Побег к счастью - Анна Есина

— Да, — соглашаюсь, как делала всегда, и сама снимаю с себя футболку и расстёгиваю пуговицу на джинсах.

Это безумие какое-то, но меня трясет от одной мысли, что сейчас произойдет. Не хочу думать ни о чем, хочу лишь чувствовать.

— А чего ты хочешь, м? — с издёвкой спрашивает Андрей, словно расслышал мои мысли.

Каждый вопрос, как удар плетью по обнаженной коже. Меня выворачивает наизнанку от его голоса, от прикосновений, от ревности, которая сквозит в каждой фразе.

— Тебя хочу, Дюша, — с покорностью проигравшей признаю и опускаюсь на колени перед Смолягиным. Скидываю с плеч лямки бюстгальтера, берусь за пряжку его ремня и жадно облизываю губы, смотря при этом ему в глаза.

Да, мой дорогой, я помню. Помню все мелочи до единой. Знаю, как именно ты любишь и что приносит тебе большее удовольствие. Ты сам меня всему учил.

Трусь носом о его ширинку и почти мурчу от удовольствия. Что-то меняется в его взгляде. Неуловимо. Он будто теплеет на пару градусов выше нуля.

Андрей скидывает с себя брюки и трусы, и я больше не думаю. Наслаждаюсь гладкостью его кожи на языке, его вкусом, его запахом, так похожим на выдержанное вино. С годами он стал лишь лучше.

Глубоко вбираю в рот его член, ласкаю языком головку и выступающие на коже венки. Он не мешает мне, собирает в кулак волосы и чуть оттягивает назад, чтобы попасть ещё глубже. Ритмично двигаюсь вперёд и назад и вижу по лицу, что он на грани. Берет за горло и тянет на себя, вынуждая прервать ласку.

Едва выпрямляюсь, сдирает с меня джинсы, варварски рвёт трусики, оставляя на коже алые отметины от впившейся в кожу ткани. Целует нежно, как когда-то давно, когда была для него хрупким цветком, который он так тщательно оберегал. Закидывает мою ногу себе на талию и резким толчком входит в меня, наполняя каждый сантиметр. Отстраняется от моего лица. Мучительно медленно двигается вверх и вниз, а меня буквально уносит от одного его взгляда. И снова повторяется это неторопливое движение. И еще. Господи, сумасшествие какое.

— Да, маленькая? — спрашивает или хвалит, или… плевать.

— Да, — со стоном выдавливаю из себя. Яркая волна удовольствия расходится по всему телу, и эпицентр её там, где мы соединены неразрывно.

— Скажи это, скажи вслух, — требует не пойми чего и больно выкручивает сосок, а меня аж подбрасывает от наслаждения.

— Что сказать? — едва могу дышать под натиском его тела. Жмусь к нему изо всех сил. Висну тряпицей на сильной шее.

— Что тебя никто так не трахал, — с рыком выдает Андрей и с каждым движением ускоряется.

И я уже не изнываю, я, черт побери, теряю рассудок рядом с этим мужчиной.

— Меня никто так не трахал. Боже, — с паузами через каждое слово с трудом выговариваю и вот-вот рассыплюсь на миллион частиц, когда эта скотина вынимает из меня член и обламывает весь кайф.

— Серьезно? — чуть не хнычу от досады и тут же закипаю в раздражении.

Он ухмыляется. Ну конечно!

— А ты хочешь серьезно? — спрашивает ангельским тоном, выгибает бровь.

— Я кончить хочу, и только, а ты, по всей видимости, настроен на болтовню.

— Узнаю мою малышку, — с нежностью произносит Андрей. — Так и быть, по старой дружбе…

— Ой, заткнись уже и займись делом, — приказываю и сама тащу его к дивану, с которого сдираю затхлый чехол. Сажу по центру, забираюсь к нему на колени, направляю в себя член и с громким стоном удовлетворения опускаюсь на него.

Да, это моя любимая поза. Чувствую его руки на бедрах, а губы на груди. Двигаюсь рвано, всецело сосредоточившись на своих ощущениях. Ласкаю себя рукой, чтобы ярче осязать его внутри себя.

— А тебя, Дюша, тебя кто-нибудь трахал так же?

Сама себе поражаюсь. Впервые в жизни произношу этот грязный глагол.

Отключаюсь от мыслей и сжимаю его в себе внутренними мышцами, а потом меняю ритм движений пальцев на клиторе. Теперь быстро опускаюсь и поднимаюсь и слабо растираю себя.

— Нет, малая, только ты, — сдавливает мне горло и сует в рот большой палец.

Обхватываю его языком и жадно сосу.

— Не смей останавливать меня, слышишь? — жалобно прошу из последних сил и кусаю подушечку пальца.

— Кончай уже, — с тем же придыханием просит Андрей и втягивает губами мой сосок.

Выгибаюсь дугой и с протяжным криком кончаю. Смолягин жадно вонзает свои лапища в мои бедра и на бешеной скорости начинает вбиваться в моё изнывающее от удовольствия тело. Спустя полминуты присоединяется ко мне и в полном бессилии валится на диван, увлекая меня за собой.

— И почему до сих пор ведёт от тебя, суки? — с горечью спрашивает Андрей, а у меня внутри разрывается шар боли, который сметает отголоски недавнего удовольствия.

И тут пронзительным криком оживает радионяня.

Глава 23

Прошлое в настоящем

Перед глазами каскадный потолок. Глянцевая поверхность отражает смутные силуэты. Вижу свои ноги, прикрытые атласной красной простыней до середины бедер, под сильной мужской лапищей угадываются очертания моей груди. Темный ручеёк моих волос растекается вдоль подушек. Мне хорошо. Нет, мне зверски приятно. Тело ломит после жадных любовных утех. Уверена, что через пару часов насчитаю на нём далеко не один синяк. Но это совсем не беспокоит. Впервые за долгое время я, наконец, чувствую себя живой.

Я у Андрея в спальне. Любоваться тут особо нечем, интерьер состоит из окна без занавесок и кровати. Поэтому перевожу взгляд на мужчину подле себя. Вижу щеку, поросшую жёсткой темной щетиной. Часть волосков уже тронута сединой. И мочку уха со следом прокола, где некогда торчало аккуратное колечко сережки.

Уложив сына, Андрей вернулся ко мне, и всё как-то само собой закружилось, завертелось. Мы утопили горечь и обиду в ласках, желчные слова сменились трепетными касаниями, а поцелуи заняли места упрёков. Плавно, неспешно мы дарили наслаждение друг другу до самого рассвета.

Смолягин лениво потягивается, сыто вздыхает и затаскивает меня на свою грудь. Оглаживает спину и оставляет ладонь на пояснице, а другую руку заводит за свою голову.

Устраиваюсь поудобнее, отметая ненужную мысль о том, нравится ли ему то, как изменилось моё тело за последние годы. Я больше не та хрупкая девочка с осиной талией и упругой грудью, прибавила пяток — другой килограмм.

— Знаешь, когда ты тогда сбежала, думал, найду и хорошенько отшлепаю, — делится давнишними планами, а меня вновь обуревает злость от этого глагола "сбежала". Но теперь это какая-то ленивая