, что попал прямиком на небеса. Ее тело прижималось к моему, встречая мои толчки снизу, удовольствие разливалось по моему телу, ощущение ее тела опьяняло.

— Черт, посмотри на себя, — пробормотал я, еще раз толкнувшись в ее идеальную киску. — Я принадлежу тебе, Кит Синклер. Телом и душой.

Ее лицо озарила улыбка, и я задался вопросом, как я выживал все это время без нее. Это было так, словно я ходил с половиной своего сердца; у нее все это время была другая часть.

С каждой секундой она заводила меня все дальше и дальше. Каждое движение ее бедер; каждый толчок ее руки на моей груди, когда она наклонялась вперед; каждое сжатие моих бедер, когда она откидывалась назад под новым, более глубоким углом. Все это заставило меня выругаться себе под нос, поклявшись никогда больше не позволять ей уходить.

Внезапно мне захотелось большего. Притянув ее тело к своему, положив руку ей на спину, я повернулся, меняя нас местами, так что она оказалась подо мной.

Шок на ее лице сменился еще одной раздирающей душу улыбкой.

— Заскучал?

— Ты была идеальна. Ты всегда такая чертовски идеальная. — Я подтвердил каждое слово поцелуем в ее губы. — Я хочу показать тебе, чего нам не хватало все эти годы.

Я снова скользнул в нее, наблюдая, как ее глаза закатились, когда я вошел жестко и глубоко. Уткнувшись головой в изгиб ее шеи, я целовал и посасывал, одновременно толкаясь вперед, нуждаясь в близости. Ее ноги обвились вокруг моей талии, притягивая меня к себе, как будто она чувствовала то же, что и я.

Ее волосы рассыпались вокруг головы, как золотая корона. Она знала свою власть, понимала, какую власть имела надо мной. Подо мной Кит была обнаженной и распутной.

Я протянул руку к ее клитору, пытаясь подвести ее к краю, желая посмотреть, как она развалится на части.

— Я близко, — выдохнула она.

— Я тоже. — Я уже чувствовал нарастающее предвкушение. Это было до неловкости быстро; я все еще не знал, как сдерживаться с ней, да и не хотел этого делать.

Когда я, наконец, почувствовал, как она напряглась вокруг моего члена, со мной было покончено. Ее тело напряглось и содрогнулось под моим, и, услышав ее задыхающийся стон, ее пальцы, сжимающие и царапающие мою спину, это потянуло меня вниз вместе с ней. От моего собственного крика мое тело обмякло, и я должен был сделать все возможное, чтобы не раздавить ее своим весом, но мои ноги перестали слушаться, в голове было пусто.

Мир вокруг меня исчез, пока не осталась только она. Запах пота на ее коже, жар ее тела, напряжение ее естества, трение ее кожи о мою.

Подняв голову, я встретился с ней взглядом, синева которого была глубже, чем я когда-либо видел.

— Ты в порядке? — Спросил я, убирая волосы с ее лба, прежде чем смог собраться с силами, чтобы откатиться от нее.

— Лучше. Она улыбнулась. А ты?

— Я в порядке, — выдавил я все еще хриплым голосом.

Я не знал, как сказать ей, что со мной все будет в порядке. Что мой мир кажется завершенным рядом с ней. Что идея заставить кого-то еще поместиться в дыре в форме Кит Синклер в моем сердце казалась мне скорее жестокой шуткой, чем реальностью.

Была только она.

Всегда могла быть только она.

Она хранила мое сердце тринадцать лет. И теперь я уверен, что оно останется у нее навсегда.

— ИТАК, а как насчет этой? — Кит лежала на боку, ее теплое тело прижималось ко мне. Она посмотрела на татуировку на моей ключице, проводя по ней пальцами, посылая искры вниз по моему позвоночнику. Моя рука просунулась под ее тело, притягивая ее ближе, моя ладонь легла ей на поясницу.

Мы привели себя в порядок, вымыв друг друга в ее ванной комнате ее дорогим гелем для душа. Теперь от меня пахло так же, как от нее, и я был уверен, что готов начать пользоваться ее модными баночками, если это означало, что я смогу быть с ней рядом в хоть-какой-то форме.

Я откинул голову на подушку, из меня вырвался тяжелый вздох.

— Это сложно.

— Я уверена, ты сможешь объяснить простыми словами.

Когда эти голубые глаза смотрели на меня снизу вверх, я никак не мог сказать «нет». Это была тактика, которой пользовалась Скотти долгие годы, и оказалось, что я был так же беспомощен перед ее матерью.

Я провел рукой по лицу, набираясь смелости сказать ей.

— Это координаты.

— Я так и поняла.

— Нашего домика. — Ее тело замерло рядом с моим, когда я продолжил: — Однажды ночью я был пьян. Это было после турнира за другого игрока, и он продолжал говорить о том, что делал татуировку для девушки, которую любил, когда ему было девятнадцать. Он был разбит. И я точно знал, что он чувствовал. — Мой взгляд снова встретился с ее. — Я знал, каково это — не двигаться дальше.

— Итак, это... — Ее палец скользнул по каждой цифре, нежно.

Я закрыл глаза и признался:

— Мне показалось, что это способ быть рядом с тобой. Все что у меня было — это записка, которую ты оставила.

Она ничего не сказала. Вместо этого ее руки сжались на моем теле, пробегая по мышцам, когда она спросила шепотом:

— Был ли у меня кто-нибудь еще? Знаешь, кто был близок?

Я покачал головой.