Затерянные в метели - Мег Джонс

— Именно так, как мы и предполагали?

Я кивнул. Мне было больно думать, что, если бы мы попытались тогда, нас могло бы здесь не быть. Возможно, мы не смогли бы выносить вида друг друга. От разбитого сердца или пережитой разлуки.

— А у тебя? — Осмелился спросить я, готовясь к худшим новостям.

— Никого. Я пыталась, ну ты понимаешь, двигаться дальше. Пару раз это почти переросло в серьезные отношения. Они начали говорить о браке или переезде, — призналась она, и мне потребовалась секунда, чтобы охладить вспышку ревности, которая внезапно пронзила мое сердце. Это было несправедливо по отношению к ней, но, тем не менее, задело. — Я откладывала это как можно дольше, стараясь держать их на расстоянии, убеждая себя, что мне нужно время. — Последовала многозначительная пауза, прежде чем она продолжила: — Мы поступили разумно, поняв, что у нас ничего не выйдет, — завершила Кит с легкой улыбкой. — Я полагаю, ты не планируешь оставаться в городе надолго?

— Нет, — признался я. — Если Скотти согласна, я бы хотел отвезти ее в тренировочный лагерь на Родосе. Я вернусь. Я не хочу потерять тебя снова.

— Я тоже этого не хочу, — сказала она. — Я хочу, чтобы у нас все получилось.

Раньше мы были в ловушке между нашей карьерой и друг другом. Теперь, когда мы стали старше, то, чего мы хотели от будущего, было более согласованным. Нас ничто не разделяло.

— А как же Скотти? — Спросил я. — Мы скажем ей, что знаем друг друга? Не думаю, что ложь поможет.

Она покачала головой.

— Это не ложь. Прошли годы. Знаем ли мы друг друга?

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не ответить слишком быстро. Даже спустя столько времени, у нее все еще был тот же смех, то же лицо. Она была той же Кит, которую я помнил. Спустя тринадцать лет я нашел ее.

Я не мог так просто с ней расстаться.

Но я знал, что в ее словах есть доля правды. Я не тем мужчиной, но я был готов потратить время, чтобы узнать эту ее версию. Я прослеживал едва заметные морщинки на ее лице, запечатлевал их в памяти так же, как я делал это с изгибами ее тела. Целовал каждую новую отметину и узнавал все их секреты.

Разговаривать с ней всегда было легко. Если мне потребовалось всего одиннадцать дней, чтобы влюбиться в нее в первый раз, наверняка и сейчас могло произойти тоже самое.

— Я знаю, — признался я. — Со Скотти мне нужно довести дело до конца. Я мог не знать о ее отце, но я был винтиком в машине. Я подвел ее и хочу все исправить.

— Я понимаю. Но она была создана для большего, чем делает сейчас. Может быть, ты сможешь вернуться завтра и поговорить с ней сам.

— Я могу, — ответил я, крепко сжимая ее. Мы собирались это сделать. Дать нам шанс. — Кстати, она знает меня как Джона.

— Джон. Как это по-американски.

— Что я могу сказать? — Я сказал: — Мне не очень хотелось возвращаться к Джона. Оно не звучало как прежде после тебч.

Каждый раз, когда я слышал свое имя, это причиняло боль. Без ее акцента мое имя звучало округло и протяжно, почти мелодично. Итак, я стал Джоном. Даже моя семья заметила перемену, сказала, что Джон подошло мне после моего возвращения, несмотря на то, что они не могли понять, что изменилось и почему.

Я знал, что это была она. Ее отпечатки пальцев остались на мне повсюду. Разбитое сердце, с которым она меня оставила. Никто не называл меня Джоной уже много лет. До тех пор, пока я не появился на ее пороге.

— Я так рад, что ты с ней познакомилась, — признался я. — Скотти, я имею в виду. Я знаю, как много это должно значить для тебя. — Видя Кит сейчас, я мог сказать, что она была самой собой. Даже в домике я мог видеть боль, которую она несла с собой. Теперь она казалась свободнее. Полноценной.

— Я тоже рада, что ты нашел ее. — Ее голос почти сорвался, когда она продолжила: — Если бы ты этого не сделал, она могла бы все еще быть со своим отцом. Она бы не узнала, что он сделал. — Ее глаза встретились с моими. — И в каком-то смысле ты спас и меня.

Я сжал руки, прижимая ее тело к моему.

— Ты направила меня по моему пути. Ты была нужна мне гораздо больше, чем я мог представить.

Ее дыхание согревало кожу на моей груди, наши ноги переплелись под простынями. На мгновение остался только тихий гул ее дыхания, тяжесть всего невысказанного мягко давила между нами.

— Я думаю, что все должно было привести к этому, — прошептала она.

Я заправил прядь медово-светлых волос ей за ухо, спрашивая:

— К нам?

Ее рука нашла мою, пальцы переплелись, когда она легла мне на грудь.

— К неоконченным историям.

Я поцеловал ее волосы, запах остался со мной, как воспоминание. И впервые за тринадцать лет я больше не чувствовал себя потерянным.

Наконец-то я был дома.

С ней, где бы она ни была, я был бы дома.

Глава двадцать пятая

Кит

Rubber Band Man (with hozier) — Mumford & Sons

— Не горячо? — Спросил Джона, перекрывая звук льющейся воды, уровень которой поднимался по мере того, как я погружалась в идеальную ванну.

— Идеально, — практически простонала я, погружаясь глубже, когда пар окутал мое лицо. Пузырьки лавандового геля прилипли к моей коже, тепло расслабило каждый узел в моих плечах.

Вчера у нас был напряженный Рождественский день: Скотти и Нико остались на праздник, еще несколько наших друзей зашли перекусить. Джона главенствовал на большой кухне, усердно работая весь день, чтобы приготовить один из лучших праздничных ужинов, которые я пробовала за очень долгое время.

Затем, вечером, когда нас было только четверо, мы вернулись в уютную гостиную. При включенном телевизоре, по которому на заднем плане крутили повторы старых рождественских фильмов, мы вчетвером играли в настольные игры, причем во время одного из раундов «Людо» спортсмены немного переборщили. Смех Джона был самым громким в комнате, его взгляд ловил мой каждый раз, когда Скотти пытался нарушить правила.

Те же глаза снова смотрели на меня, когда я лежала в ванне, только более мягкие и горячие.

— Хочешь ко мне? Здесь чудесно. — Я поддалась