Между стрoк - Оливия Хейл

тоне слышится доброта, но глаза... они по-прежнему такие же проницательные, как и раньше. Интересно, падает ли она в постель от усталости, когда приходит домой. Снимает дорогой роскошный костюм, смывает макияж, сбрасывая с себя фасад уверенности. Или, может быть, это ее сущность — всех и все вокруг анализировать.

Я очень ее уважаю, понимаю я.

— Эйден упомянул, что вы также работаете над своей собственной книгой. О чем она будет?

Вдруг три пары глаз устремляются на меня. Я хочу пнуть Эйдена под столом.

Вместо этого я прочищаю горло.

— Еще рано говорить. У меня есть несколько идей, но... я думаю, что хотела бы исследовать взаимосвязь между СМИ и концепцией «пятнадцати минут славы». Что происходит с этими людьми, понимаете? После того, как их время истекает? И как их истории используются СМИ для продвижения всевозможных нарративов, которые могут, мягко говоря, не соответствовать действительности.

Я машу рукой.

— Извините, все это звучит довольно расплывчато. Но помните ту девушку, которую интервьюировали несколько лет назад, после урагана?

— Конечно, — говорит Калеб. — Девушка с бананом.

— Да, именно. Она сказала одну забавную, нелепую фразу в новостном репортаже, а потом СМИ превратили ее в символ нежелания целого соседского сообщества эвакуироваться.

— Я помню это, — задумчиво говорит Нора. — Тебе стоит поговорить с такими людьми для своей книги. Узнать их истории о том, что происходит с ними после пятнадцати минут славы.

— Да, хорошая идея. Если, конечно, они согласятся со мной поговорить.

— Согласятся, — уверенно говорит Эйден. — Из этой книги получится отличный документальный сериал.

Нора снова смотрит на него.

— Действительно. Идеально подойдет.

— Если они сделаю достойное предложение, — отвечает Эйден с широкой улыбкой. — Талант Шарлотты стоит больших денег.

Взгляд Норы переходит с Эйдена на меня, и она тоже улыбается.

— Я вижу.

Вскоре мы уходим. Мы с Калебом идем на несколько шагов позади Норы и Эйдена.

— Если тебе понадобится гид по Лос-Анджелесу, — говорит он, слегка пожимая плечами, — я всегда рядом.

Я толкаю его локтем.

— Ты уверен, что у тебя есть на это время? Мне кажется, что ты и Нора очень много работаете.

Он потирает шею рукой.

— Да, работаем. Слишком много, честно говоря.

— Я то же самое сказала Эйдену. На самом деле, никому из вас не нужна обуза в виде меня.

Я снова толкаю его в плечо, и, может быть, я действую не очень деликатно, но я должна попробовать.

— Ты мог бы уйти. Просто проводить дни, занимаясь серфингом, волонтерством или чем-то еще, о чем ты мечтаешь.

Его губы поднимаются в улыбке.

— Я не думаю, что ты так делаешь.

— Я не работаю так усердно, как вы трое, это точно. Сегодня я писала, лежа у бассейна.

Он закрывает глаза и стонет.

— Ладно, это действительно звучит слишком хорошо.

— Жизнь, о которой ты мечтаешь, прямо перед тобой, — говорю я торжественно. — Но спасибо за предложение, правда.

Мы прощаемся со Стоунами, и Эйден просит подогнать его машину. Она на месте менее чем через минуту. Он дает чаевые парковщику, и мы уезжаем из «Вельветин», мимо очереди потенциальных посетителей, которая теперь стала лишь немного короче.

— Все прошло хорошо! — говорю я.

Я весь вечер пила только безалкогольные коктейли, но атмосфера этого места, еда и разговоры заставили меня почувствовать себя пьяной.

— Да, — говорит Эйден.

Он держит одну руку на руле и едет так быстро, как позволяет движение.

— Калеб флиртовал с тобой.

— А ты не флиртовал с Норой? — отвечаю я с улыбкой.

Он смотрит на меня.

— Что? Конечно, нет.

— Вы почти весь вечер общались только друг с другом. И она флиртовала с тобой.

— Нет, не флиртовала. Она помолвлена со своим давним партнером, который, кстати, не мужчина. И она слишком умна, чтобы позволить романтическим чувствам влиять на бизнес.

Он слегка качает головой.

— Это было как разговаривать с акулой в течение двух часов.

Это замечание заставляет меня улыбнуться.

— Значит, тебе было очень весело.

Он на мгновение замолчал. А потом постучал пальцами по рулю.

— Да. Мне было весело.

— Калеб не флиртовал. Он тоже акула. Просто... другого рода, я думаю.

— Он был заинтересован в тебе, — сухо говорит Эйден. — Поверь мне. Я знаю, как выглядит лицо мужчины, когда он видит красивую женщину.

— Может, ты предвзято ко мне относишься, — говорю я.

Он смотрит на меня дольше, чем следовало бы, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

— Да, предвзято. Именно поэтому я это заметил.

— Он спросил, не хотим ли мы как-нибудь вместе потусоваться, — задумчиво говорю я.

— Правда? — голос Эйдена становится резче. — И ты все еще думаешь, что я ошибаюсь насчет его флирта?

— Это потому, что я спросила его, есть ли у него свободное время при всей его работе, и он согласился, что работает слишком много. Может, это значит, что он хочет, чтобы ты пришел и спас его, — говорю я Эйдену. — Освободи его от его успешной компании. Помоги ему, Эйден!

— Хорошая мысль, Хаос.

— Завтра я более тщательно проанализирую их.

Затем я смотрю на дорогу, по которой мы едем. Я не была в Лос-Анджелесе долгое время, но даже я знаю, что мы не направляется обратно в Бель-Эйр. Вместо этого мы поднимаемся выше по горной дороге.

— Куда мы едем?

Эйден снова постукивает пальцами по рулю.

— Есть одно место, которое я хочу тебе показать.

Глава 32

Эйден

Извилистая дорога поднимается в горы Санта-Моника, окружающие западную часть города и отделяющие Лос-Анджелес от долины за ними. Шарлотта поворачивается на сиденье рядом со мной и смотрит в окно.

— Нам нужно еще выше?

— Да.

В ее голосе слышится улыбка.

— Мне кажется, я действительно увидела твой Лос-Анджелес.

— Мой Лос-Анджелес?

— Да. Особняк в Бель-Эйр. Твой офис в Калвер-Сити, магазины на Родео-Драйв, ужин в «Вельветин» в Беверли-Хиллз...

— Нет никаких причин покидать Вестсайд, — говорю я.

Она смеется.

— Да. Я начинаю это понимать.

Я снова постукиваю пальцами по рулю. Что-то в ее характеристике не совсем соответствует действительности. Или, может быть, наоборот, слишком правдиво, и именно поэтому раздражает.

— Мне больше нравится быть за городом, — говорю я, не подумав.

— Да? Где?

— Например, в национальных парках Юты.

Она замолкает, а потом слегка вздыхает.

— Да. Они великолепны. Я, собственно, тоже об этом думала.

— О чем именно?

— Ты был там, чтобы пойти в поход и пожить в палатке. Ты часто так делаешь?

— Как только появляется возможность. Иногда еще занимаюсь водным туризмом. Здесь вокруг есть красивые места.

Прошло уже несколько недель с тех пор, как я в последний раз был на природе. Джошуа-Три,