Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юрьевна Юраш

– Рано или поздно и мой черед придет, – произнес Лизар, глядя на чертей. – Придется мне силу кому-то передавать. Иначе умирать буду долго и мучительно…

– Ой, да ладно, – тут же заладили черти. – Нескоро это будет!

– Однако будет, – усмехнулся Лизар.

Я вздохнула. Неприятно это было слышать. Но еще неприятней думать об этом.

– А я, видимо, когда состарюсь, буду напоминать бабу без кожи, выживу из ума, буду всех, кто ко мне помыться ходит, на каменку натягивать, – заметила я, вспоминая сумасшедшую обдериху. – Совсем умом двинусь. Так что у меня тоже будущее так себе!

– Ну иди сюда, пожалею! – насмешливо заметил колдун, закинув руку мне на плечо. – Не бойся, я не кусаюсь.

Мы сидели и смотрели, как черти прибираются в избе. Только один, который «только килы сажать умеет», сидел на лавке и вздыхал.

Горшки становились на место, черепки собирались в миски, и я чувствовала, как внутри меня что-то теплеет. Я знала, что должна уйти, но что-то удерживало меня здесь.

А меня все подмывало порадовать его новостью, что дети нашлись.

– Ладно, пойду я, – улыбнулась я, понимая, что вот так сидеть и молчать о чем-то своем можно бесконечно.

И вдруг Лизар наклонился ко мне, его губы нежно коснулись моих. Поцелуй был коротким, но сильным, как удар молнии. Он был красноречивее всех слов в моей жизни.

– Тише, осторожней, – прошептала я, глядя на марку на его груди. – Ты лучше отдохни… Договорились?

Я выскользнула из избы, чувствуя, как ветер холодит мои щеки. Я уже заметила, что чем дальше от своей баньки, тем меньше у меня сил. Сейчас я чувствовала себя так, словно сдавала квартальные отчеты до пяти утра.

Ночь была красивой, звёздной. У меня на губах цвела загадочная улыбка. Я не обращала внимания на ворчание чужих домовых, которые пуще собак охраняли дом и спящих хозяев: «Стой! Кто идёт? А ну пошла вон! Нечего тут шастать!»

Войдя в баньку, я почувствовала, как внутри все снова наполняется силой. Я, словно батарейка, впитывала в себя эту невидимую силу.

– Мама пришла! – послышались радостные голоса.

Я смотрела на поленца, обнимала их и почувствовала, как ком застрял в горле.

– Ася, Нуна, – сглотнула я. – Я знаю, чьи вы…

– Чьи? – запереживали девочки.

– Вы – дочки Лизара, – с грустью произнесла я. – Те самые, которые в баньке пропали.

Поленца замерли, а затем переглянулись, словно не веря своим ушам. Я вздохнула.

– Я ему не говорила, – добавила я, стараясь не выдать своих чувств. – Пока ещё. И решила спросить вас. Хотите вы остаться здесь, со мной, в бане? Я тогда ничего говорить ему не буду. Или хотите снова стать людьми и жить в деревне? Тогда я ему скажу. Я не тороплю вас с решением. Можете подумать…

Я снова горько вздохнула, глядя на их изумлённые лица. В этот момент я поняла, что не могу оставить их здесь. Они заслуживали счастья.

– Ну что, девочки, – сказала я, стараясь говорить как можно мягче. – Решайте сами. Я буду ждать вашего ответа.

Глава 55

– Да, мы хотели бы вернуться к людям. Вырасти… Ходить с девками, петь песни, – задумчиво протянула Нуна.

– Мы уже пели! Сидели в кустах и пели! Все девки разбежались! – вздохнула Ася, её глаза выражали смесь грусти и обиды. Она отвернулась, будто стараясь спрятаться от воспоминаний о том, как их попытки сблизиться с людьми окончились неудачей.

Я ждала с чувством ноющей тоски, которая, казалось, пронизывала всё моё существо. Только я умела тосковать заранее, словно предчувствуя неизбежное. Моя тоска была как тень, которая всегда сопровождала меня, куда бы я ни пошла.

– А как же ты, мам? – тихо спросили они, их голоса дрожали от волнения. Я поняла, что и для них выбор был непрост. Они выросли в этой баньке, и покинуть её означало оставить часть себя.

– Ну а что я? – пожала я плечами, стараясь скрыть свою обреченность. – Буду жить в баньке. Вы сюда ходить будете… Я же никуда не перееду.

Сейчас я вдруг почувствовала странную обреченность. Мне казалось, что я обречена на эту баню во веки вечные. Это человек может сорваться и переехать, куда ему вздумается. А я почти неотделима от своей баньки. Разве что только выходить могу. Но с возвратом! Я как призрак в замке. Иногда могу прогуляться по замку, иногда по замковому двору и в окрестностях, но дальше – ни-ни!

– Нет, мам, – вздохнула Ася, её глаза блестели от слез. – Мы тебя тут не бросим. И никуда не уйдем.

– Да, – подтвердила Нуна, её голос звучал твёрдо, но в нём тоже слышалась грусть.

– Точно уверены? – спросила я, стараясь скрыть свою радость. Я понимала, что дети выбрали жить с мамой, но разве это было правильно? Разве им не хотелось нормальной жизни, как у людей?

– Да, – переглянулись они, и в их взглядах я увидела решимость.

Не было в их голосе радости. Скорее, грустинка. Я была ужасно тронута их решением и обняла их, чувствуя щекой шершавую кору. Их тепло и близость согревали моё сердце, но в то же время я понимала, что это лишь временное утешение.

– Значит, мы ему ничего не скажем, пока, – кивнула я, втайне радуясь.

– Да ты что! – послышался голос, и я увидела, как в баньку вошел Змий Огненный. Он обернулся молодцом-красавцем, его глаза горели огнём, а улыбка была обволакивающей. – Ну что, красавица?

Ася и Нуна тут же спрятались за меня. Я почувствовала, как моё сердце сжалось от беспокойства. Змий Огненный был непредсказуем, и его появление всегда вызывало у меня тревогу.

– Пусти меня, хозяйка-банница. Да вреда не причини, – произнёс он, глядя на меня снисходительным взглядом змеиных глаз. Его голос звучал мягко, но в нём была скрыта угроза. – Как же просто с вами, с домашней нечистью. Пришёл, напросился. И всё, бессильны вы.

Он рассмеялся, его смех был похож на раскаты грома, но в нём не было радости. Это был смех хищника, который уверен в своей