Побег к счастью - Анна Есина

Устроил у себя на животе. Слегка сел, и она опустилась промежностью прямо на то место, которое секунду назад гладила. Охнула, чувственно приоткрыла рот, а сама прячется от меня за зажмуренными веками.

Поцеловал её, собрал волосы на затылке в кулак и оттянул назад, заставляя запрокинуть голову. Вкушал шею и плечи: сладкая, податливая, на всё согласная, это не может не трогать. Она ёрзала на мне, упиралась ладошками в грудь. Обхватил обеими руками её спину и завалил обратно на кровать. Она расхохоталась, принимая это за какую-то игру в единоборства, и тут же оборвала смех, когда ощутила член именно там, где должно.

Прикусила нижнюю губу, напряглась, как струна.

— Больно будет совсем немного, — успокоил я и огладил эту самую губу языком. Ладонью ласкал внутреннюю сторону бедра, вынуждая раскрыться и довериться.

Она смотрела мне в глаза и с отчаянной решимостью жалась лбом к плечу, прячась и в то же время ища защиты. Маленькая трусиха.

Устроился поудобнее в колыбели её ног и направил себя в неё. Она вонзила ногти мне в плечи, когда почувствовала меня внутри. Следовало постоянно напоминать себе: осторожно и неторопливо, осыпая ласками всё тело. Достигнув эластичной преграды, чуть отступил. Малая шумно задышала, задрожала всем телом, как от лютого холода, борясь со страхом, начала хаотично целовать мою шею и подбородок, отыскивала губы. Поддался ей, вобрал в себя вкусный языком, и вот я уже целиком внутри этой потрясающе узкой девочки.

Вновь чуть назад и вперёд. Она мычала мне в рот и выгибала бёдра, не навстречу, скорее от меня. Настроился на медленный и чувственный ритм. Хотелось-то, конечно, совсем иначе. Алчно брать эту застенчивую девчонку сотнями способов, утолить её криками наслаждения зудящий внутри голод, но… Это пока лишь фантазии.

Аня, наконец, поняла, что самое страшное позади. Откинула голову на подушку, посмотрела на меня из-под темных ресниц. Невольно начал двигаться быстрее. Пьянил её взгляд, исполненный сладострастия.

Меня накрыло в тот момент, когда она изогнулась и обеими руками схватила меня за задницу с какой-то отчаянной решимостью. Едва успел вынуть член, совершил пару резких движений рукой и спустил ей на животик.

Свесился с кровати, отыскал её маечку и стёр семя.

— У тебя ямочка вот здесь появляется, когда ты делаешь глубокий вдох, — поделилась своим открытием маленькая женщина, тыча мне пальчиком в подбородок.

— Ты как вообще? — спросил устало, уложил её на свою грудь и обвил руками.

— В самом начале была резкая боль, а сейчас вроде как всё в порядке, — очень вдумчиво ответствовала она и с некоей неуверенностью спросила, — а тебе понравилось?

Сейчас вполне можно позволить себе поржать над её наивностью.

— У мужика это можно не спрашивать, если кончил, значит, понравилось.

— Мне понравилось, как ты это делаешь, — почти скороговоркой выпалила и зажмурилась, будет ждала, что сейчас отчитывать начну.

— Делаю что? — а сам пялюсь на её губы и понимаю, что нихрена не насытился. Хочу её, всю целиком. Сожрать. Растерзать.

— Ласкаешь себя рукой, — с трудом выговорила и густо покраснела аж до самых корней волос. Черт, это самое восхитительное в ней. Чистота и непорочность. — Это было красиво, то есть ты красивый. Всегда, но в ту секунду особенно.

Такого нелепого комплимента я ещё не слышал, но мне дико приятно, что она это сказала. Зацеловываю пунцовые щёчки.

— Пойдем в душ, малая, я зверски хочу спать.

Она тут же вскочила на ноги и ахнула, хватаясь рукой за живот.

Ох, Андрюха, садовая твоя голова.

Приобнял, погладил выпирающие позвонки.

— Забыл предупредить: никаких резких движений. Всё плавно и осторожно.

Да, я готовился, читал всякую лабудень насчет дефлорации, какие при этом испытывает ощущения девушка, и как сделать процесс наименее болезненным. А что? Семь месяцев вдали от женщин — надо же было чем-то занять мозги!

В душе настроил воду погорячее, затащил к себе в ванну девчонку, намылил её животик, ножки и сладкое местечко между ними. Делал всё быстро и методично, это не ласка, а забота.

Она молча позволяла мне откровенные касания, стояла, уставившись куда-то вниз, и задумчиво покусывала указательный пальчик.

— А он не должен… кхм, стать меньше? — полюбопытствовала, и меня опять пробило на конский хохот с этой её обалденной непосредственности.

— Привыкай, малая, рядом с тобой всегда так, — пояснил и вручил ей лейку душа, чтобы смыла мыльную пену с себя. Сам быстро ополоснулся и хотел вылезти, но она уцепилась за руку. Вопросительно изогнул бровь.

— Я тоже хочу… м-м-м, помыть тебя.

Как далеко она убежит, если вывалю, чего хочу от неё в данную секунду?

Вылез из ванной, несмотря на обратное желание. Обернул бедра полотенцем и пояснил, покуда не насочиняла глупостей.

— Не сегодня, маленькая. Я выжат, как лимон, почти двое суток без сна. Сядь на корточки и полей себя между ног горячей водой, это снимет все болезненные ощущения.

Она послушно начала исполнять, а я почти на ощупь побрел в спальню и завалился лицом в подушку, как мечтал очень давно. Закрыл глаза. Повсюду был нежный аромат её кожи. На мне, на простынях, на подушках. От неё весной пахло и свежими яблоками. Улыбнулся осознанию, что осталось подождать ещё каких-то пару дней, и можно делать с ней та-а-а-а-акое…

Перед тем, как отключиться, расслышал её лёгкие шаги. Матрас едва заметно просел, когда она легла рядом. Прижалась губами к коже на лопатке, потом прильнула к ней щекой. Сладко вздохнула.

По ходу, влюбился в эту девчонку, мелькнула последняя мысль, и провалился в темноту.

Глава 22

Настоящее

— Вот и здорово, пошли в дом, там помолчим, — протягивает мне руку, а когда отпихиваю её и гордо ступаю на землю, посмеивается в кулак над моим ребячеством.

Очутившись внутри, невольно замираю. Очень просторный холл плавно перетекает в гостиную. Всюду коробки, комки полиэтиленовой плёнки — словом, как в родительской квартире. Здесь полным ходом идёт ремонт. Мебели почти нет, а та, что имеется, перетянута тканью или упакована в целлофан.

Андрей движением руки приглашает меня вглубь дома. Через коридор, направо и оказываемся в кухне. Большой обеденный стол завален строительным инвентарем. Устраиваемся у кухонного острова на противоположных берегах. Смолягин ставит на столешницу коробку с мигающей зеленой лампочкой. Понимаю, что это приемник радионяни. Вынимает из недр встроенных в остров шкафчиков два бокала, бутылку виски, достает из холодильника пакет с кубиками льда. Молча наполняет звонкими льдинками оба стакана, поливает их алкоголем. Подталкивает один мне, ко второму прикладывается губами, салютуя им в воздухе. Не верю своим глазам.

— Ты