Между стрoк - Оливия Хейл

Шарлотта быстро кивает.

— Да. Я так и сделаю.

Я достаю телефон и смотрю уведомления о безопасности. Это неисправная батарея в одном из датчиков внешнего периметра, и из-за этого главная система безопасности внизу предупреждает жильцов, чтобы они как можно скорее ее починили. Сигнал должен быть тихим и незаметным. Достаточно раздражающим, чтобы побудить к действию, но не настолько, чтобы повредить барабанные перепонки.

Я спускаюсь по лестнице. В доме темно и пусто, и, несмотря на то, что это всего лишь мелкая проблема, я нервничаю. Как будто в тенях дома скрывается что-то, что может ей навредить.

Она следует за мной. Я привык к звуку ее босых ног, ступающих по полу моего дома.

А моя эрекция все еще не прошла полностью. К счастью, слишком темно, и Шарлотта отвлечена, иначе она бы заметила кол между моими ногами.

Я направляюсь к панели безопасности в главном коридоре. Она спрятана за картиной, которую установил предыдущий владелец. Я набираю код, чтобы открыть маленькую дверцу, и нахожу кнопку отключения сигнала тревоги.

Я выключаю его.

— Вот, — говорю я.

— Прости, что разбудила тебя. Должно быть...

За моей спиной раздается грохот. Я резко поворачиваюсь, оглядываясь по сторонам.

Шарлотта стоит около углового столика, прикрывая рот руками. На полу лежит опрокинутая скульптура. Она разбита на несколько кусков. Должно быть, она наткнулась на нее в темноте.

— Черт. Прости.

— Оставь, — говорю я.

Она, конечно, игнорирует меня. Вместо этого поворачивается к беспорядку и наклоняется, чтобы поднять осколки.

Весь мой мир сужается. На ней только большая футболка и черные стринги. Ее кремовая кожа, длинные стройные ноги и попка, которая идеально ложится в мои ладони, по одной ягодице в каждую, прямо передо мной. А между ее бедрами — тоненькая полоска черной ткани.

Черт возьми.

Раньше эрекция была болезненной. За последние несколько минут она несколько ослабла. Не настолько, чтобы перестать меня беспокоить, но достаточно, чтобы я мог думать. Сосредоточиться. Теперь она снова оживает с такой силой, что я с трудом сдерживаю стон.

Она не может ходить так по моему дому.

Я никогда не думал, что буду жаловаться на красивую женщину в нижнем белье, но сейчас я именно это и делаю. Шарлотта Грей слишком хороша, чтобы носить так мало одежды в присутствии мужчины, с которым она занималась горячим сексом всего несколько недель назад.

Мужчины, с которым она не должна больше заниматься горячим сексом.

Она не смотрит на меня. Она собирает маленькие керамические кусочки на ладонь и тщательно их сортирует.

Я наклоняюсь и поправляю свой член. Его трудно скрыть, но я делаю все, что могу. Если она задержит на мне взгляд дольше, чем на долю секунды, она его увидит. Трудно не заметить чертовски явную выпуклость в моих штанах.

— Оставь это, — снова бормочу я.

Она оглядывается на меня через плечо и, словно только, что осознав свое двусмысленное положение, выпрямляется. Свободной рукой она тянет за подол своей футболки.

— Прости.

Я не знаю, извиняется ли она за то, что сломала скульптуру, которую я раньше даже не замечал, или за то, что показала мне слишком много своего прекрасного тела.

И то, и другое сейчас совершенно лишнее.

— Все в порядке. Оставь это домработнице, — говорю я. — Ты можешь порезаться.

— Я сама убираю за собой.

Я хочу сказать ей, что моя постоянная эрекция — это тоже беспорядок, созданный ею, но она ничего не делает, чтобы его убрать.

— Тебе не нужно. Не здесь.

Она делает шаг в сторону от осколков на паркете и осторожно кладет то, что успела собрать, на угловой столик.

— Хорошо.

Она сжимает руки, а затем смотрит на меня слишком пристально.

Черт.

Я провожу рукой по волосам и ухожу от нее. Поворачиваюсь к ней спиной и направляюсь на кухню. Я все еще слышу ее тихие шаги, когда она следует за мной.

Я наливаю себе большой стакан холодной воды, добавляю лед и выпиваю его до дна.

— Что случилось? — спрашивает она.

Ее голос осторожен.

— Она очень дорогая? Мне так жаль.

Я сердито смотрю на нее.

— О. Понятно, — говорит она. — Может, она имела для тебя сентиментальную ценность? Я заменю ее, если смогу, Эйден. Обещаю.

— Мне плевать на эту чертову штуку. Ты просто помогла мне избавиться от хлама.

Я ставлю стакан на место и благодарю кухонный остров, разделяющий нас, за то, что он скрывает нижнюю часть моего тела.

Ее глаза расширяются.

— Тогда в чем дело? Тебя напугала сигнализация?

Она шаг за шагом обходит стойку, и я хочу предупредить ее, чтобы она не приближалась. Это слишком опасно.

Все мое тело напрягается от ее близости.

— Хаос, — предупреждаю ее.

Между ее бровями появляется небольшая морщинка. Как будто она обеспокоена, и это так чертовски мило, что я вздыхаю от разочарования. Я хочу ее больше, чем следующий вдох, а она беспокоится по пустякам.

— Ты расстроен, — тихо говорит она.

Ее взгляд опускается на мою руку, сжимающую край столешницы. А затем еще ниже. Он задерживается на мгновение в области моего паха, а затем быстро возвращается к моему лицу. Румянец поднимается из выреза ее футболки с логотипом штата Айдахо вверх по ее шее. Все в ней связано с Айдахо, где я никогда не был. Я понимаю, что хочу туда поехать. Посетить маленький городок, в котором она родилась. Познакомиться с родителями, о которых она упоминала.

— Я не расстроен, — говорю я.

— Мне так жаль, — повторяет она.

Я качаю головой и сжимаю зубы.

— Ты должна закончить с извинениями на сегодня, Хаос. Ты не сделала ничего плохого.

— Как... почему... — она заикается, как будто слова даются ей с трудом.

Почти так же, как мне.

— Почему я... так реагирую?

Шарлотта кивает. Это небольшое, едва заметное движение.

— Помнишь, как я застал тебя в отеле? Когда ты была в душе?

Я делаю шаг ближе, сжимая рукой край столешницы.

— Ты постучала в мою дверь сегодня вечером.

— Пока ты...

— Ты можешь это сказать.

Я просто дразню ее, вопреки здравому смыслу. Но мне так нравится наблюдать за ее реакциями.

В ее глазах мелькает застенчивость, а затем она выпрямляет плечи. Мне нравится это движение. Выражение, которое появляется на лице, когда она решает принять очередной мой вызов.

— Пока ты дрочил.

Я хрипло смеюсь.

— Дрочил. Да, можно и так сказать. Я был в нескольких секундах от оргазма, когда ты постучала в дверь.

— Прости, — шепчет она.

Я наклоняюсь ближе.

— Ради Бога, Шарлотта,