Путеводная душа - Опал Рейн

Она держалась за Мериха только для того, чтобы он направлял ее в нужную сторону.

Держась за кожаную рукоятку, Рэйвин чувствовала, как на сердце становится легче.

Она всегда хорошо умела приспосабливаться к обстоятельствам и извлекать максимум из того, что имела. И все же было облегчением иметь этот инструмент.

Он даже догадался добавить петлю для фиксации. Сейчас ее запястье было продето в нее, так что если бы она выронила трость, то не потеряла бы ее на земле.

Была ли она так же приятна на ощупь или так же изысканна, как та, что была у нее дома? Нет. Она даже не складывалась в более компактную форму, чтобы можно было убрать ее, если захочется. И все же она идеально подходила для своего назначения, и тот факт, что он проявил достаточно заботы, чтобы сделать это для нее, согревало ее сердце.

Мерих сейчас нес много сумок для нее. Когда он уходил ранее, он добыл большое количество еды, немного новой одежды и даже чистящие средства.

Кончиком трости она почувствовала, как изменилась земля. Шум города становился все более отдаленным, пока они не углубились в лес.

Сегодня было теплее, все еще прохладно для нее, но она знала, что солнце, должно быть, светит ярко. Легкий ветерок трепал ее плащ, пока они шли.

Без предупреждения Мерих резко остановился.

— Мы теперь достаточно далеко. Дай мне свою трость, — потребовал он.

— Зачем? — спросила она, глубоко нахмурив брови и крепче сжав рукоятку. Он только что дал ее ей, а теперь хочет обратно?

— Она тебе не понадобится.

Она отдала ее ему, хотя в груди защемило от этого действия. Однако это чувство прошло через несколько секунд, и она едва не взвизгнула, когда он поднял ее на руки.

Он прижал Рэйвин к своему боку; его огромная ладонь охватывала все ее бедро. Она сидела, ее задница плотно прижималась к его предплечью, а его бицепс поддерживал ее спину, ее ноги обхватывали его бок.

— Что ты делаешь? — спросила она, упираясь в его грудь и плечо, чтобы отодвинуться.

— Это будет почти двухнедельная прогулка в моем обычном темпе. С тобой это займет больше времени. Я буду нести тебя большую часть пути.

Ее капюшон откинулся назад, и она не успела его поймать, так как он начал путь. Ветер, пронизывающий ее одежду, создавал впечатление, что они двигаются очень быстро, хотя она понимала, что он просто идет.

Ее косы били по спине с каждым шагом, и после нескольких минут неуверенности Рэйвин расслабилась. Кто она такая, чтобы отказываться от бесплатной поездки?

Она потянулась вниз, выпрямляя ногу, и развязала ботинок. Прежде чем она успела его бросить, он сказал:

— Нам нужно их сохранить. Мы остановимся в последнем городе, чтобы поспать, прежде чем я перенесу тебя через пограничную стену. Мне нужно будет отдохнуть, и тебе тоже.

— Угххх, — простонала она, снимая ботинок и засовывая его под мышку, пока развязывала другой. Она связала шнурки вместе, и он забрал у нее ботинки, прежде чем она успела сделать что-то еще.

— Наконец-то я могу снять это, — заявил он.

Она как раз собиралась спросить его, что именно, но звук его дыхания стал более отчетливым. Она потянулась вперед и коснулась его морды, не ощутив ткани, закрывающей носовое отверстие. Ее указательный палец скользнул внутрь, и она была удивлена и немного испытала отвращение, обнаружив, что там влажно.

Затем она поняла, что сделала, и отдернула руку. После первой ночи, когда она обнаружила, что он не человек, она больше никогда не прикасалась к его костяному лицу. Она начинала чувствовать себя с ним слишком комфортно.

Она закрыла глаза, когда его вдохи с запахом апельсина и корицы овеяли ее челюсть и шею. Он нюхал ее!

Рэйвин сжала бедра, когда ее желудок сжался в ответ на это. Его дыхание щекотало, а его собственный аромат цветов драфлиума согревал ее чувства. У нее часто была такая реакция на него, намек на желание, но, казалось, оно усилилось после их короткого пребывания в городе.

Он отстранился от нее, чтобы смотреть, куда идет, но она заметила, что его хватка на ее бедре стала сильнее, словно он напрягся. Даже его когти пронзали ткань ее платья.

Думаю, он никогда раньше не чувствовал мой запах по-настоящему. Рэйвин прикусила нижнюю губу. Понравилось ли ему? Ее щеки вспыхнули, когда она осознала, о чем только что подумала. О, святая дева, откуда взялась эта мысль?!

Какое это имело значение, нравилось ли ему, как она пахнет? Или нравилось ли ему держать ее за бедро и прижимать к себе?

Рэйвин отнюдь не была святой, но она едва знала его! Ну… вроде как знала, и после его поступков в городе Эшпайн ее мнение о нем существенно изменилось.

Но настолько? Что она вроде как надеялась, что он снова понюхает ее, чтобы восхитительно пощекотать? Рэйвин сжала бедра, когда ее мышцы сократились немного ниже и непристойнее, чем желудок.

— Итак, — начала Рэйвин в попытке убежать от собственных мыслей. Слово вырвалось немного более горячо, чем она хотела, и она поспешно прочистила горло. — Я хотела спросить, что имела в виду надзирательница Анзули, когда спрашивала тебя о том, как ты получил свою магию?

Мерих хмыкнул.

— Я надеялся, что ты не обратила на это внимания.

Застенчивая улыбка расплылась по ее губам, глаза сморщились от чего-то, что, как она была уверена, выглядело озорным.

— Есть что скрывать, да?

— У меня нет ни стыда, ни вины за какие-либо мои действия, но да, я буду скрывать от тебя вещи ради твоей же безопасности. — Его небрежный, не заученный тон не отрицал и не подтверждал его утверждение. — Однако тебе стоит обдумывать вопросы, которые ты задаешь. Тебе могут не понравиться ответы, которые ты получишь, если я захочу их дать.

Глаза Рэйвин сузились в пристальный взгляд, в котором было мало враждебности, но, возможно, немного осуждения.

— Ты… ты съел Анзули?

Его смешок был мрачным, отвечая ей еще до того, как он что-либо сказал.

— Как я уже говорил, я искал способ выбраться с Земли. Мне нужно было получить больше магии, а они были единственным способом сделать это.

— Ты бы съел меня, если бы я не была Эльфом? — пошутила Рэйвин.

— Нет. Я знал, что ты можешь быть полезна, так как чувствовал, что твоя магия сильна.

Она уже собиралась поддразнить его, игривое замечание вертелось на кончике языка, но она медленно сжала губы. Вместо этого она уставилась вперед, широко раскрыв глаза, когда пришло осознание.