Рябиновая кровь - Марина Адлер

— Кто сказал тебе это, Ягда?! Где слыхала эти слова? — Облик водяного изменился до неузнаваемости: обычно смуглое лицо обрело невиданную бледность, а глаза смотрели, пробирая до дрожи. Смешливая натура парня в миг обернулась судорожной пытливостью, в которой он старался распознать для себя нечто очень важное. Жизненно необходимое. Настолько, что всё вокруг прекратило для него существовать.

— Сами мысли пришли, а после в слова облачились. Яромир, ты меня пугаешь! Что не так сказала то? Обидела тебя чем? Не хотела, прости. Лишь желала ответить, что сделанного не вернёшь. Я решила не держать зла на родных. Люблю их вопреки предательству, но вернуться к ним уже никак не смогу. Разорвали в клочья они моё доверие и душу.

После этих слов Яромир и вовсе стал исцеловывать моё лицо. Так настойчиво и так быстро, что и спохватиться не успела. А когда хотела уж остановить парня, то он сам тихо опустил голову на мои колени, продолжая осыпать поцелуями уже руки. Было в его порыве нечто столь искреннее, что не посмела прервать. Хуже всего было то, что и не хотела. А теперь, когда Яромир так смиренно притаился, расположив голову у меня на ногах, аккуратно забрала у его одну свою ладонь… и медленно опустила её на голову водяного. Так же аккуратно провела по зелёным прядям волос парня и тот, утробно простонав, рукой обхватил мои колени, сильно сжимая их пальцами. Невинная ласка вдруг стала походить не нечто сокровенное. Не так далеко у костров плясали люди, но они нас вовсе не волновали. Я опять провела по волосам Яромира, в этот раз смелее погружая пальцы в шелковистые пряди и тот не сдержался. Вновь низко простонав, парень лицом зарылся в юбки сарафана, а рука его опустилась ниже. Широкая ладонь легла на ногу, которая частично обнажилась.

До безумия хотелось поддаться этому наваждению. Позволить водяному властвовать над собой. Отдать себя ему, позабыв обо всём. Отныне даже долг перед князем стал не так значим. Я поверила хозяину болот. В его непомерную силу. В то, что он сможет защитить не только меня от всякого зла, но и избавит от напасти родину, если потребуется. Но за спиной звучала музыка и гомон голосов, напомнил, что мы не одни, хоть и никто на нас не обращает внимания. Только разум, пробиваясь сквозь негу и желание, завопил в неистовстве, призывая ему внять.

Лишь благодаря неимоверному усилию воли заставила себя вытащить пальцы из волос Яромира. Я даже и не заметила, когда стала перебирать его пряди уже обеими руками. Отныне поняла — волосы хозяина болот имеют колдовскую силу. Они не просто манили, а очаровывали, отнимая разум. А Яромира в равной степени одурманивали мои прикосновения к его волосам.

— Яромир… — прохрипела я низко, словно не своим голосом, но решительно настроилась на то, что не подам вида, насколько сильно возжелала этого мужчину. — Я хочу танцевать. Идем же!

Водяной нехотя сел, окинул меня серьёзным взглядом, что полнился тёмной синевой и смиренно качнул головой, соглашаясь. Лицо его в этот миг показалось мне высеченным из камня. Ни одна мышца на нём не шевельнулась и это вновь напугало. Я медленно подтянула к себе коленки и обняла их, стараясь не подавать вида, что напугана.

— Если бы ни князь, коль я предстал бы перед тобой человеком, смогла бы полюбить меня, Ягда?

— Не хочу давать тебе ложных надежд, Яромир…

— Отвечай.

Мы оба замерли, не смея отвести друг от друга глаз. Яромир — в ожидании. Я — в неверии, что он так смело настаивает на сокровенном признании.

— Я и без того тебя успела полюбить. Ни князь, ни природа твоя колдовская, не стали препятствием, — тихо проговорила, но заметив, как затрепетали длинные чёрные ресницы водяного от неверия, продолжила: — Как друга, Яромир. Как того, кто спас меня от смерти и был безгранично добр всё это время. Как же тебя можно не любить?

— Как друга? — эхом повторил парень.

— Да, Яромир. Ты стал мне самым лучшим другом в чужих краях.

Ожидала, что водяной может разочароваться в таком ответе, а потому, смотрела на него внимательно, подмечая каждую эмоцию, отражающуюся на красивом, вечно молодом лице. Вот уголки его губ дрогнули, изогнулись. А вот, и вовсе парень широко улыбнулся. Снедающая душу тоска ещё жила в его глазах, но лицо вновь обрело привычную радость. Я облегчённо выдохнула, но этот выдох так и застрял на полпути в груди, когда услышала новое заявление водяного:

— Ах, княжна, не дружбы жду от тебя, и ты это знаешь. Но пусть так… Пусть дружба станет началом.

Яромир подскочил и распрямился, вставая на ноги. Так, словно никакого личного разговора меж нами не случалось. Протянул мне руку и помог подняться.

— Идём танцевать, ягодка. Сегодня мы будем веселиться, а не слёзы лить.

Подхватив водяного под руку, без сомнений пошагала с ним к самому высокому костру. Вскоре мы и вовсе побежали. Яромир ловко разорвал круг танцующих, и мы слились в единый хоровод. Пламя извивалось и грело, а прохладный ночной воздух освежал вслед за опаляющим жаром костра. Все пели и кружились, схватившись за руки. И я поспешила попасть в ритм ловких движений, следуя примеру остальных.

Музыка лилась, голоса пели, искры клубились над головами и гасли где-товысоко, сливаясь с яркими звёздами. Яромир держал мою руку крепко и следил за тем, как жадно рассматриваю людей. Простых и более знатных. И, правда, все были равны в эту ночь на этой поляне. Красота праздника, его необычайное волшебство, заставляли запомнить каждую деталь происходящего.

На головах молодых девушек увидела венки из самых красивых полевых цветов и сразу пожалела, что себе не подумала заранее такой соорудить. Но только мысль эта озарила сознание, как тут же водяной топнул ногой чуть сильнее в танце, и по траве заветвились колдовские узоры. На голове ощутимо потяжелело, а рядом танцующие девушки ахнули от восторга, лукаво поглядывая на парня с зелёными волосами. Я высвободила руку из крепкой хватки парня и, потрогав головной убор, чуть не остановилась от восхищения. Венка не видела, но на ощупь сразу поняла сколько бутонов разнообразных растений отныне украсили голову. Хотела снять венок. Рассмотреть его не терпелось. Но Яромир настойчиво вновь взял меня за руку и потянул за собой быстрее, чтобы мы не покинули широкий круг веселья.

Радостная улыбка растянулась на лице. Внутри взметнулось яркое счастье. Ещё недавняя грусть позабылась, съедаемая смехом молодых дев, да пламенем костра.