Самозванка в академии драконов - Надя Лахман

— Как он открывается? — шепотом спросила Минди, с опаской глядя на портрет высотой в человеческий рост.

Хороший вопрос.

Мы с Рексом принялись ощупывать раму, пытаясь найти под ней какой-то рычаг, но безуспешно: картина казалась единым целым со стеной, и сдвинуть ее не представлялось возможным.

— Может, на самой раме нужно что-то нажать? — подруга с тревогой наблюдала за нашими попытками.

Я внимательнее пригляделась к узору на раме: завитки, традиционный цветочный орнамент. Ничего необычного. Впрочем, я и не ждала, что будет легко, иначе любознательные адепты давно бы отыскали вход в подземелье.

— Думаю, здесь нужна магия, — я обернулась к друзьям, и Рекс кивнул. Видимо, он пришел к тем же выводам.

— Как думаете, к какому роду относился Линдвор?

— Огненному, — уверенно ответил старшекурсник и в ответ на наши удивленные взгляды пояснил: — это общедоступная информация.

— Огненный... — пробормотала я, задумчиво рассматривая картину, мимо которой проходила практически каждый день. Высокие, до потолка, стеллажи с книгами на заднем плане. Их художник не стал выписывать с доскональной точностью, оставив лишь фоном. Бархатные портьеры, закрывавшие окна, забранные золотыми шнурами.

Могло ли это быть символом огненного дракона? Хоть я и не любила портреты, считая их пережитком прошлого, но прекрасно знала требования к их написанию. Матушка, закончившая ту самую Элодийскую академию, любила рисовать, и я в детстве часто сидела рядом, глядя, как на ее мольберте появляются новые яркие мазки краски.

Драконы старались, чтобы на портрете был хотя бы один предмет, говорящий об их принадлежности к тому или иному роду. Своеобразный символ, спрятанный для тех, кто знает, что именно искать. У огненных это могла быть, например, свеча или камин.

Тогда почему у Линдвора ничего этого нет, зато на этажерке слева красуется небольшая, искусно выписанная ваза с цветами?

Я прищурилась, вглядываясь в нее внимательнее. Каждый цветочек, листик, даже блики на бирюзовой воде были нарисованы с поразительным мастерством. Совпадение ли? Вряд ли. Зачем было так тщательно вырисовывать ничего не значащий предмет?

— Вот ключ к двери, — я указала на вазу, и друзья ответили мне красноречивыми взглядами.

— У огненного не может быть воды на портрете, — закатив глаза, объяснила я.

— Отойдите в сторону, — Рекс выпустил толику собственной магии, направляя ее прямо на вазу. Неподвижная вода в ней вдруг забурлила, стремительно меняя краску с бирюзового на жидкий огонь, и сквозь него проступили очертания старинной витой ручки.

— Это магическая иллюзия, — восхищенно выдохнула подруга.

— Да, и при том очень мощная, — Рекс, нахмурившись, взялся за ручку, потянув ее на себя, открывая тяжелую дверь.

Перед нами зиял черный ход в подземелье, из которого пахнуло сыростью и холодом.

*****

Вот уже около часа мы крались по темному коридору, уводившему нас все дальше и дальше. Рекс предположил, что он ведет к тем самым холмам за академией и, скорее всего, там есть запасной выход. У меня же складывалось ощущение, что мы ходим кругами, и больше всего подземелье похоже на огромную букву

О

, перечеркнутую бесчисленными боковыми проходами и поворотами.

Иногда нам встречались низкие помещения за тяжелыми, обитыми медью дверями. И тогда свет голубоватого магического светлячка выхватывал скудную обстановку — рассыпающиеся деревянные столы, стеллажи, полки, на которых стояли какие-то темные склянки.

И ни малейшего следа пребывания здесь Альвы. Лишь холод, темнота и забвение. Подземельем явно не пользовались несколько сотен веков.

А чего я ждала? Девичьих криков с мольбой о помощи? Кусочка шелкового платья, зацепившегося за гвоздь — как в магических детективах, что я любила читать по вечерам?

Если он и держал своих пленниц в подземелье, то они были тщательно спрятаны. Настолько, что даже дознаватели и профессора во главе с Линдвором, обыскивающие подземелье, не нашли никаких следов.

С сожалением я уже готова была признаться себе и друзьям, что это была дурная затея, когда воздух вокруг вдруг завибрировал, наполнившись чужой, давящей силой запредельной мощи. К нам явно пожаловал гость.

И эта сила точно не принадлежала Инферно, ее бы я точно узнала.

— Вы тоже чувствуете ее? — прошептала я.

Рекс напряженно кивнул, произнеся едва слышно: — Уходим. Быстро.

Единственный выход, который мы знали и откуда сейчас исходила угроза, остался позади. Нам не оставалось ничего другого, как броситься бежать вперед, чувствуя, как на нас надвигается нечто страшное.

Тьма!

Если вначале я старалась бежать бесшумно, то скоро это стало не важным. Все стало неважным, потому что пространство за нашими спинами вдруг противно затрещало, как будто...

— Черные молнии, берегись! — Рекс резко толкнул нас вправо, так что у меня едва не вышибло дух.

В считаных сантиметрах от моего плеча пронеслись две искрящиеся тьмой молнии. Не найдя цель, они вонзились в каменную стену, разойдясь по ней мерцающей силовой волной.

— Сюда!

Мы свернули в боковое ответвление и бросились бежать по нему, сами не зная куда. Я молилась лишь об одном — чтобы он не привел нас в тупик. С моей-то везучестью!

Не выдержав, оглянулась через плечо, пытаясь разглядеть преследователя. На миг показалось, что во тьме колыхнулась какая-то фигура и меня обжог чужой взгляд — леденящий, горящий потусторонним светом.

— Рона, не отставай! — Рекс нашел мою ладонь, и теперь мы бежали вместе. Рыжеватые волосы Минди мелькали впереди.

Сзади вновь раздался знакомый треск молний, и прежде, чем я успела что-то сделать, Рекс вдруг споткнулся, но следом вновь перешел на бег.

«Показалось!» — я облегченно перевела дыхание.

— Нужно выбираться отсюда, долго мы так не пробегаем, — раздался в темноте странно-напряженный голос друга.

— Я что-то вижу! — Минди первой увидела совсем небольшую, узкую дверь. Рискнуть или нет? Она могла стать как нашим спасением, так и погибелью. Потому что не оставалось сомнений: тот, кто преследовал нас и швырял боевыми заклинаниями высшего уровня, и есть преступник.

Минди дернула за ручку-кольцо и всхлипнула, когда та не поддалась ей. Дверь была заперта. У нас оставались считанные секунды — я уже слышала зарождающийся хорошо-знакомый треск.

Не сговариваясь, мы схватились за ручку втроем, одновременно с этим налегая плечами на дверь, открывавшуюся вовнутрь.

Деревянное полотно, обитое позеленевшей от времени медью, стало неохотно открываться, будто что-то тяжелое мешало ему изнутри. Но медленно, слишком медленно!

Треск молний позади нас усилился, что означало одно: он уже собрал их и сейчас выпустит в нас. Тем более мы были отличной мишенью.

Молнии полетели в цель одновременно с тем, как мы ввалились в дверь и захлопнули ее за собой, тут же задвигая на тяжелый засов.

Я видела, как по железу прошел черный