Рябиновая кровь - Марина Адлер

состоятельной семьи дева. Девчушка была совсем юной на вид, но я знала, что праздновать ее не пустили бы родные такой праздник, не исполнись ей восемнадцати. Просто выглядела она моложе остальных. Худенькая, да маленькая, словно былинка. Однако, прыти в ней на десятерых. Она напомнила мне старшую сестру Злату. Та походила внешностью на незнакомку и так же легко заводила друзей.

— Да, впервые. — Улыбнулась тепло девушке.

— Я — Василиса, дочка местного купца.

— А я…

— Да знаю— знаю, кто… Все знают. Ягда. Госпожа наша. Это правильно, что муж решил тебя сразу с нашими порядками, народом познакомить. С обитателями Великих Топей. А я вызовусь показать, что и как делать, — продолжала быстро говорить Василиса, изредка поглядывая на другой берег, где в ожидании замерли молодые мужчины. Их высокие крепкие фигуры ясно подсвечивало пламя костров. Голубые глаза Василисы сверкали и бегали от нетерпения, а пальцы игриво перебирали кончик косы. — Скоро венки снимем с голов, свечи зажжём и украсим их огнями. После в воду запустим. В прудах течений нет, лишь судьба приведёт твой венок к истинной любви.

— Я не могу гадать на суженого, — помнилась в мгновение ока, — ведь замужем.

— Ничего, — расхохоталась Василиса. — Здесь, знаешь, сколько замужних? Да только венки их чаще тонут без ожидающего на том берегу супруга. Все ведают — правду молвит обряд. Вот и ты проверь.

Девушка потянулась за моей косой и провела по ней, наверняка заприметив зелёную прядь водяного. Лукаво улыбнулась, но больше ничего не сказала. Её намёк стал ясен и без лишних слов.

Вскоре достигли мы покатого берега, и я сняла с головы убранство, желая наконец-то рассмотреть подарок Яромира. Выдохнула с восхищением. Алые маки переплетались с голубыми васильками, а мелкие полевые цветы разных цветов только дополняли краски более крупных бутонов. Гармония и лёгкая небрежность необычайно хорошо смотрелась в пышном плетении.

Кто-то уж зажигал мелкие свечи, кто-то помогал утыкать огнями венки подруг, когда свой плыл к противоположному берегу. Василиса перехватила мой и так ловко обогатила его вереницей горящих свеч, что глазом не успела моргнуть. После подхватила свой с земли, который тоже был готов к обряду. Я сомневалась, хочу ли испытывать судьбу. Хочу ли запускать венок, зная, к чьим ногам он может приплыть. А если вовсе утонет?

— Ягда! Скорее! — позвала Василиса весело.

Я посмотрела на девушек у берега, а после на блестящую гладь воды. В ней отражались звёзды и луна, но маленькие огоньки виднелись ярче. Большинство девушек уж запустили свои головные уборы и те осыпали позолотой огней зеркало воды. Ночь поглотила очертания цветочных плетений. Издали отличить где чей венок, узнать их по внешнему виду, стало невозможно. Я осознала, что отчаянно желаю знать правду. Подошла к воде и опустила на неё свой мерцающий круг. Подтолкнула и удивилась как легко тот поплыл вперёд, словно избирая правильное направление. Девушки вокруг тоже ахнули, заприметив нечто неладное. 

Глава 20. В руках суженого

— Ягда! Смотри! — Набросилась на меня Василиса, хватая за руку и указала пальцем вперёд. Прямо туда, где сейчас ожидали парни на другом берегу водоёма. — Твой венок точно держит путь к кому-то!

Девушки зашептались. Кто-то стал хитро поглядывать в мою сторону, да улыбаться. «Какой стыд, — осознала я только сейчас. — Замужняя княгиня, да любовь зазывает! Если князь узнает, то непременно осерчает.»

Сорвавшись с места, я мигом понеслась вдоль берега пруда. Ноги скользили по влажной траве. Ночь не давала хорошо рассмотреть кочки под ногами, но я упорно двигалась вперёд, ведь практически была уверена, что венок мой к Яромиру в руки спешит попасть. В точности, как и глупое сердце, преисполненное доверием.

Краем глаза поглядывая на венки, плывущие мигающими точками по воде, заприметила один. Тот, что плыл перед всеми прочими. Взглянув же на берег с парнями, осознала, что никак не поспею добраться раньше, чем венок мой в руки хладные угодит. «Глупая! О чём только думала! Не верила, что сможет сбыться ритуал, а зря!» — терзала мысль изнутри, пока бежала, спотыкаясь. Силуэт Яромира на фоне алеющего углями большого костра, определила без труда. Водяного я, кажется, смогла бы узнать отныне и в кромешной темноте. Парень стоял на месте и взирал на то, как некоторые венки застывают на месте, не находя нового хозяина. Многие венки и вовсе покружили на месте, да погасли их огоньки, знаменуя потопление. А были и те, что как мой, плавно плыли, следуя ясной цели.

Казалось совсем мало осталось до берега венку скользить по воде. Все парни, выстроились вряд, ожидая к чьим именно ногам прибьётся украшение. С опаской осмотрев молодцев, застыла на месте, покачнулась. Яромира среди них не было. Даже не поняла, правильно ли определила ранее силуэт водяного. Он и не стал ожидать завершения ритуала. Попросту ушёл?

Задорное улюлюканье оставшихся молодых мужчин отвлекло от спорных мыслей. Все они нетерпеливо ожидали свои трофеи. Я же стала судорожно осматривать пруд, силясь узнать свой венок, но не смогла. Теперь все они смешались, мигая только огнями, но не давая понять где чей. Я помнила, как красиво в моём переплетались красные маковые цветы и васильки. Но рассмотреть их никак не получилось в темноте и бликах света.

Когда первый венок достиг противоположного берега, вновь побежала вперёд, чтобы вовремя выхватить его из воды. Найти Яромира решила позже, сейчас у меня было дело поважнее. Как вихрь подлетев к самому краю берега, стала осматривать пойманные из воды венки в руках парней, но не нашла своего. Когда же последние три плетения приплыли к берегу и ткнулись в ноги кому-то, стало ясно — среди них нет моего. Я облегчённо выдохнула. Должно быть, утонул… Одновременно с облегчением накатила и печаль, противореча здравому уму. Одновременно хотелось увидеть пойманный Яромиром венок и боялась этого. Осмотревшись, заметила, что девушки уж возвращаются для того, чтобы понять у кого в руках судьба их оказалась. Я же, тихонько отступила назад. Шаг, два, три, пока не оказалась в тени прибрежных кустарников. Видела оттуда, как Василиса ищет меня глазами, как приняла она из мужских рук свой венец, смущаясь. А после все направились снова к кострам. Она тоже пошла праздновать дальше, но уже не одна. В это мгновение ощутила себя лишней на празднике. «Глупо всё это — подумалось мне. — Не стоило приходить. Следовало бы мужа ближе узнавать, а не увеселениям придаваться, которые могут к лихому исходу привести».

Решительно собрав в руке длинные юбки, направилась к зачарованной Лешиком тропе. Одной в темноте