Рябиновая кровь - Марина Адлер

— Просто доверь своё сердце мне без лишних вопросов и сможем быть вместе. Ах, ягодка, знала бы, что истинно скрывают эти земли. Как сильно ты нужна здесь. Как сильно нужна мне.

Яромир стал осыпать моё лицо нежными поцелуями. Ласки его обрели бережливость и необычайную чуткость. Крупные ладони скользили по телу отныне без настойчивости, словно боясь навредить. Словно ценность моя была настолько велика для него, что это напрочь затмевало всякую жажду обладать. Он желал беречь меня, одаривать любовью и пониманием. И такая забота читалась в каждом его касании. Каждом жесте иль тихом шёпоте у самого уха.

Мы целовали друг друга теперь неспешно, наслаждаясь каждым мигом запретной связи, но Яромир больше не старался настоять на большем. Понял, что не осмелюсь отдать себя ему сейчас. Уважал мой выбор, а я за это ещё больше проникалась к нему ответным доверием.

Ночь была прохладна, а объятия парня походили на ветер после дождя. Влажный сарафан заставил вновь задрожать, но уже не от страха или страсти, а от холода, который медленно пробрался под одежду и погасил пылающую кровь.

Яромир всё так же ловко применил колдовство, осушая наши наряды и без спроса повёл в свой терем. У берега я заметила два женских силуэта, а после водные девы с громким всплеском скрылись в пруду. Сильно боязливыми казались мне сёстры Яромира. От этого узнать их захотелось ещё больше. Но позже. Сейчас меня ожидало знакомство с иным существом. И хоть образ Домника пугал меня с самого начала, в этот миг думала только о горячем чае и уюте, который обитал в жилище Яромира.

В эту ночь всё было прекрасно. И Домник принял меня словно никогда не угрожал съесть. И Яромир с пониманием относился к нерешительности дать окончательный ответ. Мы пили чай, наливая из высокого самовара, да вели беседы, узнавая друг друга лучше. Домник стал ласков и приветлив, много спрашивая о том, как в Редниче люди живут. Сам подкладывал в чашку мёда и скручивал румяные блины, которые лихо колдовал прямо из воздуха. Домового сильно интересовало и то, как отвечаю на все его много численные вопросы. Он словно присматривался, оценивал, ту, кого избрал любимицей хозяин Великих Топей. А сам водяной не отпускал моей руки, поглаживая её, пока отвечала.

Вскоре Домник стал доволен, расслабляясь и радуясь за хозяина своего, а я не сумела сдержать зевка. Пришло время прощаться, ведь над горизонтом загорелась заря, возвещая о скором восходе солнца, виднеясь из окна. А глаза отяжелели, моля об отдыхе. Мы с Яромиром отправились к тропе взявшись за руки. Глупое обещание парня больше не имело никакого значения. Отныне не старались скрыть мы привязанности. Прощаясь, опять долго обнимались и целовались. А Яромир нехотя отпустил меня, срывая обещания приходить к нему по ночам чаще. И я дала ему их. Шёпотом, под томные вздохи и сладкую череду поцелуев, которыми осыпал меня водяной напоследок.

Возвращалась я к лошади, уж и не думая о злобном духе, что обитал в эту ночь в лесу. Стало проясняться, а тьма вовсе отступила. Птицы тихо защебетали, мягко пробуждая лес ото сна, а я глупо улыбалась сама себе, шагая по тропе и вспоминая слова Яромира. Словно предчувствуя нечто скверное, старалась сохранить в памяти каждое его прикосновение ко мне, наделённое нежным благоговением и любовью. Голова была наполнена только мыслями о новой встрече. 

Глава 21. Два сердца

Утро встретило мрачной суровостью. Когда добралась до ворот города, да отворили мне их, сразу поняла по лицам дружинников, что случилось нечто нехорошее.

Не спрашивая ничего у тех, чуть склонилась к шее Пестрянки и припустила ее рысью ко дворцу княжескому. Мирн ещё спал. Только мелкие торговцы с рынка, спешили разложить утварь, чтобы начать продавать ее, как только появятся первые прохожие на улицах. Но и те с любопытством провожали меня взглядами, подмечая каждую деталь простого одеяния. Осматривали косу, неприкрытую ничем. Вуаль и кокошник обронила у пруда, когда Яромир так сладко целовал. После не стала надевать испачканное в грязи украшение. Оставила у водяного дома. Однако, в глазах людей не заметила и капли осуждения из-за внешнего вида. Все яровчане были мрачны, но не таили злобы на душе. Это окончательно дало понять, что во дворце меня ожидают нехорошие вести.

Как только миновала ограждение княжеского двора, оставила Пестрянку в конюшнях, понеслась ко входу. Перепрыгивая через ступеньку, поскорее хотела увидеть князя. Спросить, что стряслось. Но на крыльце и замерла. Позади раздался знакомый голос:

— Надеюсь, натанцевались, княгиня? — немного раздражённо догнал то ли упрёк, то ли… так и не смогла понять. Интонация таила в себе неподвластную моему пониманию грусть…

Я настороженно обернулась. Волибор, как и всегда, весь в чёрном и с бледным, немного болезненным цветом лица, стоял внизу. Юноша сжимал в руках кацею для окуривания комнат ладаном. Наверняка из княжеского храма держал путь и встретил по дороге меня.

— Что случилось? — не отрывая глаз от кацеи, спросила настороженно, понимая, что точно нечто с князем произошло.

Волибор тяжко вздохнул и прямо на глазах, его и без того тёмные круги, стали словно ещё ярче, выделяя цвет серебристых радужек.

— Болен муж ваш, княгиня. Тяжко ему.

— Чем же? Разве не вечна жизнь колдуна?

— Жизнь? — Волибор рассмеялся, но так вымученно, что от этого стало ещё тревожнее. — Разве можно назвать это жизнью, Ягда? — после парень лишь быстро поднялся по ступеням и вошёл внутрь, отворяя тяжёлые двери. Ответов не дал, но у него и не собиралась их добиваться.

Внутри крутилась когтистая кошка, царапая изнутри душу на совесть щедро. Чувство вины сдавило горло. Пока веселилась, да наслаждалась ласками другого мужчины, тот страдал.

— Когда я смогу проведать мужа?

Волибор застыл в проеме и немного повернул ко мне голову, открывая вид на его благородный профиль.

— Сам позовет государь, как сможет.

Друг и ближайший подручный князя скрылся в полумраке коридоров дворца, а я отправилась в свои покои, чтобы переодеться по статусу и более уж не смогла отпустить дум о хвори колдуна. Всё думала и думала о нем. О секретах государя проклятого. Уж и вечер нарисовал алые узоры на небе закатным солнцем, а мне не отдыхалось, не спалось после ночи празднеств.

«Что мучит его? Опасна ли эта болезнь? И как с ней справиться? Возможно ли это вовсе?» — мучили мысли.

Сердце