Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь - Алиса Владимировна Громова

Я подхватила его под здоровый локоть. Его кожа была горячей. Температура? Или реакция на стресс?

— Не геройствуй, Барский. Я помогу.

Мы пошли в ванную. Я чувствовала тяжесть его тела, опирающегося на меня. Эта физическая близость, эта его зависимость от меня сейчас вызывала во мне странную смесь нежности и тошнотворного стыда. Я поддерживала его, чтобы он не упал, и одновременно лихорадочно думала, как его обокрасть.

В ванной я усадила его на пуф.

— Я подготовлю все, — сказала я. — Посиди минуту.

Я включила воду, чтобы создать шум.

Деньги. Мне нужны деньги.

В доме наличных не держали. Тамара Павловна расплачивалась с курьерами корпоративной картой. Чаевые? Здесь не давали чаевых, здесь платили зарплату.

Единственное место, где могли быть наличные — это карманы Дамиана.

Он человек старой закалки. Он всегда носил с собой бумажник. «На всякий случай».

Я огляделась.

В ванной было пусто. Его вещи… Где вещи, в которых он приехал вчера?

Окровавленную рубашку срезал врач. Пиджак… Пальто…

Я вспомнила.

Тимур. Он принес вещи Дамиана в гардеробную, когда врач закончил перевязку. Я видела краем глаза, как он вешал пакет с одеждой на манекен.

— Лена? — позвал Дамиан. — Ты там уснула?

— Проверяю температуру воды, — отозвалась я. — Сейчас.

Я вышла из ванной.

— Я принесу чистое белье.

Дамиан сидел с закрытыми глазами, откинув голову на кафельную стену. Он не видел меня.

Я метнулась в гардеробную.

Сердце стучало так громко, что мне казалось, этот стук слышен во всем доме.

Вот они.

Брюки, в которых он был вчера. Темно-синие, испачканные кровью и грязью (видимо, когда его вытаскивали из машины). Они лежали на кресле, небрежно брошенные поверх окровавленного пиджака. Прислуга еще не успела их забрать — в режим «Красного кода» доступ персонала в хозяйское крыло был ограничен.

Спасибо, паранойя. Спасибо, хаос.

Я подлетела к креслу. Руки тряслись.

Схватила брюки. Тяжелые.

Задний карман. Пусто.

Передний. Ключи. Зажигалка.

Второй карман.

Пальцы нащупали кожу. Бумажник.

Я выдернула его. Тонкий, из крокодиловой кожи, с монограммой «D. B.».

Открыла.

Платиновые карты. Визитки. Пропуск в Министерство.

Отделение для купюр.

Пожалуйста, пусть там будет.

Я раздвинула кожу.

Красные бумажки. Пятитысячные.

Толстая пачка.

Дамиан всегда носил кэш. Для взяток? Для непредвиденных расходов? Неважно.

Я не стала считать. Просто выхватила всю пачку, оставив пару купюр для вида (чтобы он не заметил сразу, что бумажник пуст).

Куда? Куда спрятать?

Карманов на моем домашнем платье не было.

Я сунула деньги в вырез лифа, прямо к коже. Холодная бумага обожгла грудь.

Бумажник вернула в карман брюк.

Бросила брюки обратно на кресло, постаравшись придать им тот же небрежный вид.

Все заняло десять секунд.

Десять секунд, за которые я превратилась из жены в воровку.

Я схватила с полки чистые боксеры и футболку Дамиана. Сделала глубокий вдох. Выдох.

«Спокойно. Ты спасаешь его. Ты спасаешь нас».

Вернулась в ванную.

Дамиан сидел в той же позе. Он не шевелился.

— Все готово, — сказала я. Голос предательски дрогнул, но шум воды скрыл это.

Он открыл глаза.

— Ты долго.

— Искала твою любимую футболку.

Я помогла ему раздеться. Стянула уцелевшие брюки. Он остался нагим, и я старалась не смотреть на его тело, не думать о том, что еще вчера это тело дарило мне наслаждение, а сегодня я предала его доверие.

Мыла его осторожно, обходя повязку.

Он молчал. Наблюдал за мной. Его взгляд был тяжелым, расфокусированным, но цепким.

— У тебя руки ледяные, — заметил он, когда я коснулась его спины губкой.

— Я волнуюсь, — честно ответила я. — За тебя. За нас.

— Не бойся, — он перехватил мою руку, мокрую и мыльную. — СБ роет землю. К вечеру они найдут крота. И тогда я лично сдеру с него кожу.

У меня внутри все сжалось. Деньги в лифчике казались раскаленными углями.

«К вечеру».

У меня есть время до вечера.

Садовник ждет.

— Одевайся, — я подала ему полотенце. — Я закажу завтрак в постель. Тебе нужны силы.

Когда мы вернулись в спальню, и Дамиан, приняв таблетки, снова начал проваливаться в сон, я вышла на балкон.

Я достала деньги. Пересчитала.

Сто сорок тысяч.

Хватит. Даже с лихвой.

Теперь вторая часть плана. Передача.

Я не могла просто так пойти в оранжерею второй раз за утро. Тимур заподозрит неладное.

Нужен повод. Железный повод.

Я посмотрела вниз, во двор.

Там, у ворот гаража, стояли машины охраны. И среди них я увидела фигуру в зеленом комбинезоне, которая счищала снег с дорожек.

Петрович.

Он был не в оранжерее. Он был на улице, прямо под окнами.

И он смотрел наверх. На мой балкон.

Наши взгляды встретились.

Он выразительно постучал по запястью, где должны быть часы. Время шло.

Я вернулась в комнату.

Дамиан спал.

Я подошла к столику, взяла листок бумаги с фирменным вензелем Барских. Написала:

«Удобрения для орхидей. Срочно. Список прилагается».

Завернула деньги в этот лист. Получился плотный конверт.

Вышла в коридор.

На посту у лестницы стоял сменный охранник. Молодой парень, не Тимур.

— Доброе утро, Елена Дмитриевна.

— Доброе, — я изобразила деловую озабоченность. — Дамиан Александрович спит. А я забыла передать список садовнику. Для оранжереи. Там редкие цветы, они могут погибнуть без подкормки.

Я помахала конвертом.

— Вы не могли бы передать это старшему садовнику? Он сейчас во дворе, чистит снег. Скажите, чтобы купил все точно по списку. Это срочно.

Охранник замешкался. Инструкция запрещала передавать что-либо без досмотра. Но перед ним была хозяйка дома. Жена босса. И просьба казалась безобидной.

— Я могу передать через Тимура…

— Тимур занят, он ищет террористов, — отрезала я, добавляя в голос нотки капризной барыни. — А у меня цветы гибнут. Это займет две минуты. Просто отдайте ему список. Пожалуйста. Я не хочу будить мужа из-за ерунды.

Упоминание мужа сработало. Парню не хотелось проблем из-за «ерунды».

— Хорошо, — он взял конверт. — Я передам. Прямо сейчас.

— Спасибо, — я улыбнулась. — Скажите, что сдачи не надо. Пусть купит самое лучшее.

Охранник кивнул и пошел вниз по лестнице.

Я прижалась спиной к стене, закрыв глаза.

Получилось?

Или он откроет конверт?

Или Петрович ляпнет что-то не то?

Минуты тянулись как часы.

Я вернулась в спальню, подошла к окну.

Я видела, как охранник вышел на крыльцо. Подозвал Петровича.

Садовник подошел,